Зависимый союз - Айви Дэвис

Здесь полно народу. Я даже не могу сосчитать количество людей. Они все явно знают друг друга, судя по тому, как они смеются и шутят.

— Ханна может сесть за детский столик, — говорит Джулия, указывая на столик поменьше в задней части комнаты, за которым сидят несколько детей. Все они значительно старше Ханны. Самой младшей, наверное, восемь, остальные выглядят как подростки.

— Мне уже шестнадцать, — проворчала девочка-подросток. — Мне не следует сидеть за детским столом.

— Эсси, здесь сидят все мои внуки, — говорит Джулия. — Думай об этом скорее как о символическом, чем буквальном детском столе.

Ханна остается позади, прижимаясь к моей ноге. — Я хочу остаться с тобой, — шепчет она.

Я улыбаюсь ей сверху вниз. — Хочешь посидеть у меня на коленях?

Она кивает.

Я поднимаю глаза и вижу, что вся комната смотрит на нас.

— Кто это, Лука? — Спрашивает женщина с мягкими светлыми волосами. Похоже, она приближается к среднему возрасту, но в ее облике все еще чувствуется молодость.

— Знакомьтесь, это Эбигейл, няня Ханны. И я уверен, что мама уже все рассказала тебе о Ханне.

Она сжимается у моей ноги. Я глажу ее по голове, пытаясь успокоить.

— Это Эмилия, — говорит Лука, указывая на женщину, задавшую вопрос. — Она самая старшая. Сейчас ей за сорок.

Эмилия улыбается. — И становится лучше с каждым днем.

Сидящий рядом с ней мужчина со шрамом на лице обнимает ее. — И все такая же красивая. — Они обмениваются нежным взглядом.

— Это Марко, ее муж, — говорит мне Лука. — Эсси — их дочь, а Риккардо-младший — их сын. — Он указывает на них за детским столом. — Это Джемма и ее муж Виктор.

Еще одна симпатичная блондинка и мужчина с темными волосами и еще более темными глазами.

— Не упоминай, что мне уже за сорок, — говорит Джемма. — Это слишком жестоко.

— Эй, ты же сама об этом заговорила, — замечает Лука.

— И просто старею с каждым днем, — замечает Виктор.

Джемма толкает его локтем. — Эй. Ты старше меня.

— Я?

Они разделяют смех.

— Ты не увидишь там никого из наших детей, — говорит Джемма, кивая на детский столик. — Я поклялась никогда не иметь детей.

Я не уверена, что на это ответить, поэтому выбираю другую тему. — Большая разница в возрасте, — говорю я.

— Мама родила нас с Люсией, когда Эмилии было уже девятнадцать, а Джемме семнадцать.

— Вау. — Я даже представить не могу, что у меня есть братья и сестры, не говоря уже о том, что братья и сестры могут быть твоими родителями.

— Кстати, о его сестре, — говорит молодая женщина. Она выглядит ближе всех по возрасту к Луке: — Я Люсия. Сестра-близнец Луки. Мы дети в семье. Это Сантино. — Красивый, эффектный мужчина кивает мне.

— Это Франческа, — говорит Лука, указывая на брюнетку, которая одаривает меня доброй улыбкой. — И ее муж, Лео. — Блондин подмигивает мне.

Это так потрясающе — встретиться со всеми, а мы еще даже наполовину не закончили.

— Это их сын Маттео и дочь Луна. — Двое подростков — вероятно, лет двенадцати — тринадцати — машут мне рукой.

— Сесилия и ее муж Тео. — Колоритная пара — одна блондинка, другой темноволосый, но оба красивые — передают привет.

— Их дочь Ария — маленькая светловолосая девочка. — Ей не может быть больше десяти.

— Я Миа, — говорит брюнетка. Она выглядит моложе остальных, за исключением Луки и Люсии. — Это Киллиан, мой муж. — Мужчина с татуировками поднимает свой бокал за меня.

— Добро пожаловать в семью, Эбигейл. Позволь мне сказать тебе, что это сумасшедший дом.

— Киллиан, пожалуйста, — просит Джулия.

— Наш сын — маленький мальчик, Коннор, — говорит Миа. Самый младший ребенок за столом машет рукой.

— И, наконец, — продолжает Лука, — это мой брат Антонио и его жена Нина. — Они составляют очень эффектную пару, оба светловолосые и с ледяной внешностью. Они улыбаются мне. По крайней мере, у них не ледяные манеры.

— Вон тот — наш сын Антонио-младший, — говорит Нина, указывая на мальчика с невозмутимой внешностью его родителей. — И наша дочь Элис. И наша вторая дочь Белла. — Две маленькие светловолосые девочки улыбаются мне одновременно. Они милые, но это немного пугает.

— И это все, — говорит Лука. — Уже готова бежать? — Это заставляет всех усмехнуться.

Я хочу сказать правду и сказать “Да”, но я просто улыбаюсь вместе со всеми остальными. Лука садится рядом с Люсией, а я остаюсь рядом с Франческой. Ханна забирается ко мне на колени.

— Так ты няня? — Спрашивает Франческа.

— Да.

— Хорошо, что Лука получил помощь. — Она машет Ханне. — Приятно познакомиться с вами обоими.

Ханна еще глубже прижимается ко мне. Франческа бросает на меня понимающий взгляд. — Я знаю, каково это — быть застенчивой. Я была самой застенчивой в семье. Остаюсь такой и сейчас. Но брак и материнство немного раскрыли меня.

— Я не привыкла ко всему... этому. — Я киваю людям вокруг нас. Джемма и Антонио подшучивают друг над другом, как будто они сами дети. Эмилия и Джулия увлечены беседой. Дети начинают кидаться друг в друга булочками. Но не те, что постарше. Все они выглядят раздраженными и явно предпочли бы сидеть в своих телефонах, чем на семейном собрании.

Лео, Виктор и Марко спорят, кто сильнее. Они начинают бросать друг другу вызов, чтобы забрать вещи, как только ужин заканчивается. Сесилия и Тео выглядят потерянными в своем собственном мире, они целуются украдкой, когда думают, что никто другой не видит. Нина пытается передать еду своим дочерям за соседним столиком, но одна из них случайно задевает тарелку, и еда разлетается.

Это сумасшедший дом из разных разговоров и хаотической энергии.

Я сама выросла в сумасшедшем доме со своим жестоким отцом, но там никогда не было ничего подобного. Это семья с явной любовью друг к другу.

Ханна едва поднимает взгляд от моих колен. Мы обе чувствуем себя подавленными, втянутыми в семью, которую мы не знаем. По крайней мере, Ханна буквально принадлежит им, потому что она дочь Луки. Но я всего лишь няня. Меня вообще не должно здесь быть.

— Я тоже никогда не привыкала к этому, — говорит Франческа, — и я выросла в этом.

Ее слова успокаивают меня настолько, что я начинаю есть. Я пытаюсь заставить Ханну поесть, но она отказывается.

— Итак, Эбигейл, каково это — быть няней? — Спрашивает Джемма. — Я не могу представить, что с Лукой легко иметь дело.

Это вызывает смех у всех, включая Луку.

— Смейся над этим, Джемма, — говорит Лука. — Но я знаю, каким мужественным ребенком я могу быть.

— По крайней мере, ты можешь это признать, —