Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

старых кладбищах, где между покосившимися крестами давно не ступала человеческая нога. Догадка мгновенно опалила сознание: здесь никого нет. Значит, можно беспрепятственно зайти внутрь. Возможно, удастся поймать за хвост угасающую энергию вампирши, а если повезёт, найти следы того, где они прячут детей.

На всякий случай следовало действовать предельно осторожно. Сосредоточившись, мысленно набросила на свою силу невидимое покрывало, приглушив внутреннее пламя печати до состояния едва тлеющего уголька.

— Фёдор, жди здесь, — велела я кучеру.

Кивнув Потапову, шагнула к воротам. Жандарм неотступно следовал за мной. Путь лежал через террасу. Застеклённые двери, через которые мне удалось проникнуть в особняк во время прошлого визита, теперь стояли распахнутыми настежь, слегка покачиваясь от гулявшего по дому сквозняка. Мы вошли в гостиную, и меня поразил этот контраст. Комната, ещё недавно утопавшая в показном великолепии, теперь казалась выцветшей, запылённой декорацией. Позолота поблёкла, а по углам, под самым потолком уже свисали серые клочья паутины. Время здесь текло иначе, стремительно пожирая остатки чужого величия.

Сзади послышалось шумное прерывистое дыхание. Сидор озирался по сторонам, крепко сжимая в огромных руках оружие. Его простоватое лицо напряглось от страха перед нарушением устава.

— К подруге заехать, говорите, Полина Андреевна? — пробасил он сдавленным шёпотом. — Ну и провели же вы меня... Давайте-ка сейчас же убираться отсюда! Иначе командир меня под арест отдаст, на гауптвахте сгноит за такое своеволие.

Пришлось властно поднять руку, прерывая его панику.

— Тише, голубчик. Перед командиром я сама ответ держать буду. Просто будь у меня за спиной.

Закрыв глаза, замерла посреди пыльной гостиной и тихонько, на самую малость, приоткрыла печать. Сила скользнула вниз, сквозь перекрытия, прощупывая подвалы и цокольный этаж особняка. Пусто. Ни единого живого отклика.

Хотя... стоп. Среди этого застывшего безмолвия едва заметно теплилась крошечная пульсирующая искра жизни.

— Сидор, давай за мной! — крикнула я и стремительно пошла вглубь особняка.

Мы миновали парадные залы и свернули к лестнице, ведущей в хозяйственные помещения. Свет сюда почти не проникал. Потапов снял с крюка на стене керосиновую лампу, чиркнул спичкой и зажёг фитиль. Дрожащий свет выхватил из темноты длинный коридор с облупленными стенами. Унтер-офицер шагнул вперёд, освещая дорогу, его громадная тень зловеще плясала по потолку.

Чем ниже спускались, тем тяжелее становился воздух. В нос ударил сладковатый тошнотворный запах. Остановились перед приоткрытой дверью людской. Сидор толкнул её плечом, и мы шагнули внутрь.

В ту же секунду горло свело спазмом. Воздух в просторной комнате был настолько плотным от запаха крови, распоротых внутренностей и смерти, что им невозможно было дышать. Желудок мгновенно скрутило безжалостным узлом, я перегнулась пополам, и меня вырвало прямо на дощатый пол.

Сквозь выступившие слёзы картина бойни предстала во всех ужасающих подробностях. На полу, среди опрокинутой мебели, возле кроватей и разбросанного тряпья в неестественных позах лежали три женщины и несколько мужчин. Те, кого нечисть, вероятно, сочла бесполезным мусором. Смерть их была дикой, звериной. Разорванные в клочья грудные клетки, выломанные рёбра, потемневшие лужи запёкшейся крови. У многих горло было прокушено и вырвано с такой свирепостью, что обнажались белые шейные позвонки.

