Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Снимай штаны, — сказала я, открыв дверь и проходя внутрь. — Ложись на кушетку.

В другой ситуации Гус наверняка выдал бы парочку скабрезных шуток, но каменюша сильно его подкосила. Он стащил штаны и вытянулся на кушетке, не проронив ни слова. Я обработала ранки обеззараживающим средством, наложила несколько знаков, очищающих кровь.

— Вроде, неплохо выглядит? — неуверенно спросил Гус, приподнявшись на локтях.

— Так и есть, — подтвердила я.

Поводив пальцем по бедру чуть повыше колена, я нарисовала руну быстрого заживления и поймала на себе внимательный взгляд Гуса.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — сказал он. — Ты, это, другая сейчас. Такая вся… мокрая.

Фыркнув, я отошла к шкафчику с лекарствами, взяла мазь и, повернувшись, убедилась, что белобрысый пялится на мой зад.

— Опасность миновала, — сообщила я ему. — Теперь можно с полной уверенностью сказать, что обе ноги останутся при тебе.

— Спасибо, — выдохнул он. — Эрика, ты не представляешь, как я тебе благодарен!

— Сильно? — невинно уточнила я, нанося на ранки тонкий слой мази.

— Еще как! — подтвердил Гус. — С меня причитается.

Я облизнула губы и глянула на него из-под ресниц — подглядела, как флиртуют бытовички со старших курсов. Кажется, я все сделала правильно, потому что Гус сглотнул и посмотрел на мои пальцы, медленно скользящие по его ноге.

— Густав, — я вздохнула, выдержала паузу, как будто набираясь решимости. — Раз уж ты сам предложил, не мог бы ты оказать мне в ответ маленькую услугу?

Он вздернул выгоревшие добела брови и несмело улыбнулся.

— Что ты хочешь?

Я вновь покусала губы, бросила на него быстрый взгляд.

— Так сложно признаться, — вздохнула я. — Это кое-что очень личное.

Улыбка Гуса стала шире.

— Личное? — переспросил он. — Насколько?

— Совсем, — призналась я и положила руку ему на бедро. — Можно сказать, интимная просьба.

Гус хмыкнул, развернулся и сел на кушетке, свесив ноги так, что я оказалась между его колен.

— Так-то я всегда готов… Но почему я? — поинтересовался он и намотал влажную прядь моих волос на палец.

Я едва сдержалась, чтобы не стукнуть его по клешне.

— Мне кажется, ты отлично справишься, — с придыханием заверила я.

Всего-то надо пойти со мной ночью к лагерю браконьеров и посветить там своей невыразительной рожей — дело не хитрое.

— Ты что-то слышала обо мне? — спросил он. — Эм-м… положительные отзывы?

— Я читала твое дело, — продолжила я, запрокинув голову. — Ты ведь одаренка, второй степени. Очень хороший уровень для неурожденного мага.

Гус согласно кивнул.

— Башня не подарила бы тебе магию, если бы не посчитала, что ты заслуживаешь этого в полной мере, — добавила я, и улыбка Гуса стала прямо-таки предвкушающей.

Девушки, как правило, становились одаренками после интимной связи с корневыми магами, а парни — с хозяйками башен. Однако я очень сильно сомневалась, что Гус получил магию именно таким образом. Куда вероятнее, что он вырыл канаву, вскопал поле или еще как-то послужил на пользу дома и края. Но пусть думает, что я считаю его великолепным любовником.

— Значит, ты хочешь, чтобы я…

Я прижала палец к его губам.

— Сначала клятва, — прошептала я.

— Клятва? — промычал он.

— Я отлично знаю, какой ты болтун, — укоризненно произнесла я. — Не хочу, чтобы ты растрепал о том, что произойдет между нами, всем и каждому.

— Да я никому…

— Поклянись, — потребовала я и нарисовала на его бедре знак обещания. — Скажи: я исполню просьбу Эрики и никому не расскажу о том, что произойдет этой ночью.

— Клянусь, — легкомысленно пообещал Гус, и знак вспыхнул на его бедре, принимая слово. — Я правильно понимаю — у тебя это в первый раз?

Нахально подцепив ворот моего халата, он оттянул его и, заглянув в вырез, присвистнул. Я шлепнула Гуса по руке и запахнула халат плотнее.

— В первый.

Раньше как-то не доводилось заключать сделки с браконьерами скверны.

— Я буду нежным, — пообещал Гус.

— Не надо, — отказалась я. — Даже наоборот. Мне нужен грубый жесткий мужчина, который, если потребуется, и в морду даст.

— Чего? — нахмурил он белесые брови. — Слушай, звезда, я не хочу тебя бить!

— Да не меня, — успокоила я. — Охотников. Хотя я надеюсь, что обойдется без драки. Иди одевайся, встречаемся через полчаса за колодцем.

— В смысле? — совсем растерялся Гус. — Какие охотники? Зачем за колодцем?

— Затем, что там северные ворота, а нам туда, — терпеливо пояснила я.

— Куда?! — с отчаянием воскликнул он.

— В лагерь браконьеров. Проведешь меня, за спиной помаячишь, типа телохранитель.

Закрутив мазь, убрала ее на полку. Все вышло еще легче, чем я надеялась.

— Я не так понял! Я думал, ты о другом! — продолжил стонать Гус.

Я пожала плечами, не скрывая торжествующую улыбку.

— Ты дал клятву, — похлопала его по бедру с еще мерцающим знаком. — Все, иди собирайся. Я тоже пойду. Что там на ужин?

— Ужин отстой, — мрачно сказал Гус, спрыгнув с кушетки. — И твои манипуляции тоже.

— Не ной, — отрезала я. — Сам сказал — ты мой должник. Вот и вернешь долг.

Он надел штаны, сердито вжикнул молнией. Погрозил пальцем, как будто подбирая слова, но так молча и вышел.

— Полчаса! — напомнила я ему в спину. — И ни слова!

Забежав в комнату и переодевшись, я отправилась в столовку. Гус не соврал — ужин и правда был отвратительный: слипшаяся комками перловка и кривые ломти мяса, горелого снаружи и сочащегося кровью внутри. Дядя Михаль увидел, как я без аппетита ковыряюсь в тарелке, и жестом позвал меня в кладовую.

— С этими вашими бытовичками каши не сваришь, — откровенно сказал он, строгая бутерброд из мягкого пористого хлеба и ветчины. — А командир, Роско, даже не корневой маг!

— А какая разница? — промычала я, откусив полбутерброда разом и зажмурившись от наслаждения.

— Большая, — строго сказал Михаль. — Во всем должен быть порядок. Командир отряда — корневой маг, так заведено.

— Так не хватает на всех корневых!

А у Роско это вроде испытания перед дозором. Справится — пойдет командиром отряда. Оплошает — рядовым.

Михаль вздохнул, покивал седой головой.

— Тревожно мне, — доверчиво признался он. — Неспокойно. Третий круг — рукой подать, а вдруг что…

Я отряхнула пальцы от крошек, глотнула молока из чашки, которую протянул Михаль, и, поблагодарив, помчалась во двор.

Третий круг действительно близко, но меня это только радовало. Где-то там, отпугивая белый туман, распускает алые лепестки сердечник. Вероятность найти его возрастала в местах, где была пролита магическая кровь. А в третьем круге сложнее найти место, где ее не проливали.

Когда я подошла к колодцу, из тени появилась долговязая фигура. У ворот я задержалась, пытаясь справиться с заржавевшим затвором, и Гус, протянув руку, легко его отодвинул.