Поздравляю, Синичкина! Ты попала - Вероника Ольховская

То, чему я боялась дать название…

— Вот как, — тяжело вздохнув, Максим вырвал меня из мыслей. — Печально, конечно… Но я так не считаю. Во-первых, потому что не хотел, как ты выразилась, «развлекаться». Я припёрся в этот клуб лишь для того, чтобы поддержать друга. А, во-вторых… Ты мне, правда, понравилась.

Я замерла, не зная, куда деться от этого признания. Оно проникло в самое сердце, бешено завело его, спутало мне все мысли, лишив способности здраво рассуждать.

— Такая же правда, как и сказки про стартап, который «еле держится на ногах»? — недолго думая, усмехнулась я. — Помнится, ты рассказывал про небольшой бизнес, и совсем забыл упомянуть, что совершенно случайно занимаешь должность генерального директора самой крупной строительной фирмы города.

Максим даже бровью не повёл. Он продолжал смотреть на меня с той же спокойной, чуть насмешливой уверенностью, которая пленила с первой минуты нашего знакомства.

— Кто же знал, что ты окажешься главным инженером в этой самой фирме, — наконец, ухмыльнулся Максим.

— Это не похоже на: «Да. Извини. Я соврал», — продолжала огрызаться я. — И, вроде бы, ничего страшного не произошло. Но… Доверие подорвано, Максим Дмитриевич.

Я специально назвала его по имени-отчеству, чтобы установить дистанцию. Это было единственно правильным решением в сложившейся ситуации.

— Ты права, — тихо ответил Максим. — Я облажался. Прости… Но я хочу всё исправить. Например, сегодня вечером. Ресторан «Орион». В семь вечера. Я могу за тобой заехать.

— Вынуждена отказаться, — вздохнув, я натянула дежурную улыбку. — На вечер у меня другие планы…

— Тогда завтра? — не унимался Максим.

— И на завтра, и на послезавтра, и на после послезавтра тоже, — собрав остатки воли в кулак, я встала из-за стола. — И вообще, у меня отпуск. Поэтому, если организационных вопросов больше нет, я пойду… До свидания, Максим Дмитриевич.

Сказав это, я отставила стул и даже успела сделать несколько шагов к двери, как его бархатный голос снова остановил меня.

— К сожалению, ваш отпуск придётся прервать. У нас срочный проект. На днях мы выиграли тендер… Нужно разработать предложения в кратчайшие сроки. Мне нужны лучшие кадры…

— Ты не имеешь права! — прошипела я. — Без моего согласия…

— Уверен, согласие ты дашь, — многозначительно ухмыльнулся Максим. — И даже не столько из-за того, что в качестве премии сможешь получить свой годовой оклад, сколько из-за возможности возглавить проект, который станет визитной карточкой нашего города.

— О чём ты говоришь?.. — стушевалась я.

— О том, что мы должны за месяц спроектировать новый музей современного искусства. И не просто музей, а целый культурный кластер…

Максим был прав. О таком проекте можно было только мечтать… И я, на радость ему, не смогла от этой мечты отказаться.

Глава 8

Прошло две недели.

Две мучительно долгие недели, за которые я успела лучше узнать Максима. Я изучила его привычку пить обжигающе горячий кофе на совещаниях, манеру задумчиво постукивать ручкой по столу, глядя в окно, и тот самый взгляд, которым он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.

Несмотря на ураган, продолжавший бушевать у меня в душе, я держалась профессионально. Обращалась к Максиму исключительно на «вы» и по имени-отчеству, не затягивала с отчетами о проделанной работе, с каменным лицом сидела на совещаниях.

Я изо всех сил делала вид, что между нами никогда ничего не было. Максим же тоже не напирал…

Он безупречно играл роль идеального босса. Вежливого, внимательного, в меру требовательного и бесспорно корректного. Ни одного лишнего взгляда, ни одного намёка, ни одной фразы, которую можно было бы истолковать двусмысленно.

И, вроде бы, я должна была выдохнуть. Казалось, Максим совершенно забыл о своём неуместном интересе. Но… Мне становилось все хуже.

Внезапно я стала ловить себя на том, что сама искала Максима глазами. Задерживалась после работы в надежде случайно столкнуться с ним в коридоре. Придумывала поводы спуститься в производственный отдел, когда знала, что он там.

Я начала медленно сходить с ума.

Каждое утро, входя в офис, я брала с себя обещание думать только о работе, не смотреть в сторону Максима. Наконец-то, доказать, что я сильная и могу справится со своими глупыми чувствами. Они просто наваждение, морок, ошибка…

Но раз за разом весь настрой рушился, стоило только услышать его бархатный голос.

Это было невыносимо. Просто невыносимо! Я даже решилась уволиться к чертовой матери, о чём и хотела сообщить Максиму в пятницу вечером. Когда он в очередной раз вызвал меня к себе…

Я вошла в кабинет с твёрдым намерением поставить точку. В папке лежало заявление, написанное дрожащей рукой сегодня утром. Я репетировала речь всю дорогу от своего кабинета до его двери.

Но стоило только встретиться с обжигающим взглядом, как вся уверенность растаяла.

— Вызывали, Максим Дмитриевич?.. — проблеяла я.

— Да, Ольга Сергеевна, — он кивнул на стул. — Присаживайтесь.

Положив папку с документами на стол, я покорно села напротив. Максим откинулся на спинку кресла и, еле заметно улыбнувшись, посмотрел на меня.

— Я просматривал ваши последние расчёты по несущим конструкциям, — за секунду Максим вернул себе прежнюю собранность. — И у меня есть вопросы по третьему блоку. Вот здесь, — он указал карандашом на схему, — нагрузка распределена неравномерно. Меня это смущает…

Мгновенно переключившись в рабочий режим, я склонилась над чертежами.

— Нет. Здесь всё верно, — ответила я, водя пальцем по схеме. — Мы специально усилили левую часть из-за ветровой нагрузки. Расчёты на третьей странице…

Перелистнув, Максим внимательно их изучил и кивнул.

— Действительно. А почему не указали это в пояснительной записке?

— Не сочла нужным, — пожала я плечами. — Это стандартный расчёт для такого типа конструкций.

— Для вас — стандартный, — усмехнулся он. — А для остальных — прекрасный повод придраться. Переделайте записку, добавьте все обоснования. Мы не можем рисковать.

— Хорошо, — вздохнула я, возвращаясь на место. — Что-то ещё?..

— Да. У нас получится увеличить площадь остекления на восточной стороне?

— Это создаст дополнительные проблемы, — нахмурилась я. — Стекло пропускает ультрафиолет, что губительно для картин. Нужно либо специальное покрытие, либо затемнение. Овчинка выделки не стоит…

Максим вновь одобрительно кивнул. А я, сама того не желая, вдруг остановила на нём взгляд.

Он сидел напротив, чуть склонив голову набок, и смотрел на чертежи с той сосредоточенностью, которая делала его особенно привлекательным. Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Нет. Так не могло продолжаться дальше… Я должна сказать о том, что хочу уволиться.

— Максим Дмитриевич, я… —