Поздравляю, Синичкина! Ты попала - Вероника Ольховская

Квартира встретила меня тишиной и хаосом вчерашнего вечера. В прихожей всё ещё валялась разброшенная Лерой косметика. Диван в гостиной был усыпан половиной моего гардероба. На полу — сброшенные в спешке домашние тапочки.

Раздеться удалось с трудом: руки не слушались, пальцы путались в молнии платья, которое напрочь пропахло терпким парфюмом Максима. С раздражением стянув живое напоминание о прошлой ночи с плеч, я кинула его в стиральную машинку и залезла в душ.

Пар заполнял ванную комнату, оседал на плитке, на зеркале, на стеклянной дверце. Я глубоко вдохнула влажный воздух и почувствовала, как уходит дрожь из рук, как перестаёт колотиться сердце…

Горячая вода делала своё дело. Она смывала не только грязь и пот, но и тот липкий стыд, что преследовал меня всю дорогу. Забирала страх, унимала сомнения, затыкала стыд, который гнал меня прочь из квартиры Максима.

Я выключила воду и на мгновение замерла в тишине, нарушаемой только редкими каплями, падающими с лейки. Пар медленно рассеивался, обнажая запотевшее зеркало, в котором угадывался мой смутный силуэт. Я отодвинула дверцу и, шагнув в прохладу ванной, закуталась в большое полотенце.

Усталость давила. Как-то сама собой она навалилась на плечи, насыпала песка под веки, налила свинца в мышцы. Накинув на плечи любимый махровый халат, я промокнула волосы и побрела в спальню.

Там, так же как и в прихожей, царил хаос. Но прибираться сил не было… Я рухнула прямо поверх покрывала, даже не потрудившись расправить постель. Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в темноту.

Сон был глубоким, чёрным, без сновидений — именно то, что нужно после бессонной ночи. Я растворилась в нём без остатка, позволив телу, наконец-то расслабиться и забыть обо всех проблемах.

Но реальность вернулась резко и безжалостно.

Телефон надрывался на тумбочке, требуя внимания. Я вздрогнула, подскочила на кровати, с трудом разлепляя веки.

— Слушаю, — машинально ответила я, даже не посмотрев на экран.

— Ольга Сергеевна, здравствуйте, — смутно знакомый голос звучал взволнованно. — Извините, что беспокою… Но это срочно. В два часа запланировано общее собрание. Прибудет новое руководство. Явка обязательна.

Я простонала вслух.

— У меня отпуск, — напомнила я без особой надежды.

— Я знаю, — сочувственно вздохнули на том конце провода. — Но Иван Петрович сказал, что это не обсуждается. Вызвали всех, включая тех, кто в отпуске и на больничном.

Я посмотрела на часы. Стрелка уже перевалила за двенадцать. Час на сборы и дорогу… Учитывая моё нынешнее состояние, добраться вовремя было нереальным. Но пришлось нехотя ответить:

— Буду.

Я металась по квартире, как угорелая, собирая себя в кучу. Высокий хвост, лёгкий тон, светлые румяна, блеск для губ и три слоя тональника, чтобы замазать потемневший засос. В последнюю секунду под руку попалась тёмная водолазка и строгие брюки. Наспех натянув их, я схватила сумочку, ключи и вылетела из дома.

В половину второго я уже была в офисе. Запыхавшаяся, злая и до ужаса кровожадная. В коридоре царила странная атмосфера: все перешёптывались, кучковались, бросая тревожные взгляды на дверь переговорной.

— Олька! — подскочила ко мне Катька из бухгалтерии. — Ты не представляешь! Я слышала, новый босс из Москвы. Крутой, как яйца, молодой и страшно требовательный. Всех старых разгоняет, своих приводит. Нашего Ивана Петровича уже, говорят, попросили...

Я слушала вполуха, пытаясь отдышаться и понять, как пережить это собрание и сбежать обратно в свой отпуск — к сладостям и депрессии.

— Проходим, проходим! — засуетилась секретарша, подгоняя замешкавшихся.

Я втянулась в переговорную вместе с толпой, пристроилась с краю длинного стола и подняла глаза к трибуне, где с кислым лицом уже стоял Иван Петрович.

— Коллеги, — даже не попытавшись скрыть раздражения, начал он, — позвольте представить вам нового руководителя нашего филиала. Максим Дмитриевич Соболев. Прошу любить и жаловать!

Мамочки, только не это…

«Поздравляю, Синичкина. Ты попала!».

Глава 7

— Ольга Сергеевна, задержитесь, пожалуйста.

Когда основные организационные вопросы были утрясены, все, перешёптываясь и бросая любопытные взгляды в мою сторону, потянулись к выходу. Катька задержалась на секунду, сжала мою руку и прошептала: «Держись. Если что — я рядом».

От сжавшего моё тело в тиски страха в горле жутко пересохло. Не в силах выдавить ни слова, я лишь натянуто улыбнулась и коротко кивнула. Катька могла только предполагать, зачем Максим Дмитриевич попросил меня остаться.

Я же знала наверняка. И от этого ещё больше нервничала.

— Присаживайтесь, Ольга Сергеевна, — максимально спокойно произнёс Максим, когда дверь переговорной захлопнулась. — Надолго я вас не задержку…

Я опустилась на краешек стула, чувствуя, как предательски дрожат колени. Хотелось вскочить и молчаливо сбежать так же, как и недавним утром. Но… Прожигая взглядом окно, я покорно оставалась на своём месте.

Максим же медлил. Я слышала, как он откинулся на спинку стула, как постукивал пальцами по подлокотнику. Чувствовала его недовольство.

— Ничего не хочешь мне сказать? — наконец, поинтересовался Максим.

— Например?.. — посмотрев на него, с трудом выдавила я.

— Например, почему ты сбежала? — несмотря на царившее между нами напряжение, в этом вопросе не было упрёка. — Я проснулся, а тебя нет. Даже записки с номером не оставила…

Я молчала, не зная, что сказать.

Признаться в том, что трусила?.. Пожалела о произошедшем? Что испугалась собственных чувств, которые разбудила во мне наша безумная ночь?! Нет…

Всё это лишнее. Объяснения могли породить продолжение. А я всеми фибрами души хотела, чтобы сегодня же все и закончилось.

Хотела же?..

— Словно должна была, — я снова отвела взгляд. — Тебе не кажется это лишним?.. Да, мы переспали. Да, было классно. Мне понравилось. Но… Это просто секс. Обычная физиология. Не нужно придавать ей какой-то смысл.

Я старалась держаться ровно. Не желала показывать Максиму своих истинных эмоций. Хотела, чтобы он поверил, чтобы отстал и, наконец, отпустил меня.

Но у него, кажется, были другие планы…

— Я не из тех, кто таскает к себе домой девушек на одну ночь, — холодно парировал Максим. — Да и ты, уверен, не та, кто прыгает в постель к первому встречному. Между нами было гораздо больше, чем просто физиология…

— Глупости! — скрестив руки на груди, прыснула я. — Не выдавай желаемое за действительное. Ты хотел развлечься. Я… Я была разбита после тяжелого развода. Мы помогли друг другу! И на этом закончим…

Господи, кто бы знал, каких сил мне стоило продолжать держать спину прямой. В то время, как я изображала напускное безразличие, внутри кипел гремучий коктейль из волнения, стыда и жгучего желания вновь прикоснуться к Максиму.

Каждое слово, которое я произносила, разливалось горечью