Бывший. Разрешение на любовь - Валери Овчинникова

Уголок её рта дёргается.

— Антон давно живёт за границей.

Я молчу.

Она понимает ошибку сразу.

— Значит, ты его помнишь, — произношу я.

— Я видела фотографию на сайте.

— Там подписано полное имя. Информации о том, где он живёт, нет.

— Отец иногда упоминал.

— За что ты ему заплатила?

— Тебе стоит писать сценарии.

— Он появился в кондитерской, заказал дорогой торт, заговорил со мной по-французски и поцеловал в тот момент, когда кто-то снимал. Через несколько часов запись оказалась у тебя.

Кристина откидывается на спинку стула.

— И ты двенадцать лет думала об этом?

— Нет. Я строила жизнь. Думать начала сейчас, когда твоя компания снова попыталась уничтожить мой бизнес.

— Ты слишком высокого мнения о своей значимости.

— Тогда тебе легко будет ответить.

— На что?

— Кто снимал видео?

— Понятия не имею.

— Как оно попало к тебе?

— Прислали.

— Кто?

— Доброжелатель.

— Тот же, который отправил мне сообщение о мальчишнике?

В её глазах появляется холодный блеск.

— Ты получила возможность увидеть правду.

— Я увидела тебя на коленях Романа.

— Потому что он хотел видеть там меня.

Слова ранят. Даже сейчас.

Я заставляю себя продолжить:

— Он был пьян и зол.

— Зато отлично понимал, куда кладёт руки.

— Ты пришла к нему сразу после видео.

— Я поддержала старого друга.

— Села на член старому другу?

— А ты до сих пор говоришь так, будто он принадлежал тебе. Роман сам позволил меня целовать. Сам держал. Если бы ты вошла на десять минут позже, увидела бы больше.

Пальцы сжимаются под столом.

— Значит, ты знала, когда я приеду.

Кристина улыбается.

— Догадалась.

— По анонимному сообщению, которое отправила сама.

— Докажи.

— У Романа сохранилось видео. Его можно проверить, восстановить обрезанную часть и установить устройство, с которого файл отправили.

Улыбка становится слабее.

— Через двенадцать лет?

— Корнеев считает, что можно.

Я понятия не имею, что считает Корнеев. Мы ещё не спрашивали. Но Кристине знать об этом незачем.

— Даже если запись подстроили, — произносит она, — это ничего не меняет. Роман увидел тебя с другим мужчиной и сразу захотел другую женщину. Вот ваша великая любовь.

— Ты очень старалась помочь ему захотеть.

— Мужчину невозможно заставить изменить.

— Зато можно вовремя показать поддельное видео, налить виски и оказаться рядом в красном платье.

Кристина наклоняется вперёд.

— Ты всегда была слишком спокойной, Вера. Смотрела на всех своими большими чистыми глазами, пекла пироги его матери, краснела от грязных шуток. Рядом с тобой я выглядела испорченной. А Роман обожал твою правильность. До первой трещины.

— Поэтому ты наняла Антона?

— Не льсти себе.

— Сколько ты ему заплатила?

Она смотрит на меня долго. Затем устало усмехается.

— Меньше, чем стоило ваше глупое доверие друг к другу.

Глава 11

Он услышал

— Значит, признаёшься.

Кристина понимает, что сказала лишнее. Взгляд сразу скользит к моему телефону на стойке.

— Ты записываешь?

— Разговор о коммерческом предложении. Имею право сохранить условия.

Она встаёт.

— Удали запись.

— Сядь.

— Ты решила, что стала смелой?

— Я решила наконец дать себе договорить. Двенадцать лет назад ты всё время меня перебивала.

Кристина хватает телефон, но экран заблокирован. Запись продолжает идти. Я поднимаюсь и протягиваю руку.

— Отдай.

— Сначала удалю.

— Тогда я вызову полицию и сообщу, что представитель компании, связанной с проникновением в мой цех, пытается уничтожить доказательство.

Она сжимает телефон, затем бросает его на стойку.

