Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Я поймала смущенный взгляд Эфира, и на его щеке почти появилась эта дьявольская ямочка, он пытался сдержать улыбку.

— Этот получше, — с облегчением выдохнула Ма, прежде чем хлопнуть меня по плечу. — Молодец, дитя.

Глубокий и искренний смех Эфира застал меня врасплох. Он выглядел раздражающе довольным собой, наклонив голову набок.

— Я, пожалуй, согласен.

— И с чувством юмора, — Ма одобрительно кивнула. — Да, он мне нравится.

— Ладно, думаю, с любезностями хватит, — мое лицо будто пылало.

Ма снова повернулась к котлу, приподняла крышку и заглянула внутрь.

— Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я перестала это варить? — спросила она, помешивая содержимое.

Я подняла взгляд на Эфира и взяла его за руку.

— Помнишь дыхательные тоники, о которых я тебе рассказывала?

Его глаза задержались на котле, потом снова нашли мои. Он один раз кивнул, понимание отразилось его на лице.

— Это Ма их создала, — сказала я, и слова отозвались горечью. — Для меня. Когда она думала, что они могут понадобиться мне на Западе. И это была моя идея попросить ее делать больше для Стражи.

Эфира рядом со мной напрягся, но все же коротко кивнул.

— Полагаю, в этом есть смысл, — выдавил он, и в его голосе слышалась скованность.

— Ну да, эти руки тебе еще пригодятся, — Ма легко разрядила напряжение, не сводя взгляда с кожи, обтягивавшей бицепс Эфира. — У меня сзади куча ящиков.

Эта самая ямочка наконец появилась, когда Эфир усмехнулся. Я не удержалась от смеха, покачав головой на них обоих.

— Ты не можешь перестать их делать, — сказала я, подходя ближе. — В Сидхе уже формируется сопротивление. Я не думаю, что Король в курсе о нем. Но есть люди, которые знают правду и хотят помочь. Если ты внезапно прекратишь производство, это может вызвать подозрения, которые мы сейчас не можем себе позволить, — я задумалась. — Хотя… если бы ты могла сделать их слабее…

Ма тяжело вздохнула, проведя рукой по краю котла.

— А я-то надеялась, что моя лавка наконец перестанет вонять рыбьими потрохами, — она покачала головой. — Но ты права, — затем она прищурился, и на лице ее появилось знакомое расчетливое выражение. — Хотя это подводит меня к следующему вопросу.

Я приподняла бровь.

— Что мы собираемся делать с Королем? — она пожала плечами, будто спрашивала о погоде. — Самый простой вариант, не так ли? Убрать его, и выкачивание прекратится.

— Нам нужно идти с низов, — сказала я, уловив легкий кивок одобрения от Эфира. — Сначала дать правде распространиться. Если Король умрет, а люди не поймут почему… — я замолчала, оставляя ей возможность додумать самой.

— Звучит сложно, — Ма сморщила нос.

— Это самый надежный путь. К тому же королевская Стража почти неприступна. У нас нет доступа. Пока нет.

Ма кивнула, но что‑то мелькнуло у нее в глазах — мысль, которой она не собиралась делиться. Наконец она спросила:

— Значит, ты снова уйдешь? Вернешься в…?

— В Умбратию, — подсказал Эфир.

— Точно, — взгляд Ма остановился на мне, как всегда видя слишком многое.

Я посмотрела на Эфира, снова застряв между двумя мирами. Как объяснить, что теперь я принадлежу им обоим? Что я не могу просто выбрать один и отказаться от другого?

— Я должна. По крайней мере, пока…

— Пока? — в голосе Эфира прозвучала острая нотка, от которой у меня сжалось сердце. Мы не обсуждали, что будет потом. После того как правда выйдет наружу. После того как с Королем будет покончено. После того как все изменится.

Ма перевела взгляд с него на меня и скрестила руки. Атмосфера в комнате изменилась.

— Чего ты мне не договариваешь, Фиа? — в ее глазах был тот самый понимающий взгляд, который я видела тысячу раз. — Секреты никогда не заканчивались для тебя хорошо.

Я сжала губы.

— Мой отец был там важной фигурой, — я старалась говорить небрежно, но голос предательски дрогнул. — Человеком с властью.

Ма склонила голову набок, и я сразу поняла, что она не поверила.

— Важной фигурой — это как? — спросила она.

— Тебе лучше присесть, — сказала я, отыскивая себе стул.

И тут слова хлынули потоком, все сразу. О том, что мой отец на самом деле принц Андриэль Вальтюр, о том, что я Сумеречная, и что это вообще означает. Я рассказала, как по сути примкнула к силам Умбры, за что тут же получила настолько характерное для Ма закатывание глаз, что едва не улыбнулась. Объяснила про Пустоту, про владык теней, про то, как Триггар выбрал меня. С каждым новым откровением выражение лица Ма металось между неверием и той самой хмуростью, что появлялся у нее, когда она начинает по-настоящему думать. Когда я наконец закончила, в комнате повисла тяжелая от всего, что я только что на нее вывалила, тишина.

Ма просто долго смотрела на меня, затем один раз кивнула.

— Ну, теперь я знаю, что ты, значит, из королевских, и все такое, — она встала, повернулась к столу и что-то взяла. Когда она снова обернулась к нам, в ее руках были садовые ножницы. — Но не могла бы ты сходить за пикрутом в теплицу? Если мы собираемся свергнуть власть, придется немного приглушить это зелье.

Я с улыбкой приняла ножницы, благодарная за ее будничное принятие, именно на такую реакцию я и надеялась. На такую, какую хотела бы видеть от всех. Будто я все еще я.

Ма подмигнула и повернулась к Эфиру.

— А ты, — она кивнула ему, подзывая, — пойдешь со мной. Нужно принять кое-какие поставки, а спина у меня уже не та, что раньше.

Она направилась в сторону складских помещений, и Эфир пошел следом. На его губах играла легкая улыбка, и он исчез в дверном проеме.

 

Ночь медленно наползала на Луминарию, отбрасывая длинные тени сквозь витрины лавки. Привычный запах тлеющих трав смешивался с чем-то более резким, что бы Ма ни варила в задней комнате. Она закрыла Аптекарию до конца дня, чтобы мы могли подготовиться.

Я склонилась над картой, разложенной на прилавке; пергамент был истерт по краям еще с прошлого лета, когда я пыталась сбежать.

— Здесь, — я провела пальцем по маршруту,