Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл

Кайран сжал кулак.

— Ветта.

Его голос ушёл в метель, ударился о камень, скользнул по золотой печати.

Внутри лечебницы Ветта услышала.

Она стояла в тёмном коридоре, одной рукой придерживая стену, другой — прикрывая живот. Лиор, маленький драконёнок, жался к её ногам и тихо, недовольно порыкивал. Марта стояла рядом с ножом, а Рейнар — чуть впереди, с посохом в руке.

— Не отвечайте сразу, — сказал он. — Пусть помёрзнет.

Марта хмыкнула:

— Наконец-то мудрый совет.

Ветта посмотрела на закрытые двери.

Кайран произнёс её имя снова.

Не приказом. Не холодным окликом. Почти сдержанно, но в этом сдержанном звуке была такая напряжённость, что сердце Ветты предательски дрогнуло.

Она ненавидела себя за это.

Тело помнило его голос. Сердце помнило. Даже после всего.

— Леди Вейл! — донёсся другой голос, стражника. — Князь требует разговора!

Ветта выдохнула.

Вот теперь всё стало на место.

Князь требует.

Князь привык требовать — тишины, покорности, присутствия, исчезновения. Он требовал, даже когда молчал. Даже когда отворачивался.

— Я не выйду, — сказала она.

Рейнар кивнул.

— Громче. Стены передадут.

Ветта не поняла, но печать над воротами вдруг мягко зазвенела, и её голос, едва произнесённый, разнёсся наружу ясно и ровно:

— Я не выйду.

Снаружи наступила тишина.

Кайран медленно поднял голову.

Голос Ветты прозвучал так близко, будто она стояла по другую сторону ворот. Не слабый. Не испуганный.

Чужой.

Нет, не чужой.

Новый.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он.

Ветта закрыла глаза.

Как легко он выбирал слова, которые ничего уже не могли исправить.

— Вчера вы тоже не причиняли мне вреда, ваша светлость. Вы просто решали мою судьбу без меня.

Стражи переглянулись.

Кайран не пошевелился.

Удар был точным.

И заслуженным.

— Ты слышала.

— Достаточно.

— Ветта, открой ворота.

Она тихо рассмеялась. Без радости.

— Снова приказ?

Пауза.

Долгая.

Наконец Кайран произнёс:

— Нет. Просьба.

Марта резко повернулась к Ветте:

— Не верьте. У них просьбы звучат как начало захвата.

Рейнар едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал.

Ветта стояла неподвижно.

Просьба.

От Кайрана Морозного.

Когда-то она отдала бы очень многое, чтобы услышать от него хоть одно мягкое слово. В первые месяцы брака она искала нежность в мелочах: в том, что он подавал ей руку на лестнице, в том, что однажды велел закрыть окно, заметив её дрожь, в том, что после долгого совета спросил, не устала ли она.

Она собирала эти крошки, как голодная.

Теперь он просил.

Но уже не имел права на её радость.

— Для чего? — спросила Ветта. — Чтобы вернуть меня в замок?

— Чтобы поговорить.

— Мы могли поговорить вчера. До того, как вы назвали наш брак ошибкой.

Снаружи кто-то втянул воздух.

Кайран медленно прикрыл глаза.

Он знал, что она слышала. Но одно дело — понимать это умом, другое — услышать её голос, произносящий его слова обратно.

Слова, которые уже нельзя забрать.

— Я был зол.

— Нет, — сказала Ветта. — Вы были спокойны. Именно поэтому я вам поверила.

Кайран открыл глаза.

Метель закрутилась вокруг него, подчиняясь невольному движению силы. Стражи отступили ещё дальше.

Внутри лечебницы стены тихо загудели.

Рейнар нахмурился.

— Пусть держит себя в руках, иначе дом решит, что началась атака.

Ветта подняла голос:

— Уезжайте, ваша светлость.

— Не уеду без тебя.

— Тогда стойте у ворот.

Эти слова прозвучали не гневно.

Окончательно.

И от этой окончательности Кайрану впервые за многие годы стало страшно.

Не за власть.

Не за престол.

Не за род.

За то, что одна женщина за закрытыми воротами действительно больше не ждёт, что он войдёт.

Он сделал шаг ближе.

Печать вспыхнула предупреждающе.

— Ветта, ты не понимаешь, где находишься. Эта лечебница опасна.

Рейнар фыркнул:

— А замок, значит, был оздоровительным курортом.

Марта одобрительно кивнула:

— Вот тут он прав.

Ветта ответила:

— Опасные места бывают разными. Одни пугают сразу. Другие три года учат женщину сомневаться в собственной ценности.

Кайран сжал зубы.

— Я не хотел…

— Знаю. В этом и беда. Вы разрушали меня без всякого усилия.

Снаружи молчание стало тяжёлым.

Даже ветер будто стих на миг.

Ветта почувствовала слабость и оперлась о стену сильнее. Рейнар сразу заметил.

— Хватит. Вы бледнеете.

— Я ещё не закончила.

— Вы закончите, если рухнете на пол.

Марта подхватила Ветту под локоть.

— Он прав. Не тратьте силы на человека, который приехал слишком поздно.

Ветта хотела возразить, но в глазах действительно потемнело. Лиор тревожно пискнул и ткнулся мордой ей в колено.

Снаружи Кайран услышал этот звук.

Его драконья сущность отозвалась мгновенно. В груди что-то рванулось — древнее, защитное, острое.

— Что там с тобой? — голос стал жёстче. — Ветта?

Она выпрямилась.

— Со мной всё лучше, чем было в вашем замке.

— Ты ранена?

Марта прошептала:

— Не отвечайте.

Но Ветта вдруг устала скрывать саму боль, хотя главную тайну всё ещё держала под сердцем.

— Нет. Просто впервые за долгое время пытаюсь жить, а это оказалось непривычно.

Рейнар посмотрел на неё странно — с уважением и тревогой одновременно.

Кайран молчал так долго, что Ветта подумала: сейчас прикажет окружить здание, дождётся, пока она ослабнет, войдёт любым способом. Он умел быть терпеливым. Все драконы умели. Особенно когда считали что-то своим.

Но он произнёс другое:

— Я оставлю людей у дороги. Не у ворот. Если понадобится помощь…

— Мне не нужна ваша помощь.

— Тогда не тебе. Лечебнице. Здесь много хищников.

— Один уже был, — сказала Ветта. — Я справилась.

Снова тишина.

— Что значит справилась?

Рейнар резко покачал головой.

Ветта поняла: он не хочет, чтобы Кайран знал о её силе.

Слишком поздно.

— Значит, я больше не так беспомощна, как вам удобно было считать.

Кайран услышал в её голосе усталость.

И ещё что-то.

Скрытую боль. Не душевную — телесную.

Он сделал шаг назад, заставляя себя не ломиться внутрь. Впервые за много лет каждый его инстинкт требовал одного, а разум — другого.

Дракон хотел забрать.

Мужчина должен был не разрушить последнее доверие.

Если оно ещё существовало.

— Я вернусь, — сказал он.

— Я не жду.

Эти три слова оказались хуже всех прежних.

Кайран повернулся к стражам.

— Отходим.

Старший всадник удивлённо вскинул голову.

— Ваша светлость?

— Отходим.

Никто не посмел