Бывший. Разрешение на любовь - Валери Овчинникова

— Роман…

— Частного. Оплачу сам.

— Нет.

— Тогда оплатишь ты. У него свободный вечер.

Через сорок минут в «Фиалку» приезжает Илья Корнеев, высокий худой мужчина в тёмно-зелёном пальто. Представляется бывшим следователем и сразу просит договор аренды, документы по подрядчику и записи камер.

— Роман Андреевич предупредил, что вы откажетесь от бесплатной помощи, — сообщает он. — Поэтому подпишите договор. Ставка указана.

Я смотрю на сумму.

— Он обычно берёт столько?

— В три раза больше.

— Тогда это всё равно услуга.

— Остальное оплачивает городской фонд помощи пострадавшим предпринимателям. Вы имеете право на компенсацию как потерпевшая от действий подрядчика.

— Фонд тоже курирует Роман?

— Фондом управляет наблюдательный совет из девяти человек.

— Значит, да.

Корнеев улыбается.

— С вами будет интересно работать.

Мы едем в отделение полиции. Заявление принимают сразу, поскольку первое дело по «СеверСтрою» уже возбуждено. Следователь запрашивает записи городских камер и доступ к сигнализации.

Ответ приходит на следующий день.

Сигнализацию отключили действующим кодом подрядчика. Максим Тарасов сдал его после завершения ремонта, но система сохранила дополнительный пользовательский доступ.

Уличная камера показывает мужчину в кепке и медицинской маске. Он подходит к чёрному входу в два часа двадцать минут, открывает дверь ключом и выходит через одиннадцать минут с пустой спортивной сумкой.

Лица не видно.

Зато автомобиль, припаркованный через дорогу, попадает в кадр целиком.

Белый фургон зарегистрирован на кейтеринговую компанию «Руднев Групп».

— Этого хватит для обыска? — спрашиваю Корнеева.

— Для обыска требуется связь конкретного сотрудника с проникновением. Компания заявит, что фургон угнали или водитель выполнял другой заказ.

— Можно найти водителя.

— Уже ищут.

Роман сидит напротив нас за столом в моём кабинете. Он приехал после того, как следователь официально разрешил передать ему сведения как руководителю городской программы. Ни одного звонка за моей спиной. Ни одного приказа.

Сдерживаться ему тяжело. Я вижу это по пальцам, которыми он постукивает по подлокотнику.

— У «Руднев Групп» есть подряд на обслуживание трёх городских мероприятий, — говорит он. — До окончания проверки договоры заморозят.

— На каком основании? — спрашивает Корнеев.

— На основании обнаруженного нарушения санитарных норм у их автомобиля.

— Это уже давление.

Роман откидывается в кресле.

— Тогда жду законного основания.

Я смотрю на него.

— Вы учитесь.

— Ради тебя приходится осваивать терпение.

Корнеев закрывает ноутбук.

— Мне нужен список сотрудников компании и данные водителей. Запрошу официально. Ещё проверим, кто покупал арахисовый протеин из этой партии.

Когда он уходит, Роман остаётся.

— Кристина звонила? — спрашивает он.

— Нет.

— Мне звонила трижды.

— Что хотела?

— Убедить снять запрет на рассмотрение их проекта.

— Вы отказались?

— Я передал вопрос заместителю и вышел из комиссии.

— Из-за меня?

— Из-за конфликта интересов.

Он произносит правильно, официально. Но взгляд говорит другое.

— Вы знали, что её компания связана с «СеверСтроем»?

— Прямой связи нет. Тарасов раньше работал у Руднева начальником участка. Уволился два года назад.

— Тогда откуда появился француз?

— Какой француз?

Я достаю телефон. После разговора с Корнеевым сама открыла сайт «Руднев Групп» и стала просматривать старые новости. Дошла до архива за тот год, когда мы с Романом расстались.

На фотографии с корпоративного приёма стоит Кристина. Рядом с ней молодой мужчина в светлом костюме.

Антуан Леру.

Он постарел, стал полнее, сменил причёску. Лицо я всё равно узнаю.

Показываю снимок Роману.

