Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Жар снова бросился в лицо, когда я протянула монеты.

— Разумеется.

Она одарила меня понимающим взглядом, от которого я покраснела еще сильнее, и вернулась к учетной книге. Я сжала ключ и поспешила к лестнице, болезненно осознавая, как старое дерево скрипит под каждым шагом.

Комната оказалась маленькой, но чистой: узкая кровать, приличных размеров кресло у очага и окно с видом на лес. Идеально на случай, если понадобится быстрый путь к отступлению. Я подошла к стеклу, и в тот момент, когда собиралась его открыть, рядом со мной материализовался Эфир, все еще излучающий ту выверенную, сдержанную дистанцию, от которой ныло в груди.

Что бы ни зрело под его тщательно контролируемой оболочкой, у меня было ощущение, что избегать этого нам осталось совсем недолго.

Глава 51

 

Эфир стоял у окна, точно изваяние, и смотрел в темноту за стеклом. Я нашла маленькую дверцу, притаившуюся в углу нашей комнаты, и заглянула внутрь. Оказалось, умывальня, если это вообще можно так назвать. Кто-то приспособил старую бочку под подобие ванны, а рядом стояло ведро с водой, все еще теплой от очага. Идеально.

Учитывая, каким отстраненным был Эфир с тех пор, как мы покинули Комплекс, немного одиночества казалось разумным.

Теплая вода стала благословением после всего, что мы сделали сегодня. Я быстро вымылась, затем завернулась в одно из поношенных полотенец, висевших на крюке. Кожаная форма валялась кучей на полу, и одна мысль о том, чтобы снова ее надеть, заставляла меня поморщиться. Чистая одежда была в моей сумке, которую я оставила у окна. Рядом с Эфиром.

Когда я вернулась в спальню, он не сдвинулся ни на дюйм. Услышав мои шаги, он бросил взгляд через плечо, а затем так же быстро отвернулся. Но не раньше, чем я заметила темную щетину, затеняющую его челюсть, — зрелище, от которого мне пришлось сдерживать улыбку. Если раньше он был красив, то сейчас это сводило с ума.

— Мы вообще поговорим о том, что тебя тревожит?

Эфир повернулся, прислонившись к стене, но по-прежнему избегая моего взгляда. Он покачал головой, уставившись в пол.

— Я не хочу быть с тобой жестоким, — сказал он, проводя ладонью по рту. — Я просто пытаюсь это осмыслить.

Я подошла и села на край кровати.

— Поговори со мной.

— Я никогда раньше через это не проходил. Не чувствовал ничего подобного, — его голос был хриплым. — По крайней мере, насколько помню.

Он выглядел почти измученным, словно каждое слово приходилось вырывать из него силой.

— Я знаю, что не могу винить тебя за то, что было раньше, — быстро добавил он. — Я просто пытаюсь понять, почему это так на меня влияет.

Я наблюдала, как он борется с собой, почти видела, как мысли мечутся за этими золотыми глазами.

— Эфир… — я запнулась, подбирая слова. — Ларик и я… Это не то, о чем ты думаешь. Я так долго была одна, а он показал мне, что я могу быть кем-то большим. Я никогда не думала, что смогу так быстро привязаться к кому-то, к человеку, когда даже не знала, нравлюсь ему я или та, кем, как ему казалось, я могу быть.

Эфир долго молчал.

— Ты думала, что любишь его, — наконец сказал он. — Это выглядит сильнее, чем просто увлечение, и трудно представить, что можно соперничать с такой историей.

— Слово «история» придает этому куда больше значения, чем оно того заслуживает, — я едва не рассмеялась от правды этих слов. Мы провели вместе так мало времени в вихре, построенном на моей неуверенности.

— Но для тебя это было по-настоящему, — продолжил он напряженно. — Я стараюсь, Фиа, просто не знаю, как быть тем, кто тебе нужен. Я иду на ощупь, спотыкаясь.

Я покачала головой.

— Я не знала его, Эфир. Не так, как знаю тебя.

Наши взгляды наконец встретились, и впервые я увидела в его глазах настоящую уязвимость: золотые радужки словно растаяли в свете огня. Но в следующий миг Эфир отвел взгляд, подошел к креслу у очага и тяжело в него опустился. Он закрыл лицо руками.

— Я не хочу все испортить, — просто сказал он.

Я повернулась на кровати к нему лицом, и сердце сжалось от того, насколько потерянным он выглядел.

— Прямо сейчас нам не нужно знать на все ответы, — тихо сказала я. — Мы разберемся с этим вместе.

Он поднял на меня взгляд.

— Так долго я запирал в себе каждую часть, способную чувствовать, — его голос стал еще напряженнее. — Кажется, будто я тону. Иногда это невероятно тяжело, как сегодня утром на утесе, — он сделал паузу, медленно выдыхая. — А иногда кажется, что я вот-вот взорвусь. И посреди всего этого… Ты.

Я не могла выносить, видеть его таким. Не успев остановить себя, я уже встала перед ним и взяла его руки в свои, чувствуя мозоли, изрезавшие ладони. Те самые руки, что перелистали бесчисленное количество страниц, пытаясь понять, кто я на самом деле. Те же руки, что вынесли меня из Драксона. Его руки. Руки Эфира. Они были теплыми, почти обжигающими.

— Ты знаешь, что это значит для меня? — тихо спросила я. — То, что ты вообще думаешь обо всем этом?

Мои пальцы зарылись в его волосы, и он подался навстречу прикосновению, его золотые глаза наконец встретились с моими. В нем будто что-то надломилось, не осталось ни притворства, ни скрытности, только чистая, неприкрытая честность, отраженная во взгляде.

— Иногда мне просто нужно… — он запнулся, подбирая слова. — Время. Чтобы все переварить. Последнее, чего я хочу, — сказать что-то в гневе, то, что уже нельзя будет изменить.

Он прижался лбом к моему животу, прикрытому полотенцем, а я продолжала перебирать его волосы пальцами. Это простое касание казалось интимнее всего, что было между нами прежде.

— Я никогда не встречала никого, похожего на тебя, — сказала я, вкладывая в это больше смысла, чем могла выразить словами.

Он повернул лицо ко мне, вдыхая мой запах. Его руки нашли мои обнаженные ноги, пальцы впились в бедра, притягивая ближе.

— Я хочу знать каждую твою часть, — пробормотал он в ткань. — Вдыхать. Каждую. Частичку.

От