— Ты ничего не докажешь. Я могла пошутить.

— Шути дальше. Сколько заплатила Антону?

— Пять тысяч евро.

Сумма произносится легко.

Для неё это были небольшие деньги. Для меня тогда — несколько лет работы.

— За что?

— Он должен был познакомиться с тобой, сделать заказ и поцеловать перед камерой.

— Кто снимал?

— Частный детектив.

— Где была камера?

— В декоративной коробке с образцами упаковки. Её принёс Антон.

Я вспоминаю большую чёрную коробку, которую он поставил на рабочий стол. Сказал, что хочет подобрать упаковку для юбилейных подарков. Я сама разрешила оставить её в цехе.

— Почему запись обрезали?

— Полная версия мне была не нужна.

— Там видно, как я его оттолкнула?

— Да.

Одно слово.

Двенадцать лет боли помещаются в это спокойное «да».

Я смотрю на Кристину и жду привычного желания заплакать. Слёз нет. Внутри становится холодно и ясно.

— Ты показала Роману только поцелуй.

— Он поверил тому, что увидел.

— Ты сказала, что у тебя есть продолжение.

— Я сказала много всего. Он пил и слушал.

— А потом?

— Что потом?

— Сообщение мне отправила ты?

— Да.

— Зачем?

— Хотела, чтобы ты увидела его со мной.

— Поэтому села ему на колени.

— Он разрешил.

— Ты знала, когда я войду?

— Андрей написал охраннику, что ты приехала. Охранник работал у отца. Мне сообщили.

— И ты поцеловала Романа.

— Он ответил.

Каждое её слово точно возвращает детали той ночи. Красное платье. Его пальцы. Смазанная помада.

— Вы собирались уйти вместе?

Кристина медленно улыбается.

— Я собиралась. Роман хотел отомстить. Мужчины в таком состоянии редко ограничиваются поцелуями.

— Но я вошла.

— Ты всегда появлялась не вовремя.

— Поэтому между вами ничего не было?

Её улыбка исчезает.

— После твоего ухода он протрезвел. Выгнал всех, разбил телефон и уехал тебя искать. Меня даже до дома не проводил.

— А потом?

— Потом несколько месяцев сходил с ума. Ездил к твоей матери, искал через знакомых, писал письма.

— Некоторые письма до меня дошли.

— Значит, его помощник оказался ленивее, чем я думала.

Я поднимаю голову.

— Что ты сделала с письмами?

Кристина пожимает плечом.

— Денис работал на моего отца. Я попросила сообщать, когда Роман отправляет тебе корреспонденцию. Часть писем забрали до отправки. Несколько переслали на старый адрес, чтобы они вернулись.

— Зачем?

— Чтобы он устал.

— А письма, которые дошли и которые я вернула?

— Они убедили его, что ты не хочешь разговаривать.

— Ты украла у нас даже возможность объясниться.

— У вас были телефоны, родители, общие друзья. Если двое взрослых людей за двенадцать лет не сумели встретиться, не нужно делать меня всемогущей.

— Ты сделала достаточно.

— А остальное сделал Роман.

Голос за спиной заставляет Кристину вздрогнуть.

— Повтори.

Я резко оборачиваюсь.

Роман стоит в дверях моего кабинета. Рядом с ним Корнеев. Не знаю, сколько они слышали. По лицу Романа понимаю: достаточно.

Он входит в зал, закрывает дверь и смотрит на Кристину.

Та бледнеет, но быстро берёт себя в руки.

— Ром, она всё перевернула.

— Сколько ты заплатила Лебедеву?

— Ты слышал.

— Хочу, чтобы ты сказала мне в лицо.

— Пять тысяч евро.

— Детективу?

— Две.

— Запись у тебя сохранилась?

— Нет.

— Врёшь.

— Файл на старом ноутбуке. Я его много лет не открывала.

Корнеев делает пометку в телефоне.

Кристина замечает его.

— Это незаконный допрос.

— Вы добровольно