В самом центре этого кошмара лежал бездыханный подросток в изорванной одежде. А у его ног... дрожа всем тельцем и тихо, надрывно поскуливая, сидела крошечная белоснежная болонка. Шерсть собачки местами была перепачкана в хозяйской крови. Это и была та самая искра жизни.

Стоявший рядом жандарм не сдержался и витиевато выругался. В следующее мгновение до нас донёсся звук шагов.

Твёрдая размеренная поступь приближалась по коридору. Кто-то шёл прямо сюда. Потапов мгновенно среагировал: огромной рукой он сдвинул меня себе за спину, заслоняя широким телом, и вскинул револьвер, направляя точно на дверной проём.

Шаги стихли. Человек остановился с той стороны. Дверь медленно, с протяжным скрипом отворилась.

Я осторожно выглянула из-за плеча унтер-офицера и застыла от полнейшей неожиданности. Из полумрака коридора выступил Александр Северский. В его руках тускло блеснуло оружие, ствол которого смотрел прямо на нас.

Время словно остановилось. В звенящей тишине было слышно лишь тонкое поскуливание болонки. Рука моего защитника мелко дрожала, сжимая револьвер. Напряжение достигло предела, готовое вылиться в случайный выстрел.

Граф цепким взглядом оглядел залитую кровью комнату, оценивая обстановку, и плавно опустил оружие.

— Госпожа Туманова, — его голос прозвучал обманчиво ровно, — потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?

Глава 89

Его внезапное появление стало полнейшей, выбивающей из колеи неожиданностью. Сердце выпрыгивало из груди, но внешне я старалась сохранить абсолютное самообладание. Тронув своего напряжённого до предела защитника за плечо, тихо произнесла:

— Потапов, опустите оружие.

Призвав на помощь всю свою решимость, я вздохнула и вскинула подбородок. За моей спиной лежали мертвецы, но я не имела права ни единым движением выдать свой страх. Глаза Северского оставались непроницаемыми. Я ответила ему таким же прямым взглядом, и в голосе упрямо зазвенел вызов:

— У меня к вам ровно тот же вопрос, Ваше Сиятельство. Что здесь делаете вы? Следите за мной? Ну конечно, как же сразу не пришло в голову, чем ещё может заниматься секретный сотрудник Третьего отделения в свободное время.

В его глазах мелькнуло искреннее удивление, тут же сменившееся быстрым расчётом.

— Неужели камергер настолько близок вам, что выболтал даже эту тайну? — Александр сделал неспешный шаг вперёд, обходя кровавые разводы на паркете. — Так кто же вы на самом деле, Полина Андреевна? Признаться, я даже немного затрудняюсь дать вам точное определение, хотя, поверьте, повидал немало весьма изощрённых представительниц прекрасного пола...

Он явно собирался добавить какую-то язвительную колкость, но вовремя прикусил язык, лишь хищно сощурившись.

— Сударь, я не собираюсь обсуждать с вами мои отношения с графом Русаковым, — слова срывались с губ обжигающе хлёстко. — Тем более после того, как воочию убедилась, что у вас с ним старые личные счёты. И уж точно не имею привычки говорить плохо или хорошо за спинами своих друзей.

— Друзей, значит... — презрительно усмехнулся Александр.

— Да, именно друзей, — процедила сквозь зубы в ответ.

Только в этот момент пришло осознание того, что мы стоим непозволительно близко друг к другу. Как-то незаметно, шаг за шагом, в пылу этой словесной дуэли дистанция сократилась до минимума. Воздух между нами буквально искрил от невысказанных подозрений, взаимного раздражения и чего-то ещё — опасного, магнетического и совершенно неуместного в особняке, полном мертвецов.

— Прошу прощения, Ваше сиятельство.

Раскатистый кашель Потапова разорвал повисшее между нами напряжение. Унтер-офицер вытянулся и коротко представился графу по всей форме, возвращая нас к мрачной реальности. Щенок у его ног заскулил чуть громче.

— Нужно что-то предпринять со всем этим, — жандарм