Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

– Но самое занимательное не это, а то, что за ним до сих пор идёт охота. Видимо, кто бы ни устроил эту расправу, рассчитывал на его смерть. Но судьба распорядилась иначе – три месяца комы, а потом пробуждение. Именно в больничной палате мы и пересеклись.

Алистор замер, а затем его лицо озарила медленная, хищная улыбка. Он откинул голову и рассмеялся, сначала тихо, потом всё раскатистее, с искренним наслаждением.

– Ах, как изысканна справедливость судьбы, – произнёс он, смахивая выступившую влагу с глаз. – Что бы я ни отдал, лишь бы стать свидетелем этого зрелища! Непобедимый Оберон, Владыка Лета, ужас всех дворов – растянутый на больничной койке, беспомощный как новорождённый.

Серебристые глаза полыхнули злорадным огнём.

– И до такой степени жалкий, что вынужден был искать покровительства у смертной? У представительницы того самого рода, который столетиями считал едва ли выше животных?

Алистор наклонился вперёд, голос стал медово-ядовитым.

– Скажи мне, дорогой друг, каково это – существовать в мире, лишённом всякого изящества? Питаться их безвкусной пищей? Носить их грубые ткани? Полагаться на их примитивную медицину, которая лечит плоть, но не способна коснуться духа?

– Довольно, – резко перебила я, видя, как Оберон побледнел до синевы.

– Но более всего меня интригует, – продолжал Алистор, игнорируя и его, и мои слова, – как тот, кто именовал людей недостойными даже его презрения, молил одну из них о милосердии. Произносил ли ты их жалкие молитвы? Рыдал ли от боли и унижения в их стерильных покоях?

Что-то лопнуло в Обероне. Он метнулся через стол, пальцы вцепились в камзол Алистора. Золотые глаза пылали неукротимой яростью.

– Придержи свой едкий язык, или клянусь…

Алистор даже бровью не повёл. Лишь едва заметно шевельнул пальцами.

Серебристая вспышка озарила комнату – и Оберона отбросило назад невидимой силой. Он ударился о стену и медленно осел, хватая ртом воздух.

Алистор неспешно поправил складки на одежде.

– Тише, тише, – произнёс он с показным сочувствием. – Ты не в том положении, чтобы диктовать условия. Хотя, не годится мне обижать слабых и немощных, это низко… правда, Оберон.

Он потянулся к вину, наблюдая, как Оберон с трудом поднимается.

– Всё, хватит цирка, – сказала я, вскакивая со стула и хлопнув ладонью по столу. – Мальчики, я понимаю, что тестостерон зашкаливает, но может, притормозим с петушиными боями?

Я подошла к Оберону, протянула руку, помогая подняться.

– Алистор, расскажи нам про его двойника, что занимает трон. – Неужели настолько похож на Оберона, что никто не понял подвоха?

Алистор вновь взял бокал, покрутил за ножку.

– О, он не просто похож, дорогая, – сказал Алистор с ядовитой насмешкой. – Он точь-в-точь как он. И это самое отвратительное.

Он откинулся в кресле, обращаясь к Оберону.

– Видишь ли, твой драгоценный двойник появился всего пару недель назад. Вернее, тебя якобы и не теряли – ты был в уединении, – Алистор провёл пальцем по краю бокала, наслаждаясь моментом. – Официально Король Лета удалился от дел ради духовного поиска. Медитировал в священных рощах, постигал глубины летней магии, искал гармонию с природой…

Алистор сделал глоток вина, глаза блестели от веселья.

– А потом – о чудо! – полное просветление. Торжественное объявление о том, что король завершил свои поиски, обрёл внутренний покой и готов продолжить правление с новой мудростью. И устроили праздник. Грандиозный, пышный, на весь Летний Двор.

– И? – процедил Оберон сквозь зубы.

– И твой двойник был великолепен, – протянул Алистор с издёвкой. – Абсолютно великолепен. Харизматичен, остроумен, обаятелен. Все гости в восторге, все дамы без ума, все лорды преисполнены уважения к своему возродившемуся королю, который якобы обрёл такую глубокую мудрость.

Его голос стал язвительнее.

– Но знаешь, что интересно? Этот новый, улучшенный Оберон интересуется только тремя вещами: выпивкой, праздниками и развлечениями в своём летнем саду.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, наклонившись вперёд.

– Никаких государственных дел, – перечислил Алистор, загибая пальцы. – Никаких приёмов послов. Никаких решений по торговым вопросам или территориальным спорам. Только бесконечные банкеты, охота и… ну, скажем так, очень активная личная жизнь.

Метка вспыхнула волной отвращения и ярости.

– Он превратил трон в декорацию для развлечений, – продолжил Алистор. – Все серьёзные вопросы решает совет лордов. А твой дублёр играет роль красивой марионетки – улыбается, пьёт, трахается и время от времени появляется на публике, чтобы помахать ручкой восхищённой толпе.

Оберон побледнел до синевы.

– Мой народ…

– Твой народ в восторге, – отрезал Алистор. – Наконец-то у них король, который не издаёт жёстких законов и не требует строгой дисциплины. Который устраивает праздники вместо войн и заботится о том, чтобы все веселились.

Его улыбка стала хищной.

– Поздравляю, Оберон. Твой двойник популярнее, чем ты когда-либо был.

Оберон стоял неподвижно, но я видела, как дрожат его руки на спинке кресла. Метка пылала на моём запястье – его эмоции били через неё волнами: унижение, ярость, что-то похожее на отчаяние.

– И вот в чём проблема, – продолжил Алистор, откидываясь в кресле. – Я не знаю, что там на самом деле происходит. Все мои попытки установить дипломатические отношения игнорируются. Мои шпионы не могут проникнуть во дворец – безопасность усилена до предела.

Он нахмурился.

– Единственное, что я знаю наверняка – это то, что видели на том грандиозном празднике. Король Лета во всей красе, обаятельный, харизматичный, окружённый восхищёнными придворными. Но что происходит за закрытыми дверями? Кто на самом деле принимает решения? Почему не отвечают на дипломатические послания?

Алистор сделал глоток вина.

– Это тайна, которая интриговала меня последнее время, – он встретился взглядом с Обероном. – И теперь передо мной настоящий Оберон воплоти. Пусть и лишённый магии, пусть и смертный, но всё же подлинник.

Алистор откинулся в кресле, изучая нас обоих.

– Так что вы собираетесь делать? – спросил он прямо. – Зачем вы здесь? Явно не для того, чтобы просто посмотреть на самозванца издалека.

Оберон открыл рот, но я его опередила.

– У меня есть план, безумный, опасный, но он может сработать.

Алистор приподнял бровь.

– Я весь внимание.

– Ты завтра отправляешься в столицу с дипломатическим визитом? – я повернулась к нему. – Возьми нас с собой. Как часть свиты.

В воздухе повисла тишина. Оберон резко выпрямился в кресле.

– Чтобы я ему доверился?

– Заткнись, –