Сера - Калли Харт

позволял им, чувствуя себя всё дальше и дальше, чем ближе они пытались подойти. Но когда Саэрис обращала на меня свои голубые глаза, выбора у меня не было. Перед ней я был обнажён. Повержен на свои колени.

— Странный у тебя был способ это показать, — сказала она с кривой улыбкой. — И ведь ты всё равно позволял мне тренироваться с мечом, даже когда я была человеком.

Я поднял брови.

— То есть я мог тебя остановить?

— Технически да, — сказала она. — Ты мог бы принудить меня не прикасаться к оружию здесь, в Ивелии, и я бы не смогла ослушаться.

— М-м. Ну, да… — Я поцеловал её легко, едва коснувшись губами её виска. — Ты бы больше не заговорила со мной. И кроме того. Я знаю тебя, Саэрис Фейн. Даже будучи хрупкой человеческой женщиной, ты была сильной. Независимой. Это бы сломило тебя, если бы я скрыл тебя от этого мира. Твои решения должны были быть твоими. В конце концов я это понял. Понимаю и теперь. Каждый день. Ты имеешь право идти дорогой, что лежит перед тобой. Я не стану лишать тебя твоего пути, настаивая на том, что должен нести тебя на руках.

Она долго молчала, обдумывая сказанное. Ветер взметнул её волосы, играя ими, бросая пряди на лицо. Облако проплывало перед солнцем, лишая долину красок. Наконец Саэрис глубоко вдохнула и выдохнула:

— Спасибо, — просто сказала она. — За то, что не пытался меня контролировать.

Странная вещь, за которую благодарят. Я не знал, какими были мужчины в Зилварене, но никогда не питал иллюзий, что должен контролировать возлюбленную. Всё это я удержал при себе, ей было незачем это слышать. Вместо этого я наклонился и прошептал ей в ухо:

— Ты дикое пламя, Саэрис Фейн. Тобой невозможно управлять.

Она рассмеялась, откинув голову так, что она легла мне на грудь.

— Тогда я приму это как комплимент.

— Так и нужно.

— А если однажды всё станет слишком тяжело, и я захочу, чтобы меня понесли? Хотя бы ненадолго?

— Тогда для меня будет честью и привилегией сделать это, Саэрис. Ни секунды не сомневайся. Когда бы тебе ни понадобилось, чтобы я поймал тебя, я здесь. Готов и хочу этого. Я выступлю против Кровавого двора ради тебя, если ты захочешь. Я выступлю против Беликона, и Мадры, и всех, кто пожелает причинить тебе вред.

В этот момент плотная гряда снежных туч разомкнулась, и Саэрис вздрогнула инстинктивно. Её вампирская кровь подсказывала, что ей нужно спрятаться от солнечных лучей. Она фыркнула, расслабляясь, вспомнив, что здесь свет ей не повредит.

— Тогда тебе придётся выступить и против солнца ради меня, — пробормотала она.

— С радостью.

— А я стану твоей тенью.

Я крепче прижал её, нуждаясь ощутить её рядом.

— Ты должна знать, Саэрис… Я сын своего отца. Моя сила всегда была в моих тенях.

 

ГЛАВА 36 – Если бы я могла

САЭРИС

 

— Саэрис! Саэрис! Он очнулся!

Я подскочила от сна, слишком ошеломлённая, чтобы понять, где нахожусь и что происходит. На затуманенный миг мне показалось, что я всё ещё в Зилварене и брежу. Постепенно реальность начала возвращаться, и тут я увидела Арчера, стоящего у изножья кровати и таращащегося на меня глазами размером с блюдца.

Что?

Я слишком резко села, и зрение поплыло.

— Арчер! Ты здесь! Ты бодрствуешь!

У огненного спрайта не было бровей, но я всё равно поняла, что он хмурится.

— Не я, госпожа. Ваш брат. Господин Хейден проснулся!

Рядом со мной Кингфишер лежал на животе, раскинув покрытые татуировками руки, обе ладони спрятаны под подушкой. Когда он, сонно моргая, приподнялся на локтях, его волосы торчали в пять разных сторон. И едва он понял, кто именно нависает у изножья, сел, быстро заправляя волны волос назад.

— Арчер. Какого лешего ты здесь делаешь?

Огненный спрайт попятился, на его плече вспыхнул маленький огонёк.

— Я, господин? Ну… я пришёл сказать госпоже, что её брат…

— Нет. Почему ты наверху, в доме? Почему ты работаешь?

— Я… я извиняюсь. Я пытался остановить того пожирателя…

— Всё нормально, Арчер. Ты сделал больше, чем должен был. Я лишь хотел сказать, что тебе следовало быть внизу, у кострища, лечиться после ранений.

— О. — Спрайт расслабился. — Всё в порядке, господин Фишер. Огненным спрайтам не нужно время на восстановление после ранений. Мы либо живы, либо мертвы. — Он издал писклявый смешок. — Сера, которую мои братья пожертвовали мне, остывала всю ночь. Когда мои раны снова затвердели, я проснулся как огурчик.

Он повернулся, взмахнул руками, покачивая бёдрами из стороны в сторону в маленьком танце, который казался куда более дерзким, чем обычно. Закончив танец, он прочистил горло и весьма серьёзно объявил:

— Я на один дюйм выше, чем был раньше.

— О. Эм… поздравляю? Молодец, — сказала я.

Он склонил голову, принимая похвалу.

— Ваш брат в гостиной, госпожа. Он очень хочет увидеть вас.

Хейден.

После всего, он был здесь, и был жив, и был в сознании. Внутри меня всё кипело от восторга, но я заставила себя держаться спокойно, поднимаясь и собираясь. Ещё задолго до смерти матери я пообещала ей присматривать за ним. Удерживать его от проблем, следить, чтобы он не угодил в мадрийские камеры. Соблюдать это обещание было работой на полный день. Я вытаскивала его из бесчисленных передряг, когда он проигрывал в карты воду или деньги, которых у него не было. Защищала его от Кэрриона не один раз. Я столько всего отдала, продала, выменяла, лишь бы мой брат не умер от обезвоживания и я привела его сюда. В Ивелии воды было вдоволь. Еды тоже. Но после всего, что я сделала, чтобы сохранить Хейдена живым и в безопасности в Зилварене, не станет ли именно приезд сюда тем, что в итоге его погубит?

С гнилью и всем остальным, что творилось в Ивелии. Правда заключалась в том, что, возможно, Хейден было бы куда безопаснее, оставаться в пустыне.

Ирония была слишком горькой, чтобы её проглотить.

С чем он тут столкнется?

Что он собирался делать?

Кингфишер сам говорил, пока мы отдыхали. Людям трудно выжить в таком месте. А я всё ещё слишком мало знала о