Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл

Она медленно протянула руку. Драконёнок зашипел, из пасти сорвалась искра синего льда. Ветта почувствовала, как холод полоснул по коже, но не отдёрнула пальцы.

— Я тоже боюсь, — сказала она ему. — Но нам обоим сейчас некогда.

Её ладонь легла на серебристую шею.

Боль ударила мгновенно.

Ветта вскрикнула.

Не рана — бездна. Лёд в крови. Разорванное крыло. Страх, что мать не вернётся. Голод. Метель. Клыки падальника. Бегство. Падение. Темнота. Запах старой лечебницы, который привёл его сюда, как последняя надежда.

И под всем этим — драконья сила, ещё крошечная, но уже опасная. Она металась в теле детёныша, замораживая рану изнутри, не давая крови течь, но вместе с тем медленно убивая.

— Отпустите! — голос Рейнара прорвался сквозь боль. — Ветта!

Она не отпустила.

Перед глазами потемнело. Но где-то в глубине поднялось то самое тепло. Золотое. Упрямое. Не похожее на огонь — скорее на живое дыхание.

«Нет», — подумала Ветта.

Не смерти.

Не сейчас.

Не этому маленькому, испуганному существу.

Тепло потекло через ладонь.

Драконёнок выгнулся. Рана на его боку вспыхнула синим, потом золотым. Иней зашипел, начал таять. Из сломанного крыла вырвался хруст — кости вставали на место.

Ветта застонала.

Боль детёныша проходила через неё, оставляя следы в собственном теле. Ей казалось, что ломается её крыло, которого у неё не было. Что её кровь леденеет. Что её сердце слишком мало, чтобы выдержать ещё одну чужую беду.

И вдруг изнутри, из-под её ладони на животе, поднялась вторая волна тепла.

Мягкая. Слабая. Но ясная.

Ребёнок.

Её малыш словно помогал ей удержаться.

— Хватит, — прошептал Рейнар уже не резко, а испуганно. — Ветта, хватит. Вы заберёте слишком много.

Она с трудом отняла руку.

Мир качнулся.

Марта успела подхватить её сзади.

Драконёнок лежал тихо. Слишком тихо.

Ветта с ужасом посмотрела на него.

— Нет…

Маленький дракон вдруг глубоко вдохнул.

Потом поднял голову.

Крыло дрогнуло. Рана на боку затянулась тонкой светлой полосой. Он моргнул, уставился на Ветту и тихо ткнулся мордой в её колено.

Марта всхлипнула.

— Живой.

Рейнар опустился рядом, словно ноги перестали его держать.

— Невозможно.

Ветта слабо улыбнулась.

— Вы часто это говорите?

— С вами, подозреваю, начну.

Драконёнок снова ткнулся в неё и издал тихий звук — не плач, уже нет. Что-то вроде благодарного урчания. Потом осторожно положил голову ей на подол.

Ветта провела рукой по его шее.

Чешуя была прохладной, гладкой, живой.

— Как он здесь оказался?

Рейнар посмотрел на окно, забитое снегом.

— Сам пришёл. Или лечебница позвала.

— Она может звать раненых?

— Раньше могла.

— А теперь?

Он посмотрел на Ветту.

— Теперь, похоже, снова может.

Эти слова легли на неё тяжело.

Снова.

Лечебница проснулась. Ворота открылись. Защита подчинилась. Раненый драконёнок пришёл на зов.

И всё это началось, когда Ветта переступила порог.

Марта помогла ей подняться.

— Всё. Хватит осмотров. Вы сейчас сами станете пациенткой.

— Он не должен оставаться здесь на полу.

— Я перенесу, — сказал Рейнар.

Но когда он потянулся к драконёнку, тот угрожающе зашипел и вцепился коготками в подол Ветты.

Марта приподняла брови.

— Кажется, он выбрал хозяйку.

— У него ушибленная голова, — проворчал Рейнар.

Ветта посмотрела на маленького дракона.

— Его нужно назвать.

— Не надо давать имя тому, кто может уйти.

— Он уже пришёл.

Марта наклонилась.

— Снежок?

Драконёнок фыркнул так оскорблённо, что даже Рейнар усмехнулся.

Ветта впервые за много дней рассмеялась по-настоящему. Тихо, устало, но живо.

— Нет. Не Снежок.

Она задумалась, поглаживая серебристую шею.

— Лиор.

Драконёнок моргнул.

Потом снова ткнулся ей в ладонь.

Рейнар покачал головой.

— Прекрасно. Теперь у нас беременная беглая княгиня, вооружённая служанка, раненый драконёнок по имени Лиор и лечебница, которая решила воскреснуть. Чудесное начало дня.

В этот миг где-то снаружи раздался протяжный рёв.

Не рог.

Не зверь.

Дракон.

Марта побелела.

Лиор прижался к ногам Ветты.

Рейнар медленно поднялся.

— Он приехал.

Ветта не спросила кто.

Она уже знала.

Всё внутри неё замерло, а потом странно спокойно собралось в одну точку. Страх был. Боль была. Любовь, предательски живая, тоже была.

Но поверх всего поднялось новое чувство.

Граница.

Та самая, которую она вчера провела между собой и прошлой жизнью.

Ветта выпрямилась.

— Он не войдёт без моего разрешения.

Рейнар посмотрел на неё внимательно.

— Лечебница услышала.

Стены тихо отозвались золотым звоном.

Марта подняла нож.

— И я тоже.

Ветта почти улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

За окнами снова раздался рёв — ближе, ниже, полнее ярости и тревоги.

Ледяной дракон стоял у ворот.

Кайран Морозный приехал за женой, которую назвал ненужной.

Но у ворот старой лечебницы его впервые ждала не тихая Ветта.

А женщина, которая уже начала понимать цену собственного имени.

Глава 5. Хозяйка проклятого дома

Кайран Морозный стоял у ворот Снежной лечебницы без плаща.

Метель билась о его плечи, цеплялась за белые волосы, рассыпалась искрами по тёмному камзолу, но не смела коснуться кожи. Снег таял в ладони от одной только силы драконьей крови, а вокруг сапог уже образовался тёмный круг обнажённой земли.

За его спиной беспокойно переступали всадники. Люди держались на расстоянии. Даже верные стражи знали: к ледяному дракону лучше не приближаться, когда он молчит.

А Кайран молчал.

Он смотрел на закрытые ворота старой лечебницы, над которыми горела золотая печать.

Не синяя. Не ледяная. Не родовая.

Золотая.

Тёплая.

Живая.

Такая магия не должна была отвечать Ветте.

Тихой южной жене, которая три года проходила по замку почти бесшумно. Женщине, которую он считал слабой, хрупкой, слишком мягкой для Севера.

Женщине, чьё кольцо сейчас лежало в его внутреннем кармане, холодное и тяжёлое, как вина.

Кайран поднял руку и коснулся ворот.

Печать вспыхнула.

Удар был мгновенным.

Невидимая сила отбросила его на шаг назад. Стражи ахнули, кто-то схватился за оружие, но Кайран только медленно опустил руку и посмотрел на ладонь. На коже остался тонкий золотой след.

Ожог.

Лечебница не просто закрылась.

Она отказала ему.

— Ваша светлость, — осторожно произнёс старший стражник, — прикажете ломать?

Кайран повернул голову.

Стражник побледнел и тут же опустил взгляд.

— Нет, — сказал Кайран.

Одно слово. Тихое. Страшнее крика.

Ломать ворота, за которыми была Ветта, он не станет.

Слишком поздно пришло понимание, но всё же пришло: если он войдёт силой, она уже никогда не услышит ни одного