Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

после обеда, когда мы с Байро осматривали все листопадные цветения от лиан зимнего жасмина до кустарников орешника. Язык пламени сложился в одной мне видную просьбу о немедленной встрече, и, задув послание, я отправила собственное с согласием, прощаясь с Байро.

— Идем, Фат, думаю, Циссия захочет перенести бал из-за Пятого Рыцаря, — поделилась я с инферги, готовая предложить это первой.

Я больше не поднимала этой темы с Даном, но мне было очевидно, что знати Подземья потребуется время, чтобы принять случившееся с Домом Кошмара. Бал в честь Фаворитки, ставшей причиной кровавой расправы, вскорости после нее будет крайне неуместным.

Не было никаких сомнений, что моя свита видит эту ситуацию так же, но, едва все трое присоединились ко мне в библиотеке, я поняла, что ошиблась. Перенос бала и вся связанная с ним суета не могли вызвать у них настолько встревоженного и серьезного настроения. Мрачно выглядел даже Флавит, обычно не позволяющий себе демонстрировать что-то кроме проказливости разной степени.

— Что случилось? — отмахнулась я от их поклонов, указывая на кресла и диван у камина.

— Боюсь, вы в опасности, моя госпожа, — принц Страсти сжал руками спинку кресла, в которое опустилась его сестра.

— Факты, — перевела я взгляд на сжавшего губы Сурадиса.

— Знать… не вся, конечно, но, по моим подсчетам, ее наиболее представительное большинство недовольны судьбой, постигшей Пятого Рыцаря, — проговорил Его Высочество принц Уныния.

— Вы осуждаете приговор, вынесенный ему повелителем? — мой голос прозвучал холоднее льда и острее стали.

— Упаси великое пламя, разумеется, нет! — вмешалась Циссия. — Покушение на благополучие Фаворитки Дьявола карается смертью, это всем известно. Дело тут скорее в… — она задрала голову к Флавиту, в поиске нужных слов.

— Говорите как есть, — указала я, не собираясь блуждать среди витиеватых формулировок.

— Ты не устраиваешь в качестве Фаворитки большую часть высокородных падших самых высоких титулов, — прямо ответил Сурадис.

— И все? — приподняла я бровь. — Я бы удивилась, услышав обратное. Я смертная с душой, не принадлежащая к какому-либо Старшему Дому, без политических связей или иных сил, способных защитить мой титул без вмешательства повелителя, и вдобавок обладаю поразительным внешним сходством с Акшасар.

Большинство этих причин я знала с самого детства. Не было никакой новости в том, что бессмертные падшие, их первогрешия и повелители бед, не считают меня достойной моего положения. Временами, пусть и в совершенно иных рассуждениях, я сама считала себя его недостойной.

— Будь это всем, мы бы не стали даже вспоминать об этом, — поморщился наследный принц Уныния. — Однако ныне их недовольство приобрело особый масштаб и накал, моя госпожа.

— Недовольство? — фыркнула я, и Фатум настороженно рыкнул, завертев ушами. — Повелитель сам выбрал меня, одарил своим вниманием и поддержкой. Никто не смеет указывать Владыке или оспаривать его решение, если только не собирается поплатиться за это жизнью.

— Для них неважны причины, по которым ты получила свое положение, Хату, — осторожно заговорила Циссия. — С начала «Триады Терний» тебя пытались убить более восьми раз.

Я моргнула. Восьми?

— На «Триаде» я еще не была Фавориткой Карателя.

— Предпосылки были очевидны, — отбил Флавит, покосившись на звезду в моем ухе. — То, как ты защищена, взгляды повелителя, обозначение тебя своей…

— Морок после первого испытания. Обесмант и стрела, извлекающая душу, на втором, — загнула я пальцы. — Не думаю, что есть смысл рассматривать третье, как покушение, но вечер в Гавани ярости определенно. Суккуб от Зависти?

Флавит и Циссия одновременно кивнули, и я загнула пятый палец.

— Далее васморты, это шесть. О каких попытках я еще не знаю? — прищурилась я, решив не упоминать подлость Акшасар, вынудившую меня удалиться на длительную медитацию.

— Кто-то пытался сделать орудием Фатума, наслав проклятье пламенного бешенства, но его принадлежность к первопородным инферги не позволила достичь цели, — начал Сурадис, и на моей левой руке осталось три выпрямленных пальца. — В середине прошлого подлунья, пока ты медитировала, в Сады времен был заслан убийца под маской стража-новичка, но, по слухам, его поймал лично великий первопадший Ариман. Несколько раз тебя пытались отравить через еду и масло для тела, но стража вовремя находила яд.

— Вы хорошо об этом осведомлены, — медленно протянула я, отодвигая только что узнанное к обдумыванию на потом.

Сурадис и Циссия одновременно посмотрели на Флавита.

— Иногда одна ночь страсти полезнее целой сети шпионов, моя госпожа, — и глазом не моргнул Его Высочество. — Позволь оставить мой источник втайне и заверить, что в достоверности полученных сведений можно не сомневаться.

Я кивнула. Если Флавит уверен в словах своей любовницы, кем бы она ни была, у меня нет причин не доверять ему.

— Предсказуемое мнение и неудавшиеся покушения не могли встревожить вас, — проговорила я гораздо спокойнее, чем себя чувствовала, скользнув пальцами по гладким отполированным подлокотникам. — Что еще?

— Казнь Пятого Рыцаря и истребление его Дома возмутила Орден. Некоторые Князья и Младшие Дома их поддерживают. Участники заговора против тебя больше не собираются скрываться, — Сурадис покачал головой. — Тебя будут приглашать на приемы и под разными предлогами вызывать на дуэль до третьей крови. Титул не позволит тебе отказаться, и, беря во внимание силу и опыт оппонентов, как бы хорошо ты ни обращалась с даркутом, рано или поздно ты проиграешь и умрешь на глазах у повелителя, — продолжил принц Уныния, и я почувствовала эту огромную, стремительно разрастающуюся черноту, поглощающую весь свет моего мира. — Если же повелитель воспользуется правом замены и сразится от твоего имени…

— Они поднимут бунт, — закончила я, уверенная, что так Дан и поступит. Мой прекрасный господин не позволит мне войти в дуэльный круг с сильнейшими мечниками Подземья. На правах моего мужчины, мужчины, владеющего моим сердцем, душой и телом, он сам ответит на вызов и, конечно же, убьет противника. В царстве Карателя нет никого сильнее самого Карателя, эта аксиома возникла вместе с Подземьем. — Он его подавит. Повелитель никогда не согласится с их требованиями, он уничтожит любого, кто посягает на то, что принадлежит ему.

— Совершенно верно, Хату, — серьезно кивнул Флавит. — Поэтому, мы нижайше просим сообщить обо всем Владыке и готовы предоставить имена заговорщиков по первому твоему слову.

— Нанеси удар первой, — проговорил Сурадис.

— Если участь Пятого ничему их не научила, уверена, на этот раз Владыка публично обозначит свою позицию! — горячо поддержала их Циссия.

Я погладила голову Фатума, переводя взгляд на камин, где, в отличие от наших с Даном покоев, горел вполне обычный огонь. Не передающий настроения Дьявола, но и не доносящий до него происходящее со мной.

— Значит, знать или добьется моей смерти, или погибнет сама от руки повелителя, — тихо проговорила я.

— Да, моя госпожа, получается так, — согласился