Принц ночи - Лорен Палфриман

Уголки моих губ приподнимаются, а пульс учащается. Темный голод в выражении его лица заставляет меня подчиниться. Опускаю ноги и направляюсь к нему по половицам.

Он хлопает себя по коленям.

— Садись.

Приподнимаю бровь и пытаюсь сделать вид, что меня не беспокоят мощные плечи и масса мышц передо мной.

— Ты сегодня очень властный.

— Я Альфа. А теперь делай, что тебе говорят.

Его глаза игриво блестят, и я понимаю, что он просто дразнит меня.

Забираюсь к нему на колени, и мои бедра прижимаются к его бедрам с обеих сторон. Он шумно втягивает воздух, когда его руки находят мою талию. Тепло проникает сквозь шерстяную ткань платья, когда он сжимает ее.

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

Уголок его рта приподнимается. Он медленно опускает лицо к моему горлу и проводит носом по чувствительной коже. Он глубоко вдыхает, и я резко выдыхаю.

— Ты… чувствуешь мой запах?

— Ммм, — бормочет он.

Обвиваю руками его шею.

— По какой-то особой причине?

Он открывает рот, и его дыхание касается моего уха.

— Только не говори, что это очередная волчья фишка.

Он снова поворачивает свое лицо к моему и улыбается. Его зеленые глаза блестят в свете камина.

— Это по-волчьи. — Он проводит своими большими руками по моей спине, затем прикусывает зубами мочку уха. Внизу живота разливается тепло. — Прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри тебя. Я хочу убедиться, что ты все еще пахнешь мной.

Я выдавливаю из себя смешок.

— О, это действительно по-волчьи.

Он проводит языком по моему горлу, и я выгибаю спину, когда с губ срывается вздох. Эти волки — странные существа.

— Я хочу, чтобы Локлан точно знал, с кем он будет иметь дело, если попытается что-нибудь предпринять. — Его голос низкий и грубый, и что-то во мне шевелится.

— И? Как я пахну?

— Ммм. Ты пахнешь свежим снегом, лунным светом и медом. Ты пахнешь восхитительно. — Он прикусывает кожу зубами, и у меня вырывается тихий стон. — Но, на мой взгляд, недостаточно похоже на меня.

Он обвивает меня руками и притягивает к себе. Утыкаюсь лицом ему в плечо, и моя грудь оказывается на одном уровне с его грудью. Его запах и исходящий от него жар захватывают меня — горы, рассвет и Каллум. Мои чувствительные соски трутся о его кожу сквозь ткань платья, когда он проводит руками вверх и вниз по моей спине. Я целую его в ключицу, и его мышцы напрягаются.

— И что ты собираешься с этим делать? — спрашиваю я.

Он утыкается носом в мою шею.

— Я сейчас это делаю.

— Ты можешь придумать что-нибудь получше, правда?

Он медленно поднимает взгляд, и в его глазах отражается волк. Прижимаюсь губами к его губам. Каллум наклоняется вперед и впивается поцелуем, горячим и глубоким. Его язык встречается с моим. У него вырывается хриплый звук. Это пронизывает меня насквозь, и я внезапно загораюсь.

Хочу его. Он нужен мне. По его эрекции, которая упирается в мою плоть через килт, я знаю, что он чувствует то же самое. Я неуверенно прижимаюсь к нему.

Он стонет, и его руки находят мои бедра.

— Я и забыл, как хорошо чувствовать твое тело рядом с моим, — бормочет он.

Каллум прижимает меня к себе, его ритм мучительно медленный. Томительное трение нарастает, когда мое возбуждение разливается между ног. Как будто что-то скручивается внутри меня, что-то, что нуждается в освобождении. Я прикусываю его губу зубами, и он издает дикий звук.

— Теперь ты пахнешь еще лучше, — стонет он.

— Потому что я пахну так же, как ты?

— Потому что от тебя пахнет так, будто ты хочешь меня.

Хочу. Хочу его пальцы, его рот. Хочу все. Хочу, чтобы он погрузился в меня так глубоко, чтобы я знала только его. Я двигаюсь быстрее, и он прижимается губами к моему горлу и посасывает кожу. Его острые клыки впиваются в меня. Я всхлипываю. Он стонет, прижимаясь ко мне, а затем внезапно отстраняется. Меня обдает холодом, когда его голова ударяется о спинку стула. Волчий блеск вспыхивает в его глазах на долю секунды, прежде чем он закрывает их, и в уголках появляются морщинки.

— Блядь.

— Каллум? — выдыхаю я. — В чем дело?

Его щеки раскраснелись, губы припухли, а грудь тяжело вздымается. Его руки крепко удерживают меня на месте. Он выглядит так, будто ему больно.

— Мой волк. — Он стискивает зубы. — Я чуть не укусил тебя. Я не… я не контролирую ситуацию.

Я задыхаюсь, мой пульс учащенно бьется.

— Открой глаза. — Он повинуется, и у меня перехватывает дыхание от красоты этих волчьих радужек. Я провожу кончиками пальцев по его щеке. — Ты меня не пугаешь.

— Я пугаю сам себя, когда нахожусь рядом с тобой. Поводок, на котором я держу своего волка, всегда кажется натянутым. Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу, чтобы у тебя снова на несколько дней поднялась температура.

— Я доверяю тебе.

— Не доверяла бы, если б знала, как громко воет моя кровь каждый раз, когда ты рядом.

— Значит, ты больше никогда не прикоснешься ко мне?

Уголок его рта приподнимается, а в глазах появляется озорной блеск.

— Я этого не говорил. — Он делает глубокий вдох, сдерживая свои эмоции. Затем он уверенно кивает, как будто принял решение. — Хочу дождаться полнолуния. Я собираюсь подождать, пока ты не превратишься в первый раз, и я буду знать, что ты сможешь справиться со мной. — Он кладет руку мне на щеку, и выражение его лица мрачнеет. — Я подожду, пока твои чувства обострятся — осязание, обоняние, вкус. — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, и у меня перехватывает дыхание. — Тогда я не спеша изучу каждый дюйм твоего тела. — Он прижимается губами к моему уху. — И я собираюсь спустить с поводка свою волчью сторону.

Резко вдыхаю. Желание сворачивается внутри меня тугим узлом и пульсирует между бедер. Поворачиваю голову и наклоняюсь к нему, желая поцеловать его. Его руки удерживают меня на месте, останавливая. Он на мгновение прижимает меня к себе, словно напоминая, кто здесь главный, а затем запечатлевает на моих губах нежный, целомудренный поцелуй.

Звуки болтовни и шагов за дверью наших покоев снимают напряжение. Каллум моргает, и волк исчезает.

— Похоже, собираются люди, — говорит он. — Пошли. Локлан и его клан скоро будут здесь. Нам пора.

Во мне пульсирует разочарование. Я все еще чувствую его твердый член у себя между ног, поэтому знаю, что он чувствует то же самое. Упрямый волк.

— Не смотри на меня так, — он улыбается,