Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

Малышка родилась точной копией отца: непослушные тёмные кудри и невероятно яркие, как весеннее небо, голубые глазёнки. Сейчас ей уже исполнилось три года. Я сидела в кресле и бережно расчёсывала мягкие завитки, вдыхая неповторимый запах детских волос — смесь тепла и счастья. Юленька восторженно лопотала, рассказывая мне про цирковых акробатов, забавно смешивая русские слова с французскими:

— Мама, а там клоун делал вот так, c'est magnifique! А потом лошадки...

В комнату вошёл Александр. Его глаза просто лучились радостью, которую он даже не пытался скрыть. Дочка тут же соскочила с моих колен и с восторженным криком: «Папа!» бросилась ему на шею. Он подхватил её, подбросил несколько раз к потолку, и комната наполнилась счастливым визгом.

— Любимая, у меня новости, — взгляд мужа задержался на мне, и в нём мелькнуло что-то, отчего моё сердце забилось чаще. — Мы возвращаемся в Петербург. И теперь уже насовсем. Брат уговорил императора, что я нужен ему там.

— В Петербург?! — я ахнула, не веря своим ушам.

Господи, как же мне хотелось вернуться! Все эти пять лет я буквально бредила Россией, видела её во снах. Я так скучала по родным лицам, по нашему суровому небу. Все новости доходили до меня лишь обрывками в письмах, которые шли бесконечно долго, особенно из Забайкалья.

Мария писала исправно, превращая свои послания в настоящие поэмы. К ним она прикладывала строгие, но полные скрытой гордости приписки от Жаргала. Мой названый брат теперь настоящий Зайсан, и эта должность затянула его с головой. Из этих писем я узнала, что у них подрастает старший сын Батор и две дочки — Сарана и Арюна. Маняша в конце каждого письма добавляла, что молится духам и Богу о нашей встрече.

У Тани с Дмитрием тоже жизнь била ключом — двое сорванцов, Петя и Павлуша. Близнецы превращали дом в поле боя, а Серафима выросла в их предводительницу. Она умело манипулировала братьями, и те слушались её, беспрекословно признавая авторитет старшей сестры.

Новости о моём бывшем командире Соколове приходили от Элеоноры и Григория Захаровича. Арсений Николаевич, получивший чин полковника после того дела с вампирами, совершенно остепенился. У них с Ольгой одна за другой родились две рыженькие девчушки — Елена и Варенька.

Кстати, супруги Русаковы, только недавно уехали от нас. Матушка Северских и Григорий венчались тихо, спустя полгода после нашей свадьбы. Сейчас свекровь со своим «молодым» мужем путешествовали. Из Парижа направились в Италию и к концу лета планировали поехать в Крым. Камергер, упоминая своих племянниц, просто сиял глазами, он был без ума от этих проказниц и доверительно шепнул, что семья Соколовых ждёт пополнения, на этот раз все надеются, что будет наследник.

О судьбе остальных соотечественниц я знала мало, лишь иногда Танюша писала мне редкую информацию о них. Ведь Стражниц как таковых сейчас не существовало, но Константин Петрович делился с моей подругой, что иногда он обращается к ним, как к специалистам. Таня всегда неизменно заканчивала послание словами: как ей меня не хватает. Работы много на родине, только теперь мы по праву называемся кланом Хранителей. И она с нетерпением ждёт, когда вся семья воссоединится.

— Великолепно! А ещё я так счастлива, что наш второй ребёнок родится на родине! — вырвалось у меня. Я сама удивилась, как просто и естественно прозвучали эти слова, хотя до этого момента я не успела мужу сообщить об этом.

Саша замер, распахнув глаза, а потом его лицо озарилось такой безмерной радостью, что даже малышка перестала хихикать, наблюдая за ним.

— Неужели? — прошептал он, опуская дочку на пол. — Это... это самая лучшая новость! Как только устроим дела в Петербурге, сразу же отправимся к брату в Крым. Морской воздух полезен для молодых матерей и детей, а Дмитрий всегда рад нас видеть.

Он снова подхватил Юленьку, притянул меня к себе, и я оказалась зажатой между двумя самыми важными людьми в моей жизни. Мы смотрели друг другу в глаза. В каждом взгляде читалась целая история, которую мы прожили вместе, и обещание новых страниц.

На мгновение мне показалось, что в комнате стало неестественно холодно. Я невольно взглянула в окно, на залитую закатным солнцем парижскую улицу. Там, среди прохожих, на долю секунды мелькнул чей-то неподвижный силуэт в чёрном, пристально глядящий на наши окна.

Я моргнула, и виде́ние исчезло. Только обычные люди, спешащие по своим делам.

«Просто устала, — успокоила я себя, покрепче сжимая руку мужа. — Переволновалась из-за отъезда. В Петербурге всё будет по-другому.».

Но где-то на самой границе сознания едва слышно, словно эхо, прошелестел холодный смех. Или это был просто шум ветра в каминной трубе? Я тряхнула головой, отгоняя мимолётное наваждение, и перевела взгляд на мужа, держащего на руках нашу дочь.

— Моя прекрасная жена, моя любовь, мой смысл, — прошептал Саша, нежно целуя меня в макушку. — Знаешь, я порой думаю, что весь этот мир существует только для того, чтобы ты улыбалась. Я люблю тебя больше жизни.

— И я тебя, — ответила я, прижимаясь к его плечу. — Всё будет хорошо. Мы едем домой.

Теперь, глядя на них, я знала наверняка: мою жизнь ничто не сможет омрачить. По истечении этих лет я поняла главное. Истинная любовь могла случиться со мной только здесь, в этом времени. Сейчас прошлое и двадцать первый век, откуда меня когда-то призвали, казались лишь далёким выцветшим сном. Моё настоящее будущее было здесь, с любимым мужчиной. Я обрела свою силу, семью и дом. И я не променяла бы эту судьбу ни на какую другую во всех возможных мирах.

Да, я навсегда осталась Стражницей, готовой защищать тех, кто мне дорог. Но книга прошлого закрыта. Отныне госпожа Северская собирается пополнять свою коллекцию исключительно нашим тихим счастьем и безграничной любовью.

КОНЕЦ.