Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

девочка, совсем кроха. Она не спала, но от пережитого ужаса не могла даже плакать, только смотрела перед собой огромными остекленевшими глазами и беззвучно глотала воздух. Двое сектантов возвышались прямо над ними, готовые в любую секунду завершить начатое.

Северский чуть повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах я прочитала весь план без единого слова. Он берёт на себя центр — Амелию, мужчину и основной удар. Моя задача — внешний периметр.

Холодная сталь архивной иглы легла в ладонь, как влитая. Вторая кисть привычно сжала рукоять метательного ножа на поясе.

— Сейчас, — одними губами произнёс Александр.

В ту же секунду реальность словно треснула. Саша шагнул первым, и пространство вокруг него исказилось от колоссального выброса силы. Ближайших к нему прислужников просто отбросило к колоннам невидимой волной. А я, используя это мгновение замешательства, метнулась вправо.

Первой в цель ушла игла, почти без замаха, коротким выверенным движением кисти. Приспешник вампиров, стоявший над мальчиком, даже не успел вскрикнуть — сталь вошла точно в основание черепа. Он повалился мешком, а я уже заносила руку для второго броска ножом, целясь в того, кто тянулся к девочке.

— Qui est-ce?! — взвизгнула Амелия, прерывая ритуал.*

Мужчина с алыми губами среагировал мгновенно. Его фигура смазалась в движении. Он не бежал, а практически летел навстречу Александру, выставив вперёд тонкое лезвие. Гул в зале сменился на яростный крик десятка глоток, и тени по периметру пришли в движение, выхватывая оружие.

Бой начался.

* * *

...et in umbra mortis, portae aperiuntur... — «И во тьме смерти отверзаются врата.»

— Qui est-ce?! — (фр.) Кто это?!

Глава 96

Короткий замах, выверенный, отточенный месяцами тренировок бросок. Освящённый в карельском монастыре метательный нож со свистом рассёк спёртый воздух и вошёл второму приспешнику вампиров прямо под ключицу. Тот хрипнул, оседая на грязный каменный пол.

Только теперь, вырвавшись из тени колонн в неровный свет свечей, я смогла охватить взглядом весь масштаб творящегося безумия. Двое малышей в центре были лишь вершиной. Вдоль стен, в глубоких нишах старой кирпичной кладки, словно сломанные, брошенные куклы, замерли остальные. Одиннадцать крошечных фигурок в белых рубашонках. Они сидели с закрытыми глазами, а от их груди по полу тянулась пульсирующая багровая вязь, сплетаясь в единый узор у ног Амелии. Тринадцать невинных жизней, превращённых в зарядную батарею для прокля́того ритуала. Краем глаза я уловила смазанное движение слева и похолодела. Там кипел совсем другой бой. Я считала Александра неуязвимым, смертоносным, но сейчас его безжалостно теснили. Бледный французский аристократ оказался вампиром высшего порядка. Он и ещё три его прихвостня двигались так быстро, что сливались в тёмные вихри. Звон скрещивающихся клинков бил по обострённым нервам. Северскому просто не давали ни секунды передышки. Нечисть атаковала со всех сторон, не позволяя ему сконцентрироваться и высвободить демоническую силу. Они гасили его мощь своей невероятной скоростью. Очередной смазанный выпад Ребстока — и на плече Александра расцвело тёмное пятно. Ткань лопнула, брызнула кровь. Граф глухо, страшно зарычал, отбивая следующий удар своим узким клинком, но я видела правду: он увяз в этой кровавой карусели. Голос Амелии сорвался на пронзительный торжествующий крик.

— Ad portas inferni! Venite, legiones! *

Багровая вязь на полу вспыхнула ослепительно ярко, вытягивая из детей в нишах жизнь. Их маленькие тела медленно оторвались от камня и безвольно повисли в воздухе. Мальчик на алтаре судорожно выгнулся и закричал. Саша не успеет. Он физически не прорвётся к Монтини сквозь этот заслон. Печать Нуара взвыла, выжигая плоть до костей. Выбора больше не было.

Рванула вперёд. Воздух над центром зала уже дрожал, закручиваясь плотной спиралью, от которой невыносимо несло грозой и озоном. Амелия окончательно сбросила человеческую маску: с хрустом разорвав платье на спине, она распахнула огромные кожистые крылья и с клёкотом взмыла под своды. В ту же секунду каменный пол подо мной потерял плотность. Твердь стала абсолютно прозрачной, как стекло, и сквозь неё на меня дохнуло жаром бесконечной бездны. Там, в пульсирующем кровавом свете сиял перевёрнутый купол Исаакиевского собора — распахнутые врата преисподней.

Я бросилась прямо в центр воронки, накрывая собой скрещение багровых линий. Удар чужой магии обрушился мгновенно. Печать приняла его в себя, и тёмная энергия хлынула сквозь всё моё существо. Тяжесть казалась невыносимой. Стеклянный пол под ногами исчез, и я почувствовала, как стремительно проваливаюсь.

— Полина-а-а! Крик любимого долетел, словно из другого мира. В нём было столько неприкрытого ужаса, что на одно бесконечное мгновение мне показалось: мы теряем друг друга навсегда.

Бездна уже начала смыкаться над головой, когда сквозь гул ритуала пробился совершенно чужеродный звук. Глухой мерный ритм. Бум... Бум... Бум... Звук шаманского бубна. Он нарастал, вибрируя прямо внутри моего черепа, вытесняя все другие мысли. «Сестра, — знакомый, невероятно спокойный голос Жаргала прозвучал так чётко, словно он находился рядом. — Вспомни, для чего пришла в этот мир.». «Ты — та, кто стоит на грани миров. Твоё предназначение — быть защитой и оружием в этой битве. Пробуди свою силу и исполни то, ради чего была призвана.».

Слова вонзились в голову, срывая пелену страха. Паника отступила. Вместо неё по венам разлилась горячая сила. Это была не только моя мощь. Я инстинктивно потянулась навстречу зову, намертво сцепившись с древним потоком, который шаман гнал ко мне сквозь расстояние. Если брат смог пробиться сквозь пространство прямо в моё сознание, значит, вытянет и сейчас. Усилием воли я заставила себя замереть в пустоте. Падение прекратилось. Вырывая себя из бездны по этой невидимой путеводной нити, я начала медленно подниматься к полыхающему сейчас свету зала. А снизу, из багрового купола уже накатывал многоголосый гул. Тысячи шёпотов, отчаянные вопли и утробное рычание сливались в единый густой звук. Легион почуял открытую дверь.

* * *

За три тысячи вёрст от Петербурга, в глухой уральской тайге, ночь была черна и неподвижна. У костра, бросавшего рваные отсветы на стволы вековых кедров, сидел наследный Зайсан. Жаргал почувствовал это за мгновение до того, как связь едва не оборвалась. Резкая, выкручивающая внутренности боль ударила под рёбра, заставив его судорожно выдохнуть. Полина. Его названая сестра и соратница прямо сейчас скользила за грань, туда, откуда нет возврата. Бурят не стал тратить ни секунды. Отбросив походную кружку, Жаргал рванулся к своим вещам и выхватил дэнгур — старый шаманский бубен, обтянутый кожей марала. Едва пальцы коснулись колотушки, мир вокруг сузился до размеров кострища. — Хуры-хуры-хуры! — низкий рокочущий звук горлового пения вырвался из его груди, мгновенно растворяясь в студёном