Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Закономерно и сурово, — кивнула я. — Ты учил меня, что иной справедливость не бывает, что действия рождают последствия, а Подземье — их самая точная классификация и великое многообразие. Что тебя тревожит на самом деле?

— Моя бесценная Хату, — Дан соприкоснулся со мной лбами, прижав к себе. — В твоем свете все мои тревоги исчезают.

— Мой господин, позволь мне позаботиться и порадовать тебя еще больше.

Ему не требовалось ничего говорить. Видя ответ в глазах Дьявола, я мягко толкнула его в грудь, прижимая к спинке кресла, и прильнула к шее, собираясь закончить дорожку поцелуев ниже пояса его халата и воспользоваться тем единственным случаем, когда Дану нравилось видеть меня на коленях перед собой.

Той ночью между нами возникло что-то новое: трепетное, хрупкое и сравнимое по значимости с жизнью. Ранее в руках Карателя я испытывала и страсть, и нежность, и любовь, и азарт, но тогда… Мой прекрасный господин отдался моей власти, выказав полное доверие. Я чувствовала его наслаждение собственной кожей, растворялась в его гортанных стонах, сердце заходилось барабанным боем от каждого хриплого шепотка…

Той ночью он впервые заснул раньше меня, прижимаясь щекой к моей ключице и согревая дыханием шею. Той ночью я почувствовала, что никаких границ между нами больше нет, и мои руки для Дьявола такая же колыбель, как и его для меня. Той ночью я слушала его ровное дыхание до самого рассвета, пока мои губы касались его макушки, а пальцы гладили спину.

Я часто вспоминаю ту ночь. Зарывшись в подушку, содрогаясь от беззвучных рыданий, я снова и снова погружаюсь в реку памяти, переживая последствия собственных действий, ненавидя и завидуя самой себе в то время.

Я не знала, что мне предстояло. Не знала, какой поворот для моей судьбы случился тем кровавым днем. Я просто заботилась и дарила радость своему прекрасному господину.

Глава 36

Высшая жертва — скрыть, что это — жертва.

Марина Цветаева

Амави назывался последний из цепочки островов, принадлежавших Си-Маль, стране, раскинувшейся у берегов Калидаса — океана, чьи теплые воды омывали три континента царства смертных. Прекрасный, чем-то по своей форме напоминающий разбитое овальное зеркало с рассыпанными вокруг осколками-камнями, торчащими из воды, и совершенно безлюдный. Корабли смертных не могли добраться сюда из-за подводных рифов, а соседний остров находился слишком далеко, чтобы добраться вплавь и не столкнуться с хищными тварями Калидаса.

Осматриваясь по кругу, выхватывая сочную зелень лесов, белый песок и великолепие бирюзово-лазурных вод, я качала головой, помня снег, поваливший ранним утром за окнами резиденции. Я была неплоха в страноведенье смертного царства и благодаря Дану посещала многие из них в самые разные времена года, но все же казалось невероятным, что где-то зима выглядит так.

— Нравится? — спросил Дан, обнимая меня со спины.

— Очень, — восторженно отозвалась я, позабыв всякое недовольство своим внешним видом.

Разбудив незадолго до завтрака, Дан позволил мне накинуть лишь тонкий шелковый халат поверх почти прозрачной голубой сорочки и сам завязал мои волосы в низкий хвост лентой, прежде чем перенести нас на Амави. Зарываясь пальцами ног в теплый песок, я понимала, что никакие туфли или тапочки здесь бы не пригодились, как и красивые платья с изысканными прическами.

— Есть какая-то причина или важное дело, по которому мы здесь? — задрала я голову, положив руки поверх его.

— Разумеется, есть, — улыбнулся Дан. — Моя радость хотела выбраться на пикник, а я хочу провести с тобой весь день.

Изумленно приоткрыв рот, я не успела сказать и слова, как его губы накрыли мои, и всякая потребность что-то говорить исчезла сама собой. Мой восторг был очевиден любимому так же, как мне его желание отдохнуть от всего, что случилось вчера, и продлить наше время наедине на максимум из возможного.

Переплетя наши пальцы, Дьявол повел меня по берегу, и я, задрав подол, зашла в воду по щиколотку, блаженно прикрывая глаза. Освежающая прохлада воды, мягкий мокрый песок, безоблачное небо, сверкающие в солнечном свете брызги волн, пение птиц, доносимое ветром… Это могло быть несбыточным сном, если бы не Дан, претворяющий в жизнь любое мое желание, включая те, о которых я и сама не догадывалась.

— Никогда не думала, что здесь может быть так красиво, — поделилась я, отмечая разнообразие цветов, каждый из которых представлял десятки оттенков.

— Стоило захватить мольберт? — поинтересовался Дан.

— Не сомневаюсь, что такого вида не был удостоен ни один смертный художник, но нет, — покачала я головой. — Я хочу провести время с тобой, а не с красками.

— Я слышал, ты работаешь над одной картиной уже шесть лет, — с хитрецой покосился на меня Дан, приподняв бровь.

— Ты подсмотрел? — совершенно неприлично вытаращилась я на Карателя. — Подсмотрел? — мой голос прозвучал еще выше и тоньше, выдавая панику. — Нет, пожалуйста, скажи, что ты не видел, нельзя смотреть на незаконченную работу!

Представляю, какой нелепый был у меня вид, наверняка развеселивший бы любого, что говорить о Дане, привыкшем смеяться надо мной последние семнадцать лет. Дьявол расхохотался, и я плеснула в него водой, взметнув волну волей касания. Плеснула, и мир вокруг застыл, словно даже океан затаил дыхание, ожидая реакции Карателя.

Удивленно сморгнув воду, Дан посмотрел на меня, расплавленное золото его глаз заискрилось всеми оттенками солнца, он сделал рывок, и я с визгом побежала от него по воде. Намокнув выше колена, задыхаясь от смеха, я обернулась. Дан был в двух шагах, когда я бросилась ему навстречу, отказываясь убегать от того, чье общество всегда искала.

Поддавшись, Дьявол поймал меня в объятья, но коварно завалился на спину, и нас обоих накрыло с головой нахлынувшей волной под мой крик и его хохот. Перекатившись по мокрому песку дальше, снова рассмеявшись, я оказалась на груди Карателя. Ни песчинки, ни налипшие на лоб и скулы волосы не портили красоты его лица, скорее добавляли в нее нечто особенное. Особенное, потому что таким счастливым, расслабленным и будто бы беззаботным увидеть Дана могла только я.

— Так ты подсмотрел? — Я сложила ладони в вырезе его просторной белой рубашки.

— У меня, признаться, был соблазн, — Дан поцеловал меня в кончик носа, полусидя удерживая верхом на себе. — Я даже обошел два из трех проклятий, наложенных тобою в качестве защиты, но… Решил, что хочу дождаться момента, когда ты покажешь мне свою работу сама.

Я облегченно выдохнула:

— Вот зачем было так пугать?

— Чтобы увидеть, как покраснеют твои щечки, моя радость, —