Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Я пришла в себя, когда мы уже были в кровати за задернутым балдахином. Абсолютно нагая я лежала на животе, вытянувшись под Дьяволом, пока он покрывал скользящими поцелуями мою спину и нежно гладил ягодицы.

— Ты потеряла сознание от удовольствия, моя радость, — прошептал Дан.

— Я… Тебе понравилось?

— Гораздо больше, — он поцеловал каждую половинку, прежде встретившуюся с его ладонью. — Не беспокойся, моя Хату, я не позволю, чтобы у тебя что-то болело.

— Я не беспокоюсь об этом, пусть болит, я этого заслуживаю, — привстав на локте, я медленно перевернулась. — Если честно… мне… это было… — я закусила губу, и он подтянулся вверх, нависая точно надо мной. — Возбуждающе.

Дьявол улыбнулся, и я обвила его шею руками. Мы целовались легко, нежно, немного лениво, утопая друг в друге, празднуя понимание и чувства, испытываемые друг к другу.

— Голодная? — мужчина погладил мои щеки.

Я прислушалась к себе.

— Немного.

Поцеловав в кончик носа, Дан прикрыл глаза, и я знала, что в этот момент кто-то получил приказ немедленно накрыть ужин.

— Ты… ты же не накажешь Хирна? — осторожно спросила я, и его руки едва заметно напряглись.

— Почему тебя так волнует его наказание? — голос любимого звучал ласково и спокойно, но я, привыкшая прислушиваться ко всем нотам и акцентам в словах своего прекрасного господина, уловила предостережение, прозвучавшее отдаленным громовым раскатом.

— Потому что ты учил меня быть справедливой, — я погладила его вдоль скулы. — Он ни в чем не виноват. И не он причина твоего гнева, мой господин.

— Что ты чувствуешь к Хирну? — прищурился Дан.

— То же самое, что к Тунриде и Ариману… Он для меня как старший брат, хороший друг, а почему… — я осеклась, видя ответ на незаданный вопрос в его глазах. — Нет. Нет, ты не можешь так подумать даже в шутку. Нет, — я резко села, не веря, что Дан способен так сильно… оскорбить меня.

— Хату.

— Ты не можешь думать, что так, как тебя, я люблю кого-то еще, — я увернулась от его руки. — Ты… ревнуешь, — я поперхнулась, все еще недоверчиво смотря на Дана, чувствуя, как в носу защипало от собирающихся слез. Это казалось до безумия нелепым и оттого даже более обидным.

— Хату, не стоит…

— Мне необходимо освежиться, — пробормотала я, отворачиваясь и пытаясь сбежать, но в трех царствах не было никого, кто смог бы скрыться от Карателя, тем более, находясь в его же постели.

Прижав к себе, сковав в объятиях, Дан прильнул к моему лбу:

— Прости, Хату, не надо, не плачь, я… поглощающая Бездна, рядом с тобой я начинаю чувствовать себя мальчишкой, — он покачал головой, усмехнувшись самому себе. — Я тысячелетиями не испытывал того, что во мне пробуждаешь ты, моя радость, не говоря уже о твоем особом отношении, которого я не чувствовал к себе никогда прежде.

— Ты обидел меня этим подозрением, — пробормотала я ему в шею.

— Как мне искупить свою вину? — руки моего прекрасного господина заскользили по коже, словно шелк и бархат.

— Больше никогда не сомневайся, что для меня ты — единственный мужчина во всех мирах и царствах, — чуть подумав, попросила я. — И не наказывай Хирна. О, и еще я хочу сходить с тобой на пикник, — вспомнила я последнее, вызвав его смешок.

— Пикник? Хорошо, — улыбнулся Дан.

— Я не поняла, ты одобрил только пикник? — я красноречиво посмотрела на него, скорчив возмущенную рожицу.

— Хорошо по всем пунктам, — рассмеялся Каратель, и я радостно опрокинула его на лопатки, больше не желая думать сегодня о чьих-либо наказаниях, угрозах, опасностях, или что подумала прислуга, все же принесшая нам ужин в тот момент, когда мы были слишком заняты, чтобы это заметить или услышать.

Глава 35

Я искал в ее глазах сомнение, страх, неуверенность. Но видел только огонь.

Саба Тахир, Факел в ночи

Следующим днем я не ждала Карателя и его свиту в резиденции раньше вечера, сквозь сон припоминая медленный смакующий поцелуй Дана и тихий шепот на ушко, что он отлучится по крайне важному делу в Верхнее Подземье.

Последний день осени выдался на редкость погожим даже для Междумирья: яркое солнце в безоблачном синем небе и легкий мороз, ранним утром украсивший сады тонкой корочкой инея. Впрочем, какой бы прекрасной ни была погода, выбираться из дома после вчерашней засады мне не хотелось, поэтому я остановилась на привычном распорядке дня, начинавшимся с тренировки на мечах во дворе с Рюкаем под бдительным надзором Фатума.

Пока я завтракала, Ксена и Марис докладывали о состоянии дел в доме и поступлении новых душ для работы в Садах времен. Заверив обоих, что прекрасно себя чувствую и не нуждаюсь в отдыхе, я ответила на огненное послание Циссии, приглашая их с братом на ужин, и отправила такое же Сурадису. Все время до и после обеда заняла работа над картиной леса в тумане — пейзажа, который я захотела подарить принцу Уныния после нашей усыпившей Цисси и Флавита беседы о наиболее действенных преградах, сотворенных магией.

Когда солнце село за горизонт, а кухня оживилась подготовкой к ужину, я вверила себя теплой воде купальни и заботливым рукам Таньи.

— Что там за кутерьма в комнатах слуг? — спросила я женщину, просовывая руки в рукава халата. Каждый этаж резиденции я уже давно чувствовала так же хорошо, как собственное тело.

— Новенькая Иса прожгла простыни для покоев великой первопадшей, и господин Марис высек ее, — тут же доложила Танья, следуя за мной в гардеробную.

— Хирн спал в покоях Тунриды? — лукаво изогнула я бровь, не сомневаясь, к чему была смена простыней.

— Да, госпожа Хату, с вечера до самого утра, — позволила себе скромную улыбку Танья, и я поддержала ее куда более довольной. Похоже, ищейка и казначей снова разговаривают и даже более того. — Вы уже выбрали, в чем сегодня будете встречать их высочеств и… повелителя?

Дану нравилось видеть меня в более открытых платьях, а мне нравилось его радовать, поэтому…

— Бордовое с накидкой-вуалью на брошах, — определилась я.

— Чудесное, — выдохнула Танья, помогая мне облачиться в роскошное платье по фигуре с облегающими рукавами и открытыми плечами и шеей.

Его насыщенный оттенок прекрасно сочетался с бледной кожей и черными волосами, заплетенными в корону на макушке, из которой свободно падала вся остальная длина. Приколов тонкую воздушную накидку двумя брошами в виде крыльев к плечам, Танья подала туфли, и, посмотрев на себя в зеркало, я увидела настоящую Фаворитку Карателя. Впервые с тех пор, как Дан задал