Королевство когтей - Деми Винтерс

— Ошибаешься, — возразил Джонас, изучая бойца. — Если мы контролируем местность, мы контролируем битву.

— Что ты предлагаешь? — спросил другой.

— Пока не знаю, — признался Джонас. Мужчины недовольно загудели. — Пока нет, — повторил он с нарастающим раздражением. — Если вам так не терпится в бой, что ж, бегите в Каласгард и разделите участь Кормящих Волков. — После этих слов мужчины притихли. — Мы не будем спешить. Все будет тщательно спланировано и исполнено. Я знаю, как он думает, как сражается, как пьет свой проклятый роа. Он не знает, что я работаю с вами. Это дает нам преимущество… эффект неожиданности.

Джонас внимательно оглядел собравшихся.

— А пока — тренируемся. Планируем. Ждем. Рано или поздно он совершит ошибку. И когда это случится, мы будем готовы.

Глава 66

Каласгард

Силла всегда считала, что отдых в повозке «Кровавой секиры» был самым великолепным в ее жизни. Но сон после нападения матери-змеи превзошел все остальные. Вернувшись в дом-щит, она мгновенно рухнула в постель. И теперь проснувшись, Силла гадала, не было ли все это лишь сном.

Но мужчина, сидевший рядом с кроватью, быстро развеял эту мысль.

Силла опустила взгляд на его большую ладонь, обхватывающую ее руку. Она смотрела на их переплетенные пальцы — его теплые, смуглые, и ее бледные, как лунный свет; они перекрещивались, словно узоры на гобелене.

— Ты держишь меня за руку.

Их глаза встретились, и на его лице отразилось облегчение.

— Как долго я спала? — Силла огляделась в поисках подсказок, но из-за звериных шкур, закрывавших окна, было трудно определить время суток.

— Все утро и весь день, — ответил Рей, потирая лицо рукой. — Уже наступают сумерки.

Он изучал ее так пристально, будто искал малейшие признаки болезни.

— Ты сидел здесь все это время? — осторожно спросила она.

— Я хотел быть первым, кого ты увидишь, когда проснешься.

Силла моргнула, пытаясь прочесть выражение его измученного лица.

— Расщелина?

— Закрыта Вигом и остальными.

— А детеныши змей?

Рей закрыл глаза, на его челюсти дернулся мускул.

— Большинство сбежали. Виг без устали рассылает вести по всему северу. Уже строят новые ловушки… — Он покачал головой. — Сейчас это не наша забота. Змеями занимаются надежные люди.

Силла смотрела на него, пытаясь разгадать его мысли. Его челюсть была напряжена, пальцы сжимали подлокотники стула. А взгляд… темный и непроницаемый. И в этот момент она вспомнила его слова под северным сиянием. Я позволил этому зайти слишком далеко.

Ей приснился странный сон, будто Рей извинялся, молил дать ему второй шанс. Но теперь, полностью проснувшись, она понимала: это был всего лишь сон. С каждым вдохом тепло в груди Силлы сменялось раздражением. Он выглядел таким же растерянным, как и тогда, под северным сиянием.

Рей провел рукой по бороде, явно не находя себе места, и Силла приготовилась к тому, что он скажет. Возражения уже вертелись у нее на языке.

— Кристьян был… самой жизнью, — сказал Рей.

Ее пронзило удивление, но она молчала.

— Он был воплощением счастья. Если честно, очень похожим на тебя. Он видел в людях лучшее. — Рей смотрел куда-то на стену за ее спиной, но продолжал говорить. Силла быстро заморгала, прогоняя слезы. — Кристьян был светом в моей жизни. Человеком, который напоминал мне, что нужно жить. Тащил меня на рыбалку, в медовые залы, заставлял играть с ним в кости бесчисленное количество раз. Он не давал мне провалиться в ту тьму, куда иногда забредает мой разум.

Рей провел рукой по челюсти.

— Только сейчас мне приходит в голову, что, возможно, это было нужно не только мне. Возможно, Кристьян тоже нуждался во мне, чтобы не утонуть во тьме. И в этом я с треском провалился.

Силла сжала его руку, желая найти слова, которые могли бы унять его боль. Но она знала, что таких слов не существует.

Рей продолжил:

— Я думал, смерть родителей не ударит по нему так, как по мне, ведь он был таким маленьким. Но я ошибся. Листья шкульда известны в этих краях тем, что поднимают настроение. Я уверен, он принимал их, чтобы облегчить сердце, но потом он… начал видеть их. Наших родителей. Говорят, у него были видения. Он разговаривал с ними. А потом уже ничто не могло удержать его от того, чтобы принимать еще.

Грудь Силлы сжалась от боли.

— Ты не можешь винить себя, Рей…

— Я должен был вернуться домой, — перебил он. — Я его брат, его единственный родственник, не считая Харпы. Я должен был присматривать за ним… должен был заметить знаки и помочь. Вместо этого я ошивался с Краки, дрался, пил и пытался сделать себе имя.

— Ты доверил Харпе присматривать за ним, — догадалась она.

— Да, — процедил он сквозь зубы.

Она нежно провела ладонью по его предплечью, стараясь расслабить напряженные мышцы.

— И когда я похоронил Кристьяна, я поклялся никогда больше не возвращаться сюда.

Теперь все встало на свои места. И отъезд Рея, и напряжение между ним и Харпой. Неужели он действительно думает, что смерть Кристьяна — это его вина?

— Ты когда-нибудь говорил с ней об этом? — осторожно спросила Силла.

— Вчера, — ответил он глухо. — Теперь я понимаю больше, чем раньше. И все же… я не знаю, смогу ли простить.

Силла нахмурилась, обдумывая его слова.

— Я не понимаю, что у Харпы на уме. Знаю только, что люди, которых мы любим, наносят самые глубокие раны. — Ее взгляд стал рассеянным. — Мой отец годами лгал мне. Кормил меня теми ядовитыми листьями. То, что он не открыл мне правду, было постыдным поступком. — Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Мне не нравится то, что он сделал. Но я простила его. И с моих плеч словно упал тяжелый камень.

Рей молчал, но слушал.

— Я не знаю, заслуживает ли Харпа прощения. Но я знаю, что ты его заслуживаешь, Рей. Гнев — слишком тяжелая ноша. Иногда мир приходит, когда мы его отпускаем. — Она глубоко вздохнула. — Его смерть тебе не принадлежит.

Его рука в ее ладони напряглась.

— Он бы не начал принимать их, будь я рядом.

Силла провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони.

— Как жадно с твоей стороны полностью брать на себя его смерть.

Рей резко выдохнул.

— Ты используешь мои же слова против меня.

— Это были мудрые слова, сказанные мудрым человеком, — мягко ответила она. — Я не позволю тебе нести смерть Кристьяна на плечах. Я не знала его, но знаю, что он любил тебя и не хотел бы, чтобы ты взвалил на себя этот груз. Кристьян хотел бы, чтобы ты был