Оранжевое Лето - Валерия Стругова

А затем мир взорвался. Волна удовольствия, настолько мощная, что я закричала, захлестнула меня с головой. В тот же миг Валтер издал низкий, гортанный рык, и я услышала странный звук.

Сквозь пелену ошеломляющей эйфории я увидела, как всё пространство наполнилось красным.

Валтер замер, содрогаясь в моих объятиях. Крылья за его спиной трепетали, пульсировали в такт сердцебиению.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, всё ещё не до конца пришедшая в себя после пережитого.

Разве может быть так хорошо? Разве возможно?

Валтер медленно опустился на меня, всё ещё тяжело дыша, его тело было покрыто тонкой плёнкой пота.

Он дрожал с головы до пят, обнимая меня, стремясь накрыть своим телом всё моё существо.

Приходя в себя, я попыталась пошевелиться.

— Нет, — прохрипел он, прижав меня к кровати ещё сильнее. Он не понимал, какова тяжесть его тела и сила. Я еле дышала. — Умоляю, не покидай меня.

— Я здесь, — ответила я, стараясь дышать. — Я твоя.

Я провела рукой по его мокрым плечам, касаясь шелковых перьев костяшками пальцев, и он открыл глаза, в них стояли слёзы.

Осознав, что я не могу вздохнуть, он приподнялся, хищным взглядом окутывая моё тело.

А затем его лицо вдруг озарилось улыбкой — широкой, открытой, почти мальчишеской. Он расслабленно рассмеялся, словно сбросил с плеч непосильную ношу.

В его глазах плясали золотистые искры. Они светились таким неприкрытым восторгом, таким изумлением, словно он только что открыл новую вселенную или покорил Эверест.

— Ты... — начал он, но снова рассмеялся, не в силах сдержать переполнявшие его эмоции.

Он смотрел на меня с таким восхищением, такой гордостью, словно я была самым удивительным созданием во всех мирах. Его глаза скользили по моему телу — не с голодом или вожделением, а с благоговением, как смотрят на шедевр искусства или на редкое природное явление.

— Ты понимаешь, что только что произошло? — спросил он. Его голос звучал легко и свободно.

Я покачала головой.

— Мы занимались любовью, и солнце после этого не погасло, а Земля не сошла со своей орбиты?

Золотые глаза засияли ещё ярче, а на лице отразилось такое счастье, такое чистое, незамутнённое блаженство.

— И как я теперь смогу оторваться от тебя?

Я прикрыла ему рот рукой.

— Ты правда сейчас планируешь беседовать?

Валтер лизнул мою ладонь, его глаза искрились озорством. А вот мне стало не смешно. От этого простого действия, тело покрылось мурашками. Я убрала руку, скользнув ею по его подбородку, затем по шее. Моя ладонь продолжила свой путь вниз — по широкой груди, по плоскому животу, опускаясь всё ниже.

Когда я нашла то, что искала, улыбка пропала и с губ Валтера. К моему удивлению и восторгу, он снова был готов.

Невероятно.

— Не закрывай глаза, — прошептала я.

Валтер сглотнул слюну. Его рука медленно нашла мою, направляя, показывая, как ему нравится.

Я видела, как пульсирует жилка на его шее, как сжимаются челюсти, когда я меняла ритм движений. Крупная капля пота скатилась по его виску.

— Ия, — выдохнул он, и я заметила, как дрожит его рука, удерживающая вес тела.

Я чувствовала, как подрагивают его бёдра, как он пытается сдержаться.

Когда я ускорила темп, янтарные глаза полыхнули красным, сильная рука вдруг перехватила моё запястье, отстраняя.

Я что-то сделала не так?

А затем он резко, одним стремительным движением, вошёл в меня, заполняя до предела. Воздух вышибло из лёгких, тело выгнулось дугой. Я не могла вдохнуть, не могла издать ни звука — настолько неожиданно это было.

Мир вокруг закружился калейдоскопом цветов и ощущений, реальность утратила чёткость, растворилась в чистом, концентрированном удовольствии.

Всё существующее сжалось до одной точки, до ослепительной вспышки. В тот же момент я услышала его хриплый стон, почувствовала, как содрогается его тело.

Валтер замер надо мной, его крылья медленно втянулись.

Он осторожно опустился рядом, его рука скользнула под мою голову и я доверчиво прижалась к его груди, всё ещё не в силах поверить в реальность происходящего.

Стало тихо. Слышно было только наше дыхание — его, постепенно выравнивающееся, и моё, всё ещё сбивчивое, прерывистое. Я чувствовала, как колотится сердце, как горит кожа в местах, где он касался, как дрожат ноги.

Пытаясь успокоиться, я рассматривала номер, и странным образом всё вокруг преобразилось. Желтоватые обои приобрели какое-то особое очарование и теперь казались даже уютными.

Разломанная мебель, осколки стекла на полу — всё это сейчас казалось не печальным результатом ссоры, а вполне себе уместным декором.

А ещё, номер оказался вовсе не так мал, как представлялось вначале. В нём было ровно столько пространства, сколько было нужно, чтобы наслаждаться друг другом.

Большая кровать теперь представлялась мне самым уютным местом на земле. Даже скрип пружин, когда Валтер слегка поменял положение, звучал как часть некой совершенной симфонии этой ночи.

— О чём ты думаешь? — тихо спросил он, прерывая молчание. Его пальцы медленно перебирали пряди моих волос.

— О том, как удивительно меняется восприятие, — ответила я, поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Эта комната. Она вдруг стала идеальной.

Валтер улыбнулся, и в его улыбке было столько нежности, что сердце сделало кульбит в груди.

— Я бы хотел номер получше, но свободными были только такие.

— Всё это мелочи. Я никогда не была счастливее, чем сейчас, в этом месте. А ты о чём думаешь?

Новак молчал какое-то время, его пальцы продолжали перебирать мои волосы.

— О многом, — наконец ответил он. — О тебе. О нас. О том, что будет завтра...

Он сделал паузу, словно колеблясь.

— Я слышал имя «Аделаида». Так звали ту женщину, которая была на Эгниттере.

Я приподнялась на локте, удивлённо глядя на него.

— Но она ведь погибла давным-давно.

— Вот именно, — Валтер сел на кровати, и я последовала его примеру. Теперь мы сидели лицом к лицу, его глаза были серьёзными, сосредоточенными. — Я намерен выяснить, почему это имя вдруг всплыло. Когда вернусь в Валиссерену, я подниму все старые архивы, поговорю с теми, кто был свидетелем тех событий. Попытаюсь понять, кто может скрываться за этим именем и почему.

— А вдруг это случайность? Может, погибшая Аделаида и та, что называет себя «истинной королевой» не связаны друг с другом? — осторожно спросила я.

— В нашем мире не бывает случайностей такого масштаба, — твёрдо ответил Валтер. — Имя, всплывшее после стольких лет. Наёмница, пытавшаяся убить тебя... Взрывы на станциях... Всё это звенья одной цепи. Нужно лишь увидеть полную картину.

Он взял мои руки в свои.