Вершитель хаоса - Марина Адлер

Я не отвечаю. Просто смотрю на нее и понимаю, что что-то не так. Магия, которая когда-то пульсировала в ней, исчезла полностью. Не потому, что я ее забрал. Потому, что кто-то другой это сделал.

— Мой сын, — шепчет Лионела, и в ее голосе слышится гордость, смешанная с ужасом. — Мой милый, мой прекрасный проклятый сын. Он забрал все. Он забрал мою силу, всю власть, магию. Он забрал все, что я когда-либо имела.

Я чувствую, как холод пробегает по спине. Принц Пик. Конечно же, это был он. Он, был рожден из тьмы, который питал его мать пока тот подрастал в ее утробе. Стал обречен на вечный голод. Он, всегда хотел большего, стать сильнее.

— И теперь он придет за тобой, — продолжает Лионела, и в ее смехе слышится что-то вроде облегчения. — Теперь он придет за всеми, кого ты когда-либо любил. За твоей Элис. За твоими друзьями. За всеми, кого ты пытаешься защитить.

Я смотрю на нее, на эту девушку, которая когда-то была моей подругой, и чувствую, как что-то внутри окончательно ломается. Не от жалости. От понимания того, что я обрек ее на это. Что я позволил ей взять власть, которую она не смогла контролировать. Позволил ей создать сына, который теперь станет еще большей проблемой, чем она сама.

— Убей меня, — просит Лионела, и в ее голосе слышится мольба. — Пожалуйста, Хаос. Убей меня. Не оставляй мучиться.

Я смотрю на нее, на эту хрупкую девушку, которая когда-то была королевой, и понимаю, что не могу этого сделать. Вы думаете я добрый? Может, милосердный? Как раз наоборот, это было бы слишком великодушно с моей стороны. Подхожу ближе, уже замечаю облегчение в ее глазах, кладу руку на ее истерзанные раны на груди и вместо того, чтобы забрать жизнь, исцеляю. Полностью. А потом мне становится весело. Та, которую все это время жалел, будет жить не для того, чтобы править и вершить ад, а для того. Чтобы искупать свои грехи, пребывая в самом слабом теле.

— Нет, — говорю я просто, замечая изумление в глазах Лионелы.

И исчезаю, ведь есть дела поважнее.

***

Теперь оказываюсь во дворе дома Мартовского Зайца. Должен признаться, это ужасно приятно, пользоваться своей силой. Хоть и не столь обширной, как это было давно, но быть свободным!

Первое, что вижу — это чай. Много чая. Чашки, блюдца, чайник, который парит, словно его только что сняли с огня. И три фигуры, сидящие вокруг стола, которые замирают, когда замечают меня.

Шляпник первым поднимается. Его голубые глаза расширяются, и я вижу, как его руки начинают дрожать. Не от страха. От надежды.

— Хаос? — выдыхает он, и голос звучит так, словно он только что вернулся из долгого путешествия в ад. Потому что он там был. Мы все там были.

Мартовский Заяц прыгает на ноги, его очки соскальзывают на нос. Соня взбирается на плечо Шляпника, издавая тихий писк, который звучит как восторг.

Смотрю на них — на своих друзей, которые стояли за меня, пока я был в плену, которые помогали Элис, верили в то, что смогу выбраться. И чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Я обрек их на страдания. Позволил им страдать, потому что был слаб. Потому что не смог защитить их от Королевы Пик. Позволил себе стать пленником.

Но они не обвиняют меня. Они просто смотрят с радостью, облегчением и любовью. Я подхожу к Шляпнику и смотрю на его голову. На то место, где раньше всегда была его шляпа. Синяя, с ценником, с магией, которая позволяла открывать порталы в мир людей.

Помню, как я сам напитал ее этим свойством. Наделил любимый предмет друга магией и дал ему возможность путешествовать между мирами. Помню, как он использовал эту шляпу, чтобы спасти Софи, но не вышло... Яд — он уже был в ее крови и безжалостно мучительно убивал.

Четко воскресает образ, как он отдал ее мне перед тем, как я отправился в последний бой, когда надеялся, что верну магию легко и победа над Королевой Пик будет простой задачей. Как я ошибался.... Помню его слова, когда уже знал, что скоро отправлюсь в заточение: «Береги ее, друг. И верни их.»

Я протягиваю руку, и шляпа появляется в моих пальцах. Синяя, идеальная, с ценником, который светится мягким светом.

— Я берег ее, — говорю я другу, и голос звучит мягче, чем я ожидал. — Как и обещал.

Шляпник берет шляпу дрожащими руками и медленно надевает ее на голову. Синий свет вспыхивает, и я вижу, как его глаза загораются знакомым огнем. Как он вспоминает, что значит быть свободным. Что значит иметь власть.

— Теперь я свободен, она больше мне не понадобится. Спасибо, — говорю я, и это правда. —Но кое-что пошло не по плану, — признаюсь, пряча неловкость за ухмылкой. — Принц Пик выкрал часть моей силы и теперь мы должны его одолеть.

— Что еще за фокусы, Хаос? — Мартовский Заяц замирает в прыжке на долю секунды, а потом падает на землю плашмя.

— Это совершенно не смешная шутка! — Соня прижимается к шее Шляпника.

А Шляпник смотрит на меня с выражением, которое я знаю слишком хорошо. Это выражение того, кто готов помочь, несмотря ни на что.

— Мой друг, — говорит Шляпник, изящно приподнимая шляпу пальцами со своей головы, и в его голосе слышится шутка, которая скрывает серьезность, — я никогда не брошу тебя в беде. Но у меня есть условие.

Я улыбаюсь. Потому что уже знаю, что это за условие. Я знаю, о чем он хочет попросить.

— Я даже знаю, как зовут это условие, — говорю, сдерживая смех. — Но готов ли ты, друг, пройти через знакомство с ней еще раз?

Шляпник смотрит на меня долгое время. Его руки сжимаются на полях шляпы. Я вижу, как он вспоминает что-то, задумчиво кивая мне в ответ. Сам мысленно возвращаюсь к прошлому. Вспоминаю как Софи умирала в его руках, отравленная магией Королевы Пик. Как он держал ее, пока она не исчезла, не растворилась в воздухе, как дым.

Потом он улыбается. Это не красивая улыбка. Это улыбка человека, который готов пройти через ад еще раз, если это потребуется.