Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Посмотри на меня, — приказал он хриплым от возбуждения голосом. Когда я встретила его взгляд, золотые глаза сияли. — Мне нужно видеть тебя.

И в одно мгновение он потянул меня вниз, ниже, ниже, ниже. Так глубоко, что я перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается он; ощущение того, что я чувствую его полностью, целиком, немыслимо внутри себя, почти разрывало.

Я позволила голове откинуться назад, открывая каждую уязвимую часть себя. Глазам хотелось закатиться, раствориться в этом идеальном мгновении, выжечь это чувство в памяти, в теле, навсегда. Но когда он толкнулся вверх и затем снова опустился, снимая с меня самое божественное напряжение, я внезапно вновь ожила: голова резко вернулась к его лицу, отчаяние во взгляде стало равным его, и наши губы нашли друг друга.

— Ты сдерживаешься, — выдохнула я ему в рот.

Он сильнее сжал мои бедра.

— Потому что если я не… — выдавил он натянуто.

— Что? — бросила я вызов, замедляя движения бедер, вырывая стон из его груди.

И в следующий миг он был повсюду, снова наполняя меня, вгоняясь с силой, от которой, казалось, дрогнуло хрупкое кресло под нами, и его скрип отозвался эхом по комнате.

— Осторожно, — всхлипнула я, — эти стены из бумаги.

Выражение его лица сказало мне все то, что он не мог выразить словами, и он снова вонзился в меня. Крик сорвался с моих губ ровно в тот миг, когда его ладонь накрыла мой рот, подавляя звук. Я почувствовала соленый, пропитанный дымом привкус на его пальцах.

— Хочешь, чтобы все услышали, что ты со мной делаешь? — выдохнул он мне в ухо.

В ответ я прикусила его пальцы, и все его тело содрогнулось. Кресло взбунтовалось под нами, когда наши движения стали более животными. И мне хотелось еще.

И еще.

Я выгнулась навстречу, обрушиваясь обратно на него в тот миг, когда он пошел на очередной толчок, и наши тела столкнулись в буре ярости и страсти.

Кресло снова застонало под нами, дерево напрягалось с каждым движением. Он посмотрел на меня, и в золотой глубине мелькнуло нечто опасное. Его рука соскользнула с моего рта, вернувшись, чтобы сжать бедро, и без предупреждения он поднялся, это резкое движение вырвало из меня вздох.

На мгновение мы зависли: мои ноги обвили его талию, его руки сжимали меня, мышцы перекатывались под кожей. Затем он сделал три четких шага, каждый намеренный, заставляющий меня чувствовать сдвиг его члена внутри. Когда моя спина наконец коснулась холодного камня, я инстинктивно выгнулась, прижимаясь ближе к его обжигающему жару.

Одна из его рук сорвалась с моего бедра и снова накрыла мне рот, когда крик уже готов был вырваться, — в тот миг, когда он вошел в меня так глубоко, что я подумала, будто просто потеряю себя. Другой рукой он поддерживал меня на весу, прижимая к стене. Эта поза оставляла меня полностью в его власти, зажатую между ледяным холодом камня и забвением, которое обещали его глаза.

— Так лучше? — прорычал он.

Слово едва коснулось моей кожи, призрачно скользнуло по ней, и меня пробрала дрожь. Когда я кивнула, он медленно убрал ладонь с моего рта, заменив ее губами, поцелуем, в котором были только зубы и отчаяние.

— Думаешь, сможешь быть тише без моей помощи? — выдохнул он, отстранившись, и в улыбке на его губах не было ни капли невинности.

— Вряд ли, — призналась я, задыхаясь.

— Отлично. Потому что я хочу слышать, как ты кричишь мое имя.

И он начал наполнять меня снова и снова, каждый толчок сильнее предыдущего.

Его имя легко срывалось с моих губ. В мольбе о большем. Я была уверена, что мне никогда не будет его достаточно.

Его мышцы напряглись, и капля пота скатилась по его виску. Вид этого сдержанного воина, чьи золотые глаза почти почернели от желания, всколыхнул во мне что-то дикое.

Мои ноги сжались вокруг его бедер, все тело напряглось.

— Эфир, я…

Слова едва вырывались. Он, казалось, знал, что я на грани, что внутри я сжимаю его до предела. Это не замедлило его безжалостный ритм, и я рассыпалась вокруг него. Тени мгновенно наполнили комнату, прежде чем снова вернуться в наши тела, экстаз почти ослеплял.

Он не дал мне ни секунды перевести дыхание, проводя сквозь сокрушительный оргазм, который уже перерастал в следующий.

— Ты даже не представляешь, что это со мной делает, — прорычал он мне в горло, щетиной царапнув чувствительную кожу. — Смотреть, как ты рассыпаешься на части.

Его тени сомкнулись вокруг нас плотнее, дыхание стало рваным у моей шеи. Рука, удерживающая мой вес, напряглась, меняя хватку, чтобы войти еще глубже. От этого движения в голове стало пусто, она бессильно упала на камень.

— Еще нет, — зарычал он грубым от сдержанности голосом. — Я с тобой не закончил.

Несмотря на дрожь в его мышцах, несмотря на желание, которое я чувствовала в нем, он удерживал этот разрушительный ритм. Каждый толчок был продуман и рассчитан так, чтобы стимулировать меня все сильнее, снова подталкивать к краю. Его самообладание сводило с ума. Даже сейчас, полностью сломленный, он не отдавался блаженству, пока не вытянул из меня каждую каплю наслаждения.

Пальцами я впилась в его плечи, когда знакомое напряжение снова начало нарастать. Его взгляд стал совершенно звериным, и он следил за каждой моей реакцией с почти хищной сосредоточенностью. Когда его имя вновь сорвалось с моих губ, тени закрутились быстрее, но он все равно сдержался.

Мои ногти царапали его спину, когда он снова вошел в меня, и из его горла вырвался резкий звук, который был чем-то средним между удовольствием и болью. Его волосы были уже влажными от пота, мышцы дрожали.

— Сделай это еще раз, — приказал он грубым голосом мне в ухо.

Когда я подчинилась, снова проводя ногтями по его плечам, все его тело содрогнулось. Это движение отозвалось во мне россыпью искр.

Его ритм изменился, каждое движение становилось все разрушительнее. Мышцы напряглись под моими ладонями, и я подалась вперед, впившись зубами в изгиб его плеча. Вкус соли и дыма наполнил рот, а из его груди вырвался низкий рык, вибрацией прошедший сквозь все тело.

— Фиа, —