Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

На пустошь уже опустилась ночь. Звезды густо усыпали небо, месяц плыл серебряной лодочкой по молочной реке, и все вокруг стихло в немом восхищении. Кроме комаров. Я достала из кармана куртки средство от насекомых и щедро обрызгала и Гуса, и себя.

— Идем вон на те огоньки, — указала ориентир.

Лагерь охотников светился вдали как созвездие, упавшее вдруг на землю. Какое-то время мы шагали молча, только хлюпала под ногами грязь. Гус вжился в роль телохранителя и задвинул меня за спину, выбирая путь. Я не возражала и мысленно себя похвалила: во-первых, вдвоем, что ни говори, спокойнее, во-вторых, как исполнитель Гус очень неплох — шагает себе как цапля, языком попусту не болтает…

— Зачем ты прячешь грудь, Эрика? — спросил он без всяких прелюдий, и я поняла, что поторопилась с выводами.

— Разве я должна ее всем показывать? — уточнила я.

— Ну, парням нравится…

— И что?

— Ты девушка. У тебя это в природе — завлекать, — упрямо заявил он. — И даже не отрицай. Ты вон как со мной флиртовала.

— Это была часть плана, не обольщайся.

— Уверена? — уточнил он, обернувшись. — Мне показалось, между нами проскочила искра.

— Показалось, — подтвердила я. — Лучше смотри под ноги, чем нести ерунду.

Гус отвернулся и пошел дальше, недовольно сопя — определенно надо что-то решать с его носовой перегородкой.

— А что у охотников? — спросил он.

— Мне нужна одна штука, — нехотя ответила я. — Находим главного, я договариваюсь, уходим.

— Какая штука? Это что-то противозаконное? Впрочем, конечно, противозаконное, раз они браконьеры. Это связано со звездой, что ты получила на лоб в том году?

— Чем меньше информации ты узнаешь, тем меньше риск, что проболтаешься, — отрезала я. — Помолчи уже хоть немного.

Кочка, покрытая щеткой травы, вдруг шевельнулась и шустро уползла прочь, когда Гус выстрелил в нее магией. Я лишь успела увидеть чешуйчатый хвост с раздвоенным жалом.

— Давай зажгу огоньки, — предложил Гус. — Вроде, далеко отошли. Роско не заметит.

— Давай, — согласилась я.

Зеленые светляки сорвались с его ладоней и понеслись над самой землей, подсвечивая дорогу и распугивая мелких скверных тварей, выползших на ночную охоту.

— К слову, а как ты на самом деле получил магию? — спросила я. — Рыл канаву? Поле?

— Почему ты думаешь, что я что-то копал?

— Даже не знаю, — ответила я. — Мне кажется, тебе к лицу лопата.

— А мне кажется, ты просила тишины, — напомнил Гус.

— Значит, я угадала?

— Ты вообще-то тоже не ответила на мой вопрос, — напомнил он. — Так и не призналась, что нам надо в лагере браконьеров. И что ты говорила по поводу драки? Думаешь, нас будут бить?

— Не исключено, — вздохнула я.

От охотников, плюющих на законы нашего мира, можно ожидать чего угодно.

— Если и правда начнется заварушка, действуем так: я привлекаю внимание на себя, а ты беги, — предложил Гус, и я посмотрела в широкую спину с некоторым удивлением — вот уж не ожидала от него благородства.

— Не стану я бежать, — возразила я. — И бросать тебя на растерзание — подло.

Гус вновь обернулся и подмигнул.

— Я и говорю — была искра, — осклабился он.

А в лагере нас уже ждали. Здоровенный мужик с косматой бородой отделился от кучки охотников, окинул хмурым взглядом Гуса, потом меня.

— Студенты, — сказал он неодобрительно. — Вам что, хохотун-травы надо?

— А есть? — оживился Гус.

Я пихнула его локтем и вышла вперед.

— Есть предложение, — сказала я. — Особое. Не для лишних ушей.

Бородатый помедлил и молча кивнул в сторону большой палатки в центре лагеря.

Глава 6. Уговор

Внутри палатки оказалось светло и внезапно уютно: ширмы, расписанные цветами, гирлянды мерцающих светляков, стеганые цветастые коврики. По примеру хозяина я сняла ботинки, оставив их у входа, и села на предложенный мне низкий стульчик. Гус остался маячить у входа, проявив несвойственную ему деликатность.

Бородач взял глиняный кувшин, плеснул в стакан мутную жижу и, сев напротив, процедив сквозь зубы глоток.

— Мне нужен сердечник, — без предисловий сказала я.

Поморщившись, мужик покрутил в пальцах стакан и ответил:

— Нет.

Я осталась сидеть, будто приклеившись к месту. Не собираюсь сдаваться из-за одного отказа.

Поначалу бородач показался мне хмурым, но сейчас я отмечала детали: испарина на лбу, под глазами круги, на виске трепещет синяя венка. Я быстренько подсчитала пульс — учащен.

— Валите, — сердито добавил мужик и сделал еще глоток.

Я принюхалась — в этом пойле, что он страдальчески цедит, точно есть кора ивы, я сама использую ее для простых обезболивающих зелий.

— Не дошло? — спросил бородач.

— Зубы? — наугад предположила я. — Могу вылечить.

Мужик вскинул на меня взгляд, будто я звезда, упавшая с неба.

— Не врешь? — с надеждой спросил он.

— Она очень хороший целитель, — подтвердил от входа Гус. — Лучший на курсе.

Мужик отчаянно закивал и убрал стакан.

— Давай, — сказал он. — Я на все согласен.

И рот раззявил.

Я едва сохранила невозмутимое выражение лица — успела повидать всякого на практике в том году.

— Беру свои слова назад, — честно призналась я. — Тут лечение не поможет.

Мужик захлопнул рот и посмотрел на меня взглядом побитой собаки.

— Могу вырвать и вырастить новый, — предложила я. — Так, Гус, разувайся и проходи, будешь ассистировать. Где у вас тут можно положить пациента?

Не теряя времени даром, я развила кипучую деятельность: нашла котел с водой, подогрела и обеззаразила его рунами, тщательно вымыла руки. Мужик устроился на коврике, а я перевесила гирлянды светляков ближе.

— Ой, фу, — поморщился Гус, когда бородач снова открыл рот.

— Заткнись и держи его, — приказала я, встав на колени рядом с пациентом.

Можно было бы использовать заклинание, которым я заколдовала Роско под мостом, но кто знает, как быстро бородач расколдуется — мне с ним еще о сердечнике торговаться.

— Меня зовут Свен, — пробормотал мужик, а Гус прижал его плечи к полу.

— Эрика, — представила я, взмахнув рукой и призывая магию. — Будет немножечко больно.

Палочка выросла в моей руке, и я нарисовала в воздухе знак силы.

— Ты точно знаешь, что делать? — спросил Свен.

— Абсолютно, — заверила я. — Зубы, можно сказать, моя специальность — в том году проходила практику в собачьем приюте.

— Что-о? — протянул Свен, и я прицельно ткнула палочкой в гнилой зуб.

Вспышка магии озарила палатку молнией. Свен заорал и попытался удрать, но Гус ловко зажал его локтем на удушающий.

— Молодец, — похвалила я. — Держи его. Я еще не закончила.

Свен засучил ногами, пытаясь уползти, махнул рукой, едва не влепив мне по носу.

— Потерпи, немного осталось, — попросила я, отклонившись. — Давай, открой пасть. Ой,