Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Он резко отступил. Взгляд заметался.

— Лучше скажи, как мама? Жутко волнуюсь.

Плечи отца опустились, и он просиял.

— Сын, — догадалась я.

— Два, — он и вовсе рассмеялся. — Близнецы, Юниль! У тебя два брата! И главное, ни один целитель не понял, что в утробе два малыша. И такой сюрприз!

Как же я была счастлива в этот момент! Мама жила семьей. Она обожала нас, но я знала, что втайне хотела и сына. А тут такой дар богов!

— Интересно, драконы или волки? — Льюис подошел со спины и положил руку на мое плечо.

Отец снова стал хмурым.

Я все не могла понять, что же с ним происходит.

— Ведуны, — ответил он и тряхнул головой. — Темные ведуны оба. Но в одном чувствуется кровь перевертыша, а в другом дракона. Скорее всего, даже будут способны совершить оборот.

Я и вовсе сжала ладони в кулаки.

В семье теперь два сильных достойных наследника. И не абы какой крови.

— А маму? Маму можно увидеть?

Он поморщился и нехотя качнул головой.

— Прости, дочь, но даже меня пустили буквально просто убедиться, что с ней всё хорошо, ну и сыновей показали. А после — выпроводили из комнаты. Возможно, с утра, когда она отдохнет и наберется сил. Но... — он снова уставился на императора за моей спиной. Потом на его руку, что лежала на плече. — Юниль, ты должна переселиться в комнаты, что заняли мы, и немедленно. Это вредит...

— Нет, — голос Льюиса был настолько резок, что я вздрогнула.

— Что значит нет? Она моя дочь! И я решаю, где ей находиться! — отец мгновенно вышел из себя.

— Она моя истинная и... — он вдруг замолчал и усмехнулся. — Решать, Вегарт, будет Юниль. Она не игрушка в наших руках. Я совершил уже раз ошибку, решив, что имею право говорить за нее и указывать, как быть. Дважды я подобного не допущу. Она не кубок, который мы перетягиваем из рук друг друга.

Ой, как мне понравились его слова!

Нет, ну знала, что лис подмасливается, но всё же.

Отец смутился. На его лице появилась растерянность. Он словно молчаливо вопрошал: «А что, так тоже можно?» — и это показалось мне смешным.

— Папа, никто в эту комнату не заходит без моего дозволения, — сказала я и прямо наступила пяткой на ехидненький голосок, который подначивал, напоминая, что как бы у меня проходной двор. — И я здесь обитаю уже две недели, и всем это известно. Так что если я переберусь в другое крыло, то ничего не изменится. Да и я не хочу. Мне нравится здесь.

— А как же сестры? Неужто не соскучилась? — отец умел надавить, да только хорошо я знала все приемы.

— Ты так говоришь, словно меня год дома не было. Я всегда могу добраться до них. А они прийти сюда. Да и зачем им в компании старшая сестра, которая будет следить за ними? Пусть веселятся без надзора. Я прекрасно помню себя в их возрасте, когда хочется свободы и самостоятельности.

— Но мама сейчас не может проконтролировать их, Юниль. А ты старшая...

— Папа, я буду с ними столько, сколько нужно. Естественно, не оставлю их совсем уж без присмотра, но ты мне предлагаешь у их кроватей спать и охранять? Да что с тобой? — я не выдержала. — Клара, Злата и Вея не беспомощные младенцы. Да даже Элдрик уже давно не глупое дитя, хоть мы и привыкли относиться к ней как к младшей. Или дело не в сестрах, а в том, что ты почему-то не счел важным сказать, что у меня есть истинный? Это было настолько несущественным для тебя? И поэтому ты не желал меня сюда пускать? А после у меня еще и в ухажерах оказался Олсен Стейн. Ты знаешь, как это унизительно, когда отец приставляет к тебе дутого жениха? Может, дело в этом?

— Хватит, — он резко отступил. — Этот разговор серьезный, и он не к месту. Вернемся домой и всё обсудим. А пока...

— А пока, папа, я буду принимать решения сама. И я остаюсь в этой комнате. За сестрами присмотрю. Семья для меня важна. А еще честность, так ведь ты учил. Нельзя обманывать близких. Играть ими. А выходит, что тебя это правило не касается. Ведь по-иному я появление в своих женихах Олсена объяснить не могу.

Я сложила руки на груди. Да, мне было обидно, что отец вот так, ничего не объясняя, с порога начинает командовать. Что-то требовать, не спрашивая моего мнения.

Он как-то рассеянно кивнул и вышел.

— Папа, и всё же, может, скажешь, почему ты скрывал?

— Дома, Юниль. Мы обо всём поговорим дома, — ответил он, не оборачиваясь.

***

Я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, подгребая под себя одеяло. Переживаний за день было столько, что я просто не могла успокоиться.

И радость, что теперь в нашей семье есть наследники-мужчины. Это было важно для процветания рода Вагни и, естественно, заботило меня.

Я же старшая. Первая дочь в семье.

И в то же время меня жутко расстраивало поведение Льюиса и отца. Хуже всего, что я не могла сохранить нейтралитет. Все вынуждало к тому, чтобы занять чью-либо сторону.

Глаза слипались, но сознание все не могло успокоиться. Хотелось к маме. Узнать, как она. Хорошо ли о ней заботятся. Может, хочет чего-либо.

Когда родились близняшки, я была рядом с ней, не отходила от кровати, помогая ей восстановиться. Держала за руку с таким страхом... будто...

Перед глазами снова вспыхнула картина из сна... та женщина на окровавленных простынях. Так вот почему я так боялась за маму. Подсознание хранило это воспоминание.

И сейчас меня буквально трясло. Мне нужно было убедиться, что все с ней хорошо. Что она все еще со мной. Взять ее за руку и ощутить, что она теплая. А не как тогда...

Холодная... ладонь той женщины с лицом Сабрины Ордо была ледяная, словно жизнь уже покинула ее.

Я повернулась на другой бок. Единственный способ во всем разобраться — напрямую спросить у мамы. Но я не представляла, как вообще смогу открыть рот. Это же такой бред. Моей мамой всегда, сколько я себя помнила, была фера Грета из белых волков. Дядя — Руньярд. Бабушка — Амма.

А папа — Вегарт Вагни,