После развода. Ненужная истинная дракона - Анна Лессер

— Господин Форест, — тихо произнесла я, оказавшись на пороге.

В стойле был шоколадного цвета жеребец. Фридрих называл его Демоном. А Адалинда кличила Сахарком.

— Леди Анна, — Йен похлопал коня по крупу и вздохнул, перевёл взгляд на несколько лошадей, которые были запряжены в карету Герберта. Они стояли чуть поодаль, в дальних стойлах.

— Ничего не хотите мне рассказать? — спросила я сквозь зубы.

— Не думаю, что вам это будет интересно, но смею заверить вас, что у меня не было никакого грязного мотива, и уж тем более я не собирался пользоваться доброжелательностью бедной леди, которая не отказала позднему путнику.

— Вы ещё скажите, что не знали мою фамилию и не поняли в чьё поместье забрели.

— Когда узнал, понял, — спокойно ответил Йен и пожал плечами. Он скинул с себя верхний камзол, оставшийся в рубашке, чтобы сподручнее было с конём обращаться. — Но это не говорит о том, что у меня был камень за пазухой, я занимался с вашим сыном по доброте душевной, потому что так того велит хоть какое-то понятие чести.

— За что вас судили? — уточнила я главное, хотя принципе не желала вдаваться в подробности. — Вас называют клятвоотступником…

— Потому что клятва, данная короне, — медленно произнёс Форест. — Не должна быть никак нарушена даже тогда, когда есть опасность для королевской семьи, но при этом нет опасности для короны.

Я не поняла, что он сказал.

— Два года назад нападение на племянницу короля. Я был в личной охране. Мои должностные инструкции гласили о том, что я должен делать все возможное для того, чтобы корона не испытывала неудобств. И при этом, переключив своё внимание на спасение одного из членов королевской семьи, я попал под статью, что нарушил клятву, данную короне. Я не должен был двигаться с места в момент, когда на племянницу короля произошло нападение. Но в такие моменты обычно не думаешь о клятвах, а просто делаешь свою работу. Я был в охране…

— И вас за это судили?

— Меня за это пожурили, наказав сами знаете чем…

Я отвела глаза.

Я знала, чем его наказали, но не думала, что в этом имелся хоть какой-либо смысл. Я не думала, что его наказание следствие нарушения клятвы.

— И что вы тогда забыли в Раудан? — спросила напрямую.

Йен пожал плечами.

— Шанс на новую жизнь и все, леди Анна, ничего более. Не надо придумывать историю, что я здесь только из справедливого чувства мести. Но мне почему-то показалось интересным быть рядом с семьёй того, кто, наплевав на мораль и честь, спокойно приговаривает к наказанием. При этом не понимая, что у судьбы всегда свои планы, и однажды наказание может повернуться в другую сторону.

— То есть вы просто хотите сказать, что, зная все, не играли в тёмную? — Холодно спросила, а у самой мурашки по коже побежали.

— Да, леди Анна, и если вам это будет так важно, я готов поклясться собственной кровью, что не желал зла, ни вам, ни вашим детям.

— Вам лучше уехать.

— Я понимаю. Но я не собираюсь оставлять людей, которые мне небезразличны на пожирание главному королевскому дознавателю. Поэтому я попросил ту комнату конюха на время.

Я ушла из конюшни и не понимала, что надо сделать.

Из-за приезда Герберта все мои планы шли василиску под хвост. Вместо того, чтобы заниматься злаковыми культурами в своей оранжерее, тестировать новые виды воздействия на растения, я вычерпала магию до дна.

Объяснив все леди Инесс я попросила её проконтролировать ситуацию, а сама с Адалиндой заперлась в оранжерее. Солнце давно упало за горизонт, и сумерки начали пожирать весь сад.

Фридрих передвигался по дому тихой тенью, и мне оставалось только молиться драконьему Богу, чтобы у Герберта хватило спеси, чтобы собраться и уехать, но когда часы пробили одиннадцать раз, когда я уложила спать Адалинду и заглянула в комнату к Руперту, пожелала крепких снов, дверь кабинета все еще была приоткрыта.

Я его выставить не могла, я ничего не могла с ним сделать, но все-таки надеялась расставить все точки в нужных местах, поэтому, залетев в кабинет, взмахнула рукой, но никого не увидела, не застала, только свеча горела на столе, и письма, стопками запечатанные лежали на краю.

Любопытство не порок. И мне отчаянно захотелось прочитать какие же кляузы умудрился понаписать мой бывший супруг, но на каждом письме стояла магическая метка, которая расскажет отправителю, кто прочитал письмо.

Фыркнув, я направилась в свою спальню. И когда шагнула в полумрак комнаты, от испуга чуть было не лишилась чувств.

Герберт лежал, обнажённый, на моей постели, закинув руки за голову.

— Я устал тебя ждать, Анна, — произнёс он хищно и медленно привстал на локтях. — В конце концов, неужели за два года ты не успела соскучиться по мне?

Бывший муж оскалился, показывая идеальную улыбку.

Я поняла, что на этот раз прольётся не моя кровь и не из носа.

— Ну же, Анна, вспомним старые времена. — Герберт фривольно хлопнул ладонью по постели и усмехнулся.

Глава 13

Я сложила руки на груди и вскинула бровь.

— Ты, пожалуйста, по моей постели не возись, — тихо произнесла я, испытывая раздражение и чувство гадливости.

Герберт вскинул руки, показывая, что он готов ничего не трогать. И я продолжила:

— Мало ли где ты все эти два года тёрся, ещё заразу какую-нибудь принесёшь в мой дом…

С лица мужа слетели все краски, и он одним рывком поднявшись на ноги, качнулся ко мне, обдавая своим ароматом. Железная окалина. Что-то цитрусовое. И дым костра.

— Туда, куда и манеры делись, убежало и твоё чувство самосохранения, правильно?

— От чего же? — спросила я, смиряя бывшего мужа таким взглядом, от которого все ростки в оранжерее обычно сворачивались. Но Герберт оказался все-таки поустойчивее саженцев тыквы. — Я просто говорю то, что реально существует. Ты как кот бродячий, непонятно где скитался два года, приехал такой красивый, рассчитываешь на то, что сейчас бывшая жена, видимо, ополоумев, став блаженной, возьмёт и ляжет с тобой в одну постель, но при