Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

Роско повернул руку и потрогал листик на запястье. Хоть бы не исчез. Если он не найдет эту девушку, то будет жалеть до конца своих дней. Потому что она была идеальной: от нежного запаха до шикарной груди. И еще она смелая и дерзкая — придумала план и воплотила его в жизнь, в чем бы он ни заключался.

— Это ужасно, — сокрушался Гус. — Просто кошмар. Мой друг добровольно дал обет целомудрия. Даже звезда пошла развлекаться, а Роско отказывается приласкать девчонку, которая согласна на все.

— Эрика ушла? — переспросил Роско, глянув в угол, где она прежде сидела, но там было пусто. — С кем?

— С тощим солом, — сказал Гус. — Молодец, ловит момент. Надо будет потом спросить у кудрявого, что она прячет под своими уродливыми кофтами. Хотя вряд ли там что интересное. Вот какая девчонка добровольно напялит на себя бесформенный балахон? Ясен пень та, которой нечем похвастать!

Зато ей было тепло и удобно. А свой огромный рюкзак она донесла самостоятельно, бодро шагая по тропинке к посту и не ноя…

Роско расправил пальцы и сжал их в кулак. Раны зажили, как не бывало — свое дело Эрика знает. И в лекарне она разместилась толково, чего не скажешь о бытовичках, которые и не думали приступать к своим обязанностям: Джинджер колдовала над кастрюлей с компотом, а Габриэллу окружили таким тесным строем, что Гус даже не пытался через него пробиться.

— Так что определись уже точно, — продолжал бухтеть друг. — Если Джинджер твоя незнакомка, и ты ее вдруг упустишь, то потом локти себе изгрызешь.

— Ты прав, — сказал Роско. И когда Джинджер поднесла ему стакан, от которого разило кислятиной, спросил: — А где ты была на сплетенную ночь?

— Жаль, не с тобой, — игриво сказала она.

Вот и все. Не та.

— Но эта ночь ничуть не хуже, — Джинджер покачнулась на каблуках, будто случайно расплескав вишневый напиток, и охнула: — Роско, какая же я неловкая! Пойдем скорее, я знаю отличные руны, брюки будут как новые.

Роско глянул на штанину, по которой расплывалось мокрое пятно, и пальцы сами сложились в знак очищения.

— Все в порядке, — отказался он, испытывая странный стыд за такой явный подкат.

— Но мы все равно можем заглянуть в мою комнату, я выбрала самую большую кровать, — прошептала Джинджер ему на ухо и прикусила мочку.

— Мне надо руку беречь, — отказался Роско. И пока дама не согласилась сделать все и без рук, громко добавил: — Так, заканчиваем веселье! Завтра ранний подъем. Построение в семь.

Джинджер обиженно надула губки, парни разочарованно загудели. А Роско вытер мокрое ухо и мысленно выругался. Он привязан к посту на долгие три недели и остается только надеяться, что незнакомка вспоминает его так же часто, как он ее.

Глава 4. На разведку

— Кто такая Малин?

До этого Джинджер и Габриэлла шепотом обсуждали парней, и я, прислонившись к шершавому стволу башни, слушала их вполуха, но тут встрепенулась.

— На последнем курсе травоведения учится, — ответила Габриэлла. — А что?

Да, а что? Зачем им Малин?

— Роско спрашивал, — недовольно призналась Джинджер, рассматривая ногти. — Вскользь зацепили тему растений третьего круга, ну и всплыло имя…

Выходит, Роско забрасывал удочки, проверял. Понял ли, что ошибся, и Джинджер — не я?

— Роско повел себя странно, — пожаловалась рыжая. — Сначала был весь такой пылкий, хоть костер разводи. Веселился, танцевал, ты видела.

— Все видели, — меланхолично заметила Габриэлла, зевнув, и я мысленно с ней согласилась.

— А потом вдруг пошел в отказ. Отмазку придумал дурацкую — руку надо беречь. О, Эрика, — Джинджер повернулась ко мне. — Что там у Роско с рукой?

— Сегодня все должно быть в порядке, — честно ответила я.

Даже не собираюсь облегчать ему жизнь. Пусть отшивает поклонниц без моей помощи.

— Может, правда болело, — предположила Габриэлла. — А если и нет — не принимай близко к сердцу. Посмотри, сколько парней.

Мы топтались у входа в башню, пока Роско выстраивал парней на плацу. Альфи, который стоял последним, заметил меня и помахал рукой. В лекарне я еще раз перечитала его досье. Сын дома сол Гвиневред, находящегося на запад от скверных кругов, родился не у главы рода, а у его сестры. Он, конечно, не унаследовал корневую магию рода, но и для черенкового мага рос хрупким и слабым. Я подозревала, что в детстве его слишком избаловали. Но не каждому достается такой крутой папка, как мне, который научит и рыбу ловить, и драться, всегда будет рядом, когда понадобится, но вовремя отойдет в сторону, чтобы не задушить заботой. Хоть бы найти этот цветок…

А Роско тем временем прошелся перед строем и начал инструктаж.

— Если вы думаете, что практика — это что-то вроде увеселительной поездки подальше от мамы, то сильно заблуждаетесь, — заявил он. — У нас есть цель — укрепить защитный контур от скверны.

— А ему идет форма, скажи? — пробормотала Джинджер.

— Не настолько, чтобы я вставала ни свет ни заря, — ответила Габриэлла. — Вот если бы ты уговорила его раздеться как на вчерашней вечеринке, было бы куда интереснее.

— Есть шесть точек, которые мы должны активировать, — говорил Роско. — Начнем с самой ближней — и по порядку. Здесь, на границе второго круга, нет великих домов, которые могли бы создать естественную защиту от скверны, так что мы должны возвести ее сами.

Из башни вышел смотритель, сменивший нарядную рубаху на старую кофту, серую и унылую, как хмурое небо над нами.

— Доброе утро, господин Крас, — поприветствовала я его.

— Зови меня по имени, Эрика, — ласково предложил он. — Или дядя Михаль. Ты не помнишь, а ведь я качал тебя на коленке. Как там Эдвин? Все такой же крепкий вояка?

— Нет, к сожалению, — вздