Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Фермерская деревня? — его взгляд следовал за моим пальцем по карте.

— Маленькая, тихая. Если придем достаточно поздно, не привлечем внимания, — я подняла на него глаза. — К тому же ее окружает густой лес. У Вёрдров будет достаточно укрытий.

Он кивнул, изучая путь.

— А дальше?

— Обходим северную сторону центрального хребта и выходим в Эйденвейл.

— Через горы было бы быстрее.

— Там Стража разбивает там лагерь по пути на запад.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Воспоминания о той ночи в горах хлынули лавиной. Открытие того, что я могу видеть чужие сны. Щеки обдало жаром, когда я вспомнила сон Ларика, в который тогда случайно провалилась. Сон обо мне.

Бровь Эфира чуть приподнялась, но он больше ничего не сказал.

— И потом, — поспешно добавила я, — если заходить с севера, у нас будет преимущество. Основные силы будут юго-западнее, ближе к разрыву, — я обвела пальцем последний участок пути. — В Штормшире я никогда не была, так что когда мы туда доберемся…

— Придется импровизировать, — закончил он за меня, и я уловила неохоту в его тоне.

В лавке стало достаточно темно, чтобы Ма зажгла фонари; их огни отбрасывали пляшущие тени на стены. Она вышла из задней комнаты, неся деревянный ящик, и протянула его Эфиру.

Его растерянный взгляд метнулся от ящика ко мне.

— Целебные эликсиры, — сказала Ма, отряхивая руки. — Для твоего королевства.

— Ма… — начала я, но она перебила.

— Это немного, но хоть что-то, — она пожала плечами, хотя в глазах ее лежала мука. — Королевство умирает, и я сильно сомневаюсь, что у вас все еще есть ресурсы, чтобы варить их самим.

Боль мелькнула на лице Эфира, когда он посмотрел на ящик.

— Нет, их нет, — когда он снова встретился взглядом с Ма, голос его был хриплым. — Спасибо.

— Мы ведь не можем взять это с собой в Комплекс, — начала я.

— Я оставлю их сзади, за теплицами, — Ма уже двинулась, показывая Эфиру, куда поставить ящик. — Заберете перед тем, как двинуться на север.

— Я сам отнесу, — голос Эфира был тихим, он снова поднял ящик и исчез за задней дверью.

Ма с усталым вздохом опустилась в кресло, разминая плечи.

— Прости, что не могу помочь больше, девочка моя.

— Ты и так сделала очень многое, Ма, — я встала рядом с ее креслом, чувствуя, как глаза уже начинают слезиться.

— Если честно, я чувствую себя немного бесполезной, просто сидя здесь, пока вы все уходите на эти задания, — ее улыбка была слабой, грустной, такой, от которой сжималось сердце. — В молодости я не брала на себя достаточно инициативы. Не отправлялась в такие приключения.

Я залезла в сумку и достала одно из складных зеркал Рейвена. Ма вскинула бровь, когда я вложила предмет ей в ладони.

— А это что такое?

— Мы сможем использовать его для общения, пока меня не будет, — я наблюдала, как она с неохотой разглядывает предмет. — Нам здесь понадобятся все глаза и уши, какие только удастся собрать. Так что, Ма, ты вовсе не бесполезна. Ты наш шпион.

Она перевернула зеркальце в руках, изучая изящную гравировку.

— Ну и колдовство… из разряда изысканных, — она покачала головой. — Я, если честно, не очень понимаю, как разговор с собственным отражением вдруг свяжет меня с тобой. Но поверю тебе на слово.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Нам пора идти, — с трудом выговорила я.

Ма бережно положила зеркало, так, словно это было что-то по-настоящему ценное, и встала.

На мгновение мы просто смотрели друг на друга. Казалось, лавка сжалась вокруг нас, утяжеленная воспоминаниями: бесчисленные дни, проведенные за растиранием трав, ранние утра с перестановкой на полках, поздние ночи за приготовлением настоек для элиты Сидхе, смех до слез над всей этой абсурдностью. Она дала мне все, когда у меня не было ничего. Дом. Смысл. Безусловную любовь.

— Знаешь, — голос Ма стал хриплым, она притянула меня к себе, — я всегда гадала, почему ты так отличалась от нас, — она сжала меня сильнее. — Но теперь думаю, что ты была предназначена для чего-то большего, чем то, что Сидхе могли тебе дать.

— Ма… — голос сорвался.

— Нет, послушай, — она отстранилась, положив руки мне на плечи. — Годами я смотрела на то, как ты пытаешься сделать себя меньше, как стараешься втиснуться в рамки, в которые загонял тебя этот мир. Но у тебя никогда не получалось, правда? — ее глаза блестели от слез. — Потому что ты не создана быть маленькой, Фиа. Ты никогда такой не была.

И тут я сломалась, слезы хлынули по щекам, я снова уткнулась в ее объятия. От нее пахло домом — розмарином и огнем.

— Мне страшно, — прошептала я ей в плечо.

— И хорошо, — она погладила меня по волосам. — Страх держит тебя в тонусе. Не дает делать совсем уж глупости. — Пауза. — Ну, по крайней мере, глупости более серьезные, чем обычно.

Скрипнула задняя дверь, и я поняла, что Эфир вернулся. Ма отстранилась, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Береги мою девочку, — сказала она ему. И хотя голос дрожал, в нем звучала сталь.

— Всегда, — он произнес это как клятву.

Ма кивнула и снова повернулась ко мне.

— Иди и измени мир, малышка, — она поцеловала меня в лоб. — Только постарайся не сжечь его дотла по дороге.

Я рассмеялась сквозь слезы, а потом она уже подталкивала нас к двери, бормоча, что никогда не умела прощаться. Но когда мы выскользнули в темноту, я успела в последний раз увидеть ее через окно, стоящую в одиночестве посреди лавки, сжимающую зеркало, словно якорь.

Глава 50

 

В квартале от Комплекса мы прижались к холодной каменной стене в узком переулке. Здание, похожее на крепость, уходило в небо бесчисленными этажами, и его черные каменные стены отражали лунный свет. По углам высились сторожевые башни, но освещен был только главный вход. Железные фонари отбрасывали желтые островки света на булыжную мостовую.

— Я иду