Божественная судьба - Морган Би Ли

Эверетт немедленно просыпается, вскакивает и сонно хмурится, глядя на нее. Элементаль всегда вспыльчив, но особенно первым делом по утрам. — Что?

— Они были нужны мне для выполнения заключительной части плана.

Ах, да. Ее план.

Большая часть вчерашнего дня была потрачена на то, чтобы наблюдать, как Мэйвен обсуждает стратегии атаки с другими лидерами Реформистов. Многие войска, которые не были полностью задействованы где-либо еще на линии фронта, были мобилизованы за пределами Халфтона, поскольку мы готовимся к атаке. Помимо стратегии массовой атаки, все, что я пока узнал о плане Мэйвен, это то, что она намерена использовать призраков, чтобы увеличить нашу численность.

Я намерен сделать то же самое с нежитью.

В конце концов, почему бы мне, как некроманту, не воспользоваться преимуществами темных искусств для нашего блага? За последние три дня я обследовал бесчисленное количество мест смерти вокруг Эвербаунда, готовясь воскресить большое количество оживших существ. Другие могут возражать, но я знаю, что мой кровавый цветок поймет практичность таких мер, как только я расскажу ей.

Лучше сказать ей сейчас, поскольку нападение запланировано через два дня.

— Насчет этого плана… — начинаю я.

— Он прав, мы абсолютно не можем полагаться на демонов, — фыркает Эверетт, выбираясь из постели, чтобы поискать на полу эту дурацкую шелковую пижаму.

Я хмурюсь. — Я не это имел в виду…

— Погоди, а что именно поставляют эти демонические ублюдки? — Бэйлфайр в замешательстве спрашивает Мэйвен.

Мой кровавый цветок тоже встает с кровати. Я забываю все, что собирался сказать, когда она слегка потягивается, демонстрируя свое красивое сильное обнаженное тело. Крипт одобрительно хмыкает рядом со мной, и Бэйлфайр садится, чтобы лучше ее видеть. Эверетт смотрит на нее так, словно забыл, что искал одежду.

— Информацию и подменышей, — отвечает она.

Когда Мэйвен убирает свои темные волосы с лица, мое внимание переключается на ее аппетитную шею, когда я…

Подожди-ка.

— Подменышей? — Я повторяю, уверенный, что неправильно ее расслышал.

Мэйвен кивает и рассказывает нам остальную часть своего плана в кратких, упрощенных выражениях. Когда она заканчивает, мы все таращимся на нее, и не только потому, что каждое ее движение так очаровательно, когда она начинает рыться в сброшенной одежде, которую мы практически сорвали с нее прошлой ночью.

Это чертовски хороший план.

— Так вот почему ты решила пощадить подменыша, которого захватили культисты, — понимаю я.

— Это сработает даже с подменышами? — с интересом спрашивает Бэйлфайр.

— Мы узнаем сегодня, — говорит она, роясь в своей сброшенной толстовке. — Если нет, я придумала несколько способов подкупить их, если они решат сотрудничать. Это было бы неудивительно, поскольку, как и большинство существ в Нэтэре, они так сильно ненавидят Амадея, что…

Она замолкает, хватая Каттрину из толстовки. Как только Эверетт понимает, что она впала в очередной транс воспоминаний, он подхватывает ее на руки и садится на край кровати, чтобы обнять. Пока мы ждем, когда она придет в себя, Крипт хихикает, несмотря на свои светящиеся отметины.

— Армия нежити, чтобы запутать видения Сущности о битве. Какая у нас умная богиня.

— Она безупречно порочна, — соглашаюсь я.

— Пока ты не облажаешься с созданием сердца и вживления его в грудь Амадея, я думаю, это действительно может сработать, — ухмыляется Бэйлфайр.

Эверетт изучает лицо Мэйвен, пока она смотрит в никуда, вспоминая что-то из Рая. — Ее план великолепен, за исключением того, что он отделяет некоторых из нас от нее в начале битвы.

— Амадей ожидал бы, что она останется рядом со своими участниками квинтета, — замечаю я. — Она права, поставив нас в пару с подменышами, пока не будет создано достаточно хаоса, чтобы еще больше отбросить его тактику.

— И только один из нас на самом деле с ней, потому что только один из нас может шататься по Лимбу незамеченным, — ворчит Бэйлфайр, свирепо глядя на Крипта. — Везучий гребаный ублюдок.

Инкуб удивляет нас всех, падая на кровать и морщась от боли, когда его отметины загораются сильнее. — Насколько счастливым может быть умирающий человек?

Мы все молчим.

Наконец, Мэйвен моргает и оглядывается по сторонам, сбитая с толку тем, что оказалась в объятиях Эверетта.

— Есть что-нибудь о той клятве на крови, которую ты дала? — Спрашивает Эверетт напряженным голосом.

— Нет. Это было просто воспоминание о том времени, когда я появилась голой, чтобы испортить один из модных официальных ужинов Арати — нужно было разозлить ее настолько, что бы она вышвырнула меня из Рая, — вздыхает она, так же раздражённая своей неизвестной клятвой, как и все мы.

— Ты что? — Бэйлфайр кашляет.

— Все в порядке. В конце концов, она справилась с этим, — бормочет наша хранительница, высвобождаясь из объятий Эверетта, чтобы направиться в ванную. Она ухмыляется нам через одно обнаженное плечо. — Одевайтесь. Я не хочу, чтобы Эйша пускала слюни по тому, что принадлежит мне, больше, чем в прошлый раз.

Эверетт хмурится из-за того, что наша хранительница назвала имя демона, прежде чем дверь ванной закрывается за ней. Остальные быстро собираются. Пятнадцать минут спустя наш квинтет пробирается через замок Эвербаунда к восточному выходу. Какими бы полезными они ни были, мы ни за что на свете не позволим демонам проникнуть внутрь защитных барьеров.

Я чуть не прохожу прямо сквозь синеволосого призрака, когда она появляется из-под земли. Обходя мертвую жертвенницу, я замечаю, что в этом здании скопилось еще больше призраков, которые преследуют этот замок, ожидая того, что мой кровавый цветок пожнет их.

— Помните, — Мэйвен напоминает нам об этом через связь, когда мы приближаемся к арочному дверному проему. — Мы хотим пойти дипломатичным путем с подменышами, прежде чем прибегать к чему-либо экстремальному. Они бесчувственные существа, которые в одно мгновение изменят свою лояльность, если мы предложим то, чего они действительно хотят. Деньги смертных, безопасность и тому подобное дерьмо.

Мы киваем, и Бэйлфайр толкает большую восточную дверь, оставляя нас всех моргать перед… кучей мертвых подменышей.

— Вот и она! — Гремит Эйша, радостно указывая на груду мертвых существ, в то время как демоны вокруг нее аплодируют. — Мы пришли с подарками!

— Вот тебе и дипломатия, — тихо усмехается Эверетт, слегка выступая перед Мэйвен, как бы скрывая ее от глаз этих адских существ.

Как всегда, находиться в присутствии демонов неприятно. Здесь их почти дюжина, включая Эйшу и ее улыбчивого демона-бойфренда, на которого Крипт смотрит так, будто все еще хочет оторвать ему рога. Другие демоны, очевидно, отказались от попыток слиться с людьми после Переворота, и теперь их рога, хвосты, острые зубы и чернильно-черные глаза выставлены на всеобщее обозрение, когда они зачарованно смотрят