После развода. Ненужная истинная дракона - Анна Лессер

— Я ничего не думаю. — Недовольно бросил Герберт, и я попробовала предположить:

— А фамильные камни…

Острый взгляд прошёлся лезвием, и я мотнула головой, намекая на то, чтобы не смел таким образом показывать свою силу.

— Хвала богам, прабабка Лукреция уже отбыла в мир иной, чтобы поиграть ещё и с этим ребёнком на тему того, принадлежит ли он роду Чёрной Стали.

— То есть ты даже не уверен в том, что это был твой ребёнок?

— Это был мой ребёнок. — Надавил Герберт, намекая мне на то, чтобы я не смела спорить, я пожала плечами.

— Хорошо, тебя там не ждёт ребёнок, но тебя там ждёт невеста, у тебя там помолвка. Зачем я на этой помолвке присутствовать должна? Я не понимаю до сих пор. Либо ты собираешься и уезжаешь, либо уезжаем мы в Дринроу, сам понимаешь туда заявиться на правах бывшего хозяина ты не посмеешь, те же самые фамильные камни не пустят…

Старая вязь заклинаний, которая была вшита в практически в каждый слишком старый особняк любого из родов. В Дринроу тоже такие были. Я не знала, живы ли они, сможет ли их пробудить моя сила, либо драконья кровь, но я очень сильно на это надеялась.

Герберт вскинул подбородок и, развернувшись ко мне, медленно приблизился.

— А я не хочу уезжать, понимаешь, мне не интересно то, что ты думаешь на этот счёт, я сделал все возможное для того, чтобы находиться здесь сейчас. Ты просила денег, ты эти деньги получила. Да я даже накинул проценты за столь долгую задержку, так что будь добра оказать мне честь и улыбаться при виде меня.

Жёсткие пальцы схватили меня за подбородок, и я, не выдержав, ударила. Ударила по запястью и хрипло произнесла:

— Если ты надеешься на то, что будто бы ты меня купил, то ты ошибаешься, эти деньги всего лишь бумажка, вексель, которых по факту нет, мне надо будет выбраться в ближайший город, в ближайший банк для того, чтобы обналичить. На данный момент это всего лишь бумага. Поэтому что ты там дал детям с процентами спустя два года, мне не интересно. А вот вопрос того, почему твой ребёнок от настоящей истинной не выжил, мне кажется, следует рассмотреть более детально, потому что подозреваю я то, что так громко и пафосно говорить об истинной не следовало, потому что вязь на мне по-прежнему твоя, а на тебе моя, и это говорит только о том, что ты пошёл против воли. Против воли кого-то сильнее меня, тебя, короля… И это такое наказание тебе за то, что нельзя предавать.

Я не должна была этого говорить, но я действительно считала, что никакая там не истинная, и только поэтому ребёнок не выжил.

Герберт расхохотался, сделав шаг назад.

— Ты с ума сошла, Анна, драконий Бог. Я не надеялся даже что-то подобное услышать. Ты серьёзно считаешь, что зависит от того, истинная или нет? Если бы все придерживались этого, мы бы вымерли просто как вид! Десятки, тысячи, сотни тысяч драконов не встречают истинных, спокойно сочетаются узами брака с людьми, с эльфами. Я даже не знаю. И ничего не происходит! Рождаются дети, одарённые драконьей кровью либо магией людей. Дети выживают, и все всегда в порядке, да даже если драконы не находят свою истинную, то дети все равно рождаются. И только такую глупость могла сморозить ты, которая за несколько лет просто сошла с ума в этом поместье и продолжаешь сходить с ума. Поэтому ничего удивительного…

Я подалась вперёд, чувствуя, что сейчас Гербет, скажет что-то такое, что заставит меня возненавидеть его сильнее.

— И поэтому ничего удивительного… — взмахнул ладонями, с которых медленно стали срываться язычки пламени, — что в какой-то момент я тебя стал подозревать в том, что ребёнок не выжил. Что ты прокляла!

Глава 16

— Я не поняла…

Я действительно не поняла, как это произошло, но просто в какой-то момент я дёрнулась вперёд, на Герберта и взмахнув ладонью, проходя мимо камина просто схватила язык пламени с уже прогоревших дров.

Моих крох силы хватило на то, чтобы не обжечься, задержать на кончиках пальцев небольшую искру. И со всей силы ударить бывшего мужа по щеке, с огнём прям.

Герберта повело.

Вертикальный зрачок тут же проявился. И по коже проступила рябь.

Огонь, облизывающий мою ладонь, как живой, задёргался и впитался в кожу бывшего.

— В себя поверила? — Коротко произнёс Герберт, медленно поднимая руку и перехватывая своими пальцами моё запястье. — А если так?

Он взмахнул ладонью, и на его пальцах образовалась не искра огня, а огненный шар, который он играюче качнул в мою сторону, так, что я зажмурилась, потому что я знала — этот огонь я не выдержу, сил не хватит, меня реально опалит, обожжёт.

Герберта задела не пощёчина, а его задело то, что я использовала магию против него.

— А свою невесту ты тоже таким образом проверяешь, бросаясь в неё огнём?

— А моя невеста не позволяет себе лишнего. И не пытается сделать так, чтобы вывести меня из себя.

Я одёрнула руку, и Герберт, щёлкнув пальцами, погасил огненный шар.

— Но если бы я продолжал тебя подозревать…

— В чем? — перебила я Герберта. — В чем?— сдавила кулаки до боли, —в чем ты мог меня подозревать, как я могла за столько верст что-либо сделать твоему внебрачному ребёнку? — произнесла хрипло и срывающимся голосом.

Герберт взмахнул рукой, словно бы играя со мной, его зрачки опять стали вертикальными.

Дракон просыпался. Вальяжно, лениво и смотрел своими звериными глазами на меня, на ту, которую предал. И поэтому пьянящая сила, которая переполняла Герберта, сейчас рвалась наружу. Он, словно бы играя на невидимом фортепиано, провёл пальцами по воздуху, оставляя за собой огненную ленту.

— Всякое может быть. Почему-то мысли о том, что ничто в этом мире не вечно, ровно, как и твоё благочестие, твоя совесть, не отпускали меня. Я же прекрасно понимал, что даже если я отправлю тебя на другой конец страны, такое маленькое дело, как заставить виноватого мужчину раскаиваться, можно состряпать всего лишь одним, двумя проклятиями. Ты же прекрасно знаешь о магии северных островов

И снова рука качнулась в мою сторону,