Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Я люблю тебя, — беспомощно пробормотала я единственное, что пришло в голову, обнимая его за шею.

Мой прекрасный господин ничего не сказал. Он никогда не отвечал мне на это признание, возможно, не желая доверять словам, но его поцелуй говорил сам за себя. Нежный, долгий, бережный, поцелуй-благодарность, согревающий душу.

Дан донес меня до открытого шатра, под крышей которого песок покрывали толстые ковры, заваленные разномастными подушками. Высушив нас обоих каплей своей силы, Каратель опустил меня у расстеленной в центре шатра скатерти, заставленной плетеными корзинами, серебряными вазами и блюдами. Фрукты соседствовали с мясными нарезками и сырами, десерты со всего мира манили ароматами и видом, в охваченных льдом кувшинах были и вино, и виноградная вода, и соки.

— Почему ты хотела на пикник? — спросил Дан, когда мы приступили к завтраку с потрясающим видом на океан.

Я улыбнулась Карателю:

— Разве радость Владыки Тьмы и Огня должна объяснять свои желания?

В конце концов, я для того и обучалась у Варейн более десятилетия, чтобы уметь ускользать в беседе от ответов на компрометирующие вопросы. А этот мог выдать мои опасения и разочаровать повелителя слишком сильно.

Каратель засмеялся, кивая:

— Определенно, нет. Но госпожа Хату столь дерзко защищает свои мотивы, что этим лишь еще больше привлекает к ним внимание.

— Ах, — я вздохнула, грустно посмотрев на надкушенную клубнику. — Возможно, я просто слишком глупа, чтобы не привлекать внимания повелителя.

— Ты никогда не была глупой. Торопливой в действиях и поспешной в выводах — сколько угодно, но не глупой. Осторожно, моя радость, я могу наказать тебя за подобное оскорбление самой себя, — Дан приподнял бровь.

— Может быть, я на это и рассчитываю, — хитро подмигнула я Карателю, и он снова рассмеялся, но этот его смех звучал совсем по-другому, многообещающе и соблазнительно.

Дальнейшая беседа проходила в том же игривом настроении. Полная моих комментариев и дьявольского смеха, она затрагивала разные темы от искусства и обсуждения моей свиты до философских рассуждений и новостей смертного царства, но флирт пронизывал ее красной нитью, то и дело завязывая узелки-поцелуи, каждый из которых делал этот день еще прекраснее.

— Карамель с орехами, обожаю ее, — призналась я, обнаружив один из своих любимых десертов, сняв плетеную крышку с вазочки, стоявшей на другом конце скатерти.

— Я знаю, — Дан улыбнулся, пропуская сквозь пальцы кончик моего хвоста. — Как знаю и то, что за своим очаровательным кокетством ты утаила нечто важное, что тебя тревожит.

— Если ты знаешь это… — насупилась я, — то и причину моего желания знаешь тоже и просто хочешь, чтобы я признала ее вслух.

Потянув за руку, Дьявол уложил меня головой себе на колени:

— Нет, моя радость, причины я не знаю. Мог бы узнать, — он прочертил пальцами по моему лбу, — но я никогда не читал твоих мыслей, уважая твое личное пространство, Хату.

— Я… — я закусила губу, и Дан ловко перехватил меня под спину, притягивая ближе к своему лицу.

Варейн учила меня избегать вопросов-ловушек знати, а не Карателя. Когда повелитель Подземья настаивал на ответе, никто не смел игнорировать его интерес. Сколь бы неудобен он ни был.

— У тебя очень милая привычка, — прошептал Дан, прежде чем облизнуть мои губы и слегка прикусить нижнюю. — В детстве она часто выдавала твое смущение, но отчего ты смутилась сейчас?

— Я подумала, что… Тебе может наскучить однообразие наших встреч, в смысле… — Я чувствовала, как краска заливает шею и щеки под его удивленным взглядом, но все же нашла в себе силы продолжить: — Мы бы не смогли пройтись по берегу Калидаса, завтракая в резиденции. Да, мы несколько раз прогуливались в царство смертных, но мне хотелось побыть с тобой наедине, без посторонних, даже если они нас не видят, чтобы лучше понять, что такое свидание.

— О, — коротко ответил Дан, похоже, всерьез обдумывая все же прозвучавшую нелепость. — Прости, моя радость, я не подумал о романтике…

— Не надо! — я накрыла его рот рукой, не дав договорить. — Тебе не нужно извиняться, я знаю, что ты и так думаешь о слишком многом, и это… вовсе неважно.

— Хату. — Я затихла под серьезным взглядом своего прекрасного господина. — Все, что тебя касается, все, что связано с тобой, — крайне важно для меня, моя яркая звездочка. Я не подумал, что в твоей жизни все, что между нами, случается впервые, и моего внимания и присутствия может быть недостаточно.

— Достаточно! — выпалила я, опасаясь, что мои слова были подобраны настолько неверно, что могут быть восприняты совсем неправильно. — Если ты рядом, этого уже более, чем достаточно для моего счастья, Дан, пожалуйста, поверь…

— Я верю, моя радость, — повелитель поцеловал меня в уголок губ. — Я чувствую, что должен кое-что прояснить, чтобы поверила и ты сама. У меня слишком давно не было длительных связей, преимущественно, я проявлял интерес и отстранялся, едва он был утолен, поэтому, подзабыл, какие еще ступени существуют на этой лестнице. И теперь ты тревожишься, что можешь мне наскучить, все еще не понимая, что ни одна волшебная декорация не способна спасти ужасное представление, а ни одно волшебное представление не сможет загубить самая унылая декорация. Дело не в том, где мы с тобой находимся, Хату, а в том, как друг на друга смотрим и что чувствуем. Ты — моя радость во всех царствах и на любых землях, — горячий поцелуй со вкусом карамели послужил самой убедительной точкой, но Каратель превратил его в запятую, продолжив: — Но я согласен, что смена обстановки порождает новые возможности и приятные моменты, и обещаю чаще радовать тебя временем наедине вне резиденции.

— Мой господин, я не требую других «ступеней», я знаю, как сильно ты занят, и то, что ты находишь для меня так много времени, говорит само за себя, — я обхватила его лицо ладонями, надеясь донести свое нежелание быть в его глазах навязчивой и требующей бесконечного внимания капризной принцессой.

— Ты по-прежнему слишком снисходительна ко мне, — прикрыл глаза Дан, и когда я попыталась поставить в этом разговоре точку поцелуем, он превратил ее в бесконечное многоточие, подмяв меня под себя и заставив забыть о любом смущении и опасениях.

* * *

— Почему ты выбрал именно Амави? — спросила я Дана, когда, вдоволь наплававшись обнаженными и утолив вновь вспыхнувший голод близости прямо в воде, мы вернулись в шатер.

— Здесь красиво и уединенно, — пожал плечами Каратель, отпив вина. — К тому же, я знаю, как сильно ты любишь тепло, поэтому мне захотелось подарить