— Это человек, который поцеловал меня двенадцать лет назад.

Он забирает телефон.

Долго увеличивает фотографию, читает подпись.

— Здесь другое имя.

— Какое?

— Антон Лебедев. Руководитель отдела международных связей. Работал на Руднева семь лет.

Роман поднимает глаза.

— Он не был французом, Вера.

Глава 10

Человек с видео

Вечером я звоню Кристине.

Номер на её визитке. Той самой, которую Роман смял после нашей встречи. Я достала карточку из мусорной корзины и сохранила. Взрослая жизнь научила меня не выбрасывать контакты неприятных людей. Иногда именно они оказываются нужнее остальных.

Кристина отвечает после второго гудка.

— Вера? Не ожидала.

— Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О здании.

Она замолкает.

— Решила продать мне право аренды?

— Хочу услышать условия.

— Где встретимся?

— В «Фиалке». Завтра в шесть.

— Помещение опечатано.

— Только склад и витрина. В зал входить можно.

— Хорошо. Буду.

Я отключаю звонок и смотрю на Дашу.

— Вы хотите вытянуть из неё признание? — спрашивает она.

— Хочу услышать, что она скажет об Антоне.

— Одна?

— Телефон будет записывать.

— Кристина не дура.

— Поэтому разговор начнём со здания.

Даша хмурится.

— Роману скажете?

— Нет.

— Он вас убьёт.

— Сначала пусть получит разрешение.

— Вера Сергеевна, тут даже мне страшно, а у меня муж неделю не замечает новую стрижку. Этот мужчина смотрит на вас так, будто контролирует частоту дыхания.

— Именно поэтому я ничего ему не скажу.

На следующий день Роман присылает сообщение:

«Водителя фургона нашли. После семи приеду с Корнеевым».

Я отвечаю:

«Буду занята».

«Чем?»

«Личное дело».

Три точки появляются сразу.

«С кем?»

Убираю телефон в сумку.

В шесть Кристина входит в кондитерскую.

Сегодня на ней чёрное платье, светлый тренч и туфли на высоком каблуке. Она осматривает пустой зал, красную пломбу на двери склада и садится за центральный столик.

— Печальное зрелище.

— После открытия будет лучше.

— Если оно состоится.

Ставлю телефон экраном вниз на стойку. Запись уже включена.

— Кофе предложить не могу. Кофемашина опечатана вместе с продуктами.

— Я не за кофе.

Сажусь напротив.

— Сколько вы готовы предложить за расторжение моего договора?

— Два миллиона.

— Я вложила больше шести.

— Оборудование заберёшь. Ремонт останется городу, поскольку помещение муниципальное.

— Четыре миллиона.

— Три. И мой отец поможет получить другое помещение.

— Почему вам нужно именно это здание?

— Оно соединяет два наших участка. Без него придётся менять проект.

— Значит, вы теряете больше трёх миллионов.

Кристина поправляет манжету.

— Четыре. Окончательная сумма.

— Я подумаю.

— Думать нужно быстро. После санитарного нарушения договор с тобой могут расторгнуть без компенсации.

— Вы уверены?

— Незадекларированный арахис в кондитерском цехе — серьёзная вещь.

— Информация об ингредиенте в отчёте комиссии. Его ещё не публиковали.

Кристина на мгновение замирает.

— Роман рассказал.

— Он отстранён от дела и не имеет доступа к полному отчёту.

— В городе трудно сохранить тайну.

— Особенно когда сама положила пакет на склад.

Её лицо остаётся спокойным.

— Ты пригласила меня для обвинений?

— Для разговора. О здании, поддельных документах и человеке, который проник в кондитерскую на машине вашей компании.

— Машиной пользуются десятки сотрудников.

— Водителя нашли.

— Тогда спрашивай водителя.

— Спрошу. Сначала хочу поговорить об Антуане Леру.

Кристина смотрит на меня внимательнее.

— Кто это?

— Француз, заказавший у меня торт двенадцать лет назад.

— Я плохо помню твоих клиентов.

— Зато он работал в компании твоего отца.

— У нас много сотрудников.

— Его настоящее имя Антон