Принц ночи - Лорен Палфриман

Я округляю глаза при упоминании родины моей матери.

— Зачем? Чего они хотели?

— Они хотели любой ценой освободить своего темного бога из тюрьмы.

— Разве это возможно?

— Они верят, что Сердце Луны — это ключ. Вот почему найти реликвию было бы как благословением, так и проклятием. Это означало бы свободу для моего народа и помогло бы нам в войне против юга. Но…

— Это может привести к совершенно другой войне с теми, кто поклоняется Ночи.

— Точно. — Он качает головой. — Для меня непостижимо, почему какой-то волк решил отвернуться от своей богини. Их методы поклонения намного темнее наших.

Он указывает подбородком на пол у моих ног. Камень покрыт темно-коричневыми пятнами.

Мой желудок сжимается.

— Это кровь?

— Служители Ночи приносили в жертву людей в надежде, что он благословит их своими темными силами.

У меня перехватывает дыхание, когда я оглядываю часовню. На каменных стенах вырезаны маленькие символы, которые я не могу разглядеть отсюда. Часть крыши в дальнем конце обвалилась, и из здания торчит несколько веток. Это похоже на руины того, чем оно когда-то было, и все же в этом месте чувствуется что-то странное — холодное, темное и жутковатое.

— Стоит ли нам беспокоиться, что на территории Блейка есть эта часовня?

— Блейк может быть кем угодно, но он никогда не казался мне религиозным человеком. Это старое здание, и, похоже, им уже давно не пользуются. На самом деле, похоже, что окна были намеренно разбиты. Как я уже говорил, Брюс был неприятным мужчиной, как и его отец. Это, должно быть, была их часовня.

Мое внимание привлекает символ, вырезанный на каменной арке над алтарем. Это изображение ключа, дуга которого состоит из двух полумесяцев, обращенных друг к другу. Он кажется знакомым, хотя я не могу вспомнить, где его видела.

— Пойдем, давай покинем это мрачное место, — говорит Каллум. — Здесь пахнет кровью и отчаянием.

Меня не нужно просить дважды. Он берет меня за руку, и мы направляемся обратно в лес. Напряжение понемногу отпускает, когда воздух становится свежее, а запах дождя и сосен наполняет легкие. Наши шаги становятся чуть расслабленнее, чем раньше, когда мы быстро уходим от часовни.

Глава седьмая

Каллум выглядит беспокойным в дни, предшествующие Ойдче Фада. Я думаю, он хочет съездить навестить какие-нибудь близлежащие кланы, но, похоже, не хочет покидать меня после моей болезни. Похоже чрезмерная забота часть волчьей натуры.

Мы проводим время, исследуя темные коридоры Лоуфелла и территорию за его пределами. В замке тихо. Люди, кажется, приходят и уходят, когда им заблагорассудится, некоторые привозят из соседней деревни мясо и крупы, а затем возвращаются домой до наступления темноты. Мы редко видимся с Блейком, и мне страшно подумать, что он замышляет.

Арран и Элси часто проводят время вместе на кухне, пока Арран готовит, а Элси суетится вокруг маленького мальчика Альфи, который промчался мимо нас по лестнице в первый день. Должно быть, это его мать. Как-то вечером мы ужинаем с ними. С нами они почти не общаются, но между собой обсуждают безобидные вещи — погоду, предстоящий ритуал, тот факт, что скоро прибудет Альфа Локлан. Когда они уходят, Каллум хмурится, наблюдая, как Альфи пробегает мимо. Позже он сказал мне, что мальчик показался ему знакомым.

В день Ойдче Фада, когда мы гуляли в лесу, Каллум улыбнулся, увидев, как Джек спаррингует с Райаном за каменными стенами замка. Я вспоминаю, что Каллум предложил им тренироваться вместе.

— Ты хочешь, чтобы Райан провел спарринг с Джеком? — спрашиваю я.

— В скором времени мы вступим в войну с Лоуфеллом, — вполголоса говорит Каллум. — Арран сложен как я, и он северянин. Я знаю, как он будет сражаться. Джек не такой, как все. Я хочу оценить его, посмотреть, как он был обучен, но так, чтобы он не смог оценить меня.

— Заставив его драться с Райаном? — Я скептически приподнимаю бровь. Райан меньше и моложе Джека, он вряд ли доведет его до предела.

Каллум складывает руки на груди и кивает в сторону этих двоих. Райан уверенно противостоит более сильному противнику. Словно почувствовав наше внимание к себе и желая произвести на нас впечатление, он совершает маневр, в результате которого деревянный меч Джека вылетает у него из рук. Джек хихикает, когда Райан прижимает лезвие к его горлу.

— Райан, может, и не силен физически, но он превосходно владеет клинком. — Каллум одаривает меня широкой мальчишеской улыбкой, и его зеленые глаза сверкают в лучах слабого солнца. — Я научил его.

Мои губы подергиваются.

— Полагаю, ты хочешь произвести на меня впечатление?

— Получилось?

Сжимаю его бицепс и закатываю глаза.

— Ты очень впечатляющий, Каллум.

От его громкого смеха несколько птиц взлетают из леса, а Джек смотрит в нашу сторону и улыбается.

Позже небо за окном нашей спальни темнеет, и мое предвкушение церемонии растет.

Сажусь в одно из кресел у камина, поджав под себя ноги, и листаю одну из книг Блейка. Я взяла ее в библиотеке — пыльной комнате в башне, куда Каллум водил меня каждое утро, прежде чем пожаловаться, что ему скучно.

На обложке от руки выведено: «Эксперименты. Книга вторая». Я нашла похожую книгу в своих старых покоях в Мадах-Аллайх. Как и предыдущая книга, это рассказ о пытках, применяемых к волкам, который, как я полагаю, был написан Блейком. Не хочу читать об ужасных мучениях, которые, должно быть, причинил Блейк, но в нем есть разделы о полнолунии.

Я читала о том, как ломаются и смещаются кости волка, о том, как различные раздражители могут пробудить внутреннего зверя в человеке, о том, как разум и логика заменяются первобытными инстинктами, когда волк выходит на поверхность. Сегодня вечером лунное затмение, и до полнолуния еще две недели. Если Блейк и Каллум правы насчет меня, то со мной произойдет то же самое. Напряжение скручивается в моей груди и сжимает ее. Грызу ноготь, и только тогда немного успокаиваюсь.

Кожаное кресло по другую сторону камина скрипит, когда Каллум встает. Он медленно расстегивает рубашку. Я откладываю книгу, замерев, когда он обнажает свою твердую грудь и рельефные мышцы торса. Он стягивает ткань со своих мощных плеч и бросает рубашку на пол.

— Что ты делаешь? — шепчу я.

Он снова садится на кресло, слегка раздвигая ноги.

— Иди сюда.

— Нет, — говорю я, потому что чувствую беспокойство и хочу посмотреть, что он будет делать дальше.

— Да.