Поздравляю, Синичкина! Ты попала - Вероника Ольховская

я проснулась с первыми лучами солнца, что само по себе было странно — обычно я могла продрать глаза не раньше полудня. Но сегодня тело само выдернуло меня из сна какой-то странной, тревожной энергией.

Вчера Максим отпросился покутить с друзьями, поэтому ночь я провела одна. И, наверное, это было к лучшему — мне нужно было время, чтобы переварить новость, которая взорвала мой мир. Пять тестов, разложенных на стиральной машинке, не оставляли сомнений.

Беременна. Я беременна…

Мысленно вновь и вновь повторяя это слово, я никак не могла разобрать вкус.

Столько лет я мечтала его произнести. Столько лет вглядывалась в тесты в надежде увидеть ту самую вторую полоску. Столько раз плакала над очередным «отрицательно». И вот…

Сбылось!

Я положила руку на живот и закрыла глаза. Там уже билось крошечное сердце, развивался маленький комочек счастья, который уже сейчас стал центром моей вселенной.

— Ну привет, малыш, — едва слышно прошептала я. — Будем знакомы?.. Я твоя мама.

Глаза защипало. Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Слёзы чистого, абсолютного счастья, которое я даже не надеялась когда-либо испытать. Я вдруг остро осознала, что все в моей жизни было не зря.

И предательство Паши, и наш скоротечный развод, и этот поход в клуб, знакомство с Максимом, наши страстные ночи… Всё вело меня к этому моменту. Долгожданному материнству.

Но вместе с этим осознанием проснулся и страх.

Перед глаза всплыл образ Максима.

Я села в постели, обхватив колени руками, и уставилась в одну точку на стене. Мысли лихорадочно метались, натыкались друг на друга, разбивались и снова собирались в хаотичный хоровод.

Что я ему скажу? Как он отреагирует?..

Мы вместе всего ничего — каких-то жалких несколько недель, которые пролетели как один миг. У нас даже разговоров не было о будущем… Мы просто жили сегодняшним днём, наслаждаясь каждым мгновением, каждой встречей, каждым взглядом. Я боялась загадывать, боялась спугнуть своё запоздалое счастье, боялась даже думать о том, что будет завтра.

А тут — ребёнок.

Вдруг Максим испугается? Вдруг он не готов? Вдруг для него это слишком серьёзно?..

Я встала, прошла на кухню, налила воды. Руки дрожали — пришлось сжать стакан обеими ладонями, чтобы не расплескать.

Вчера Лера отпаивала меня чаем и уговаривала не паниковать раньше времени. «Он тебя любит, — говорила она, гладя меня по спине, как маленькую. — Всё будет хорошо. Вы справитесь».

Я кивала, глотала чай и молчала. Потому что не могла объяснить ей то, что сама до конца не понимала.

Но я знала, как бывает. Паша тоже когда-то смотрел на меня с нежностью. Тоже говорил о любви, строил планы, обещал золотые горы. А потом ушёл к другой, потому что я не могла дать ему ребёнка. Потому что оказалась «бракованной». Потому что все тесты, которые я делала годами, были пустыми, а его терпение — не бесконечным.

Я усмехнулась горько, глядя в окно.

А теперь — могу. Я здорова! Беременна.

Но от другого…

Ирония судьбы, достойная плохого анекдота. Столько лет мечтать, столько лет плакать по ночам, чтобы получить всё именно тогда, когда перестала ждать. Когда нашла мужчину, который, возможно, и не готов к такому повороту.

— Будь что будет! — вслух произнесла я. — Даже если он испугается — плевать! Я и одна справлюсь… — погладила живот. — Мы справимся. Ради тебя я сверну горы…

Я заставила себя позавтракать. Впервые за несколько недель еда не вызывала тошноты — наоборот, организм требовал еды. Я с удивлением съела целую тарелку каши, потом йогурт, потом яблоко. Запила всё это сладким чаем и даже полакомилась любимой конфеткой.

Наевшись, я почувствовала себя почти человеком. Тяжесть в желудке сменилась приятной сытостью, а вместе с ней пришло и странное успокоение.

Максиму я решила не звонить. Сначала нужно было привести себя в порядок, собраться с мыслями… Я встала, убрала посуду в раковину, машинально сполоснула тарелку и поболела в ванную.

Ноги двигались словно сами по себе, пока голос в голове продолжал лихорадочно перебирать варианты предстоящего разговора. Я тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли.

Хватит…

Никаких переживаний. Никаких тревог. Я должна поймать дзен.

Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание, медленно выдохнула. Ещё раз. И ещё… Тёплая вода шумела, заглушая волнение и унося их вместе с пеной.

Когда я, закутанная в большой махровый халат, вышла из душа, из кухни вдруг донёсся какой-то шум. Я замерла, прислушиваясь… Звякнула посуда, заскрипел стул, и до меня донёсся знакомый голос, напевающий что-то себе под нос.

Я осторожно выглянула из коридора и ахнула.

На кухне за столом сидел Максим. Немного потрёпанный, с лёгкой небритостью и в мятой рубашке. Перед ним стояла кастрюлька с оставшейся овсяной кашей, которую он с явным наслаждением опустошал.

— Ты словно с голодного края, — намотав на волосы полотенце, усмехнулась я. — Жуткое похмелье?..

— Есть немного, — подняв взгляд, виновато улыбнулся Максим. — Прости… У Серёги сын родился. Егор! Три шестьсот, шестьдесят сантиметров. Мы не могли не отметить…

Подойдя ближе, я приобняла его за плечи и поцеловала в макушку. Крепкие руки тут же обхватили мои бёдра и усадили на колени.

— Сын это прекрасно, — ничуть не смутившись, удобнее устроилась я. — Здоровья богатырского ему… А родителям спокойных ночей.

— Я обязательно передам, — покрепче прижав меня к себе, Максим уткнулся носом в мою шею. — Знаешь, когда я вчера смотрел первые фотографии Егора, подумал: тоже так хочу. Хочу, чтобы у нас с тобой появился ребёнок. Чтобы я мог вот так же гордиться, показывать фото и напиваться с друзьями в честь самого важного дня в жизни…

Повисла напряжённая пауза. Чувствуя, как в горле сгущается ком, я прикрыла глаза и прикусила губу. Понимая, насколько близко желание Максима, я замерла, боясь пошевелиться — даже сделать вдох.

— И если у нас не получится забеременеть, мы бы могли усыновить ребёнка, — твёрдо проложил Максим. — Для меня совершенно неважно будет ли в нём течь моя кровь… Главное, что у нас будет семья.

Я открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде не было ни капли сомнения — только любовь и решимость.

— Максим… — с трудом выдавила я.

— Я серьёзно! — не позволив мне договорить, продолжил он. — Мне всё равно! Слышишь? Абсолютно всё равно. Я люблю тебя, Оля. И если судьба не даст нам своих детей — мы возьмём чужих. Будем любить их так же сильно!

Признание Максима тронуло моё сердце.

Этот сильный, уверенный мужчина, который привык всё контролировать, сейчас сидел передо мной и говорил такие простые, но невероятно важные слова.