Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

— И ты не думал, что это была бы полезная информация для… Да, блядь, для всего? — потребовал ответа Теон, и Лука почувствовал через эту чертову связь все его противоречивые эмоции.

В глубине души он знал, что Теон все понимает. Тот сам постоянно хранил секреты, пока не собирал все кусочки воедино и не выстраивал план. Именно поэтому Тесса доводила его до бешенства. Она нарушала его планы при каждом удобном случае, и даже не осознавала этого.

— Если бы это каким-то образом дошло до твоего отца, все стало бы только хуже, — ответил Лука. — Можешь думать что хочешь, но в конце концов это был мой секрет, и только мне решать, что с ним делать. Так же, как и тебе решать, что делать с информацией, которую ты узнал о Тессе.

Глаза Теона сузились, и Лука ответил ему усмешкой.

— Думаешь, я не понимаю, что ты кое-что разгадал? Почти тридцать лет, Теон. Мы читаем друг друга так же легко, как все твои гребанные книги, — произнес Лука.

— Очевидно, не все из нас на это способны, — парировал Теон.

— Не строй из себя обиженного, будто я сделал что-то, что подставило все под угрозу, — сказал он, скидывая обувь. — Я использовал этот навык куда чаще, чем ты думаешь, чтобы наши планы срабатывали. Использовал, когда это было важно. Использовал, чтобы добраться до Тессы.

Глаза Теона вспыхнули при упоминании ее имени, и по их связи хлынула новая волна гнева.

— Не заставляй меня начинать разговор о Тессе.

— Что, блядь, это значит?

— Мне стоило догадаться, что так и будет, когда ты рассказал мне о последствиях помощи со второй меткой, — сказал Теон, и его сила окутала его мерцающим темным туманом точно так же, как это бывало с Тессой.

Свет и тьма.

Две силы, которые должны отталкиваться. Вместо этого они тянулись друг к другу.

— Или ты собираешься сказать мне, что не из-за этого ты смотришь на нее так, будто она какая-то блестящая штучка, которую нужно утащить в свою пещеру? — с насмешкой продолжил Теон.

— Я бы никогда ее туда не потащил, — отрезал Лука.

— Конечно, потащил бы. Ты ведь там хранишь все, что считаешь ценным.

— Я бы никогда ее туда не повел, потому что она ненавидит тьму. Но, полагаю, это все же лучше, чем гребанный винный погреб, не так ли?

Теон замер. Волна шока, прокатившаяся по их связи, подсказала Луке, что его слова попали в цель.

— Ты же сам согласился, что нам нужно взять ее под контроль, — процедил Теон сквозь зубы. — Мы все согласились, что она должна принять эту связь. Что так она будет в безопасности, а планы смогут двигаться дальше. Что…

— Нет, — резко оборвал его Лука. — С самого начала я говорил тебе, что она не подходит для этого. Я предупреждал, что ей не свойственно подчиняться. Я говорил, что она дикая и импульсивная. И посмотри-ка теперь: ее отец — бог дикой, необузданной природы и существ. Она никогда тебе не была предназначена.

Губы Теона искривились в усмешке.

— Мой отец сказал мне то же самое в ночь перед ее возвращением из Фавена. Есть еще какие-то секреты, которыми ты хочешь поделиться сегодня?

— Если ты думаешь, что я в заговоре с твоим отцом, то пошел ты на х*й, — огрызнулся Лука, и дым вырвался вместе с его выдохом. — Но, если ты думаешь, что не изменил судьбу, избрав ее в ту ночь, ты ошибаешься. Достаточно оглянуться на последние несколько месяцев. Сколько наших планов изменилось? Сколько было переделано и перестроено? Она — нечто гораздо большее, чем то, на что мы рассчитывали. Она не только не должна была принадлежать тебе, ее вообще не должно было быть в Девраме. И все же мы здесь. Все мы с самого начала тянулись к ее свету, как мотыльки к гребаному пламени.

— С самого начала, — медленно и мрачно повторил Теон. — Скажи мне, Лука, она не подходила для этого из-за того, кто она есть? Или потому, что ты увидел в ней драгоценное, блестящее сокровище задолго до второй метки?

— Отъебись, Теон, — прорычал Лука.

— Все сходится, — недоверчиво произнес Теон. — Твое упорное сопротивление, чтобы я ее не выбирал. Твои долгие взгляды после того, как я это сделал. Долгое время, которое ты провел вдали. Эта мягкость. Эта дикая, звериная потребность защищать. Эти гребанные шлепанцы. Ты с самого начала почувствовал, кто она, и хотел ее для себя.

— А ты просто хотел, — парировал Лука. — Даже не задаваясь вопросом, почему тебя к ней тянет. А потом делаешь вид, будто совершенно сбит с толку, когда все идет не по плану.

Он чувствовал, как его дракон давит изнутри, возбужденный и рвущийся наружу. Его зрачки уже изменились, и он видел слабый контур чешуи на тыльной стороне ладоней. Крылья были готовы вырваться наружу в любой момент.

Теон был не совсем неправ. У Луки действительно было что-то вроде шестого чувства на то, что обладает ценностью. С виду это были просто старые ржавые безделушки, но на деле они оказывались реликвиями времен основания Деврама. Но этот инстинкт никогда не срабатывал на людей. Этот инстинкт никогда не срабатывал на живых существах. До тех пор, пока они не начали искать потенциальных Источников для Теона.

Лука первым нашел информацию о ней. Они составили список возможных кандидатур и провели бесчисленные часы, обсуждая их. Уже глубокой ночью они добрались до фейри из поместья Селесты. У него была безупречная репутация в «выпуске» могущественных фейри, а им нужен был кто-то по-настоящему сильный, если они планировали выступить против Вальтера.

Они как раз закончили отвергать очередную претендентку, когда он открыл данные Тессы. В тот миг, когда ее фото заполнило экран, его дракон поднял голову. То самое чувство мое наполнило его душу. Чувство, которое он всегда испытывал, натыкаясь на что-то ценное. Тогда он этого не понял, но следующие годы потратил на то, чтобы разобраться. Больше он никогда не испытывал ничего подобного — ни к кому. Даже когда посещал поместья от имени Теона, чтобы понаблюдать за отобранными кандидатками. Разумеется, он ни разу не видел Тессу во время этих визитов.

Теперь это обретало смысл: Корделия часто запирала ее в гребанном шкафу.

Именно из-за непонимания этой тяги к ней, он держался на расстоянии. По той же причине он убеждал Теона делать то же самое.

Если они не могли это понять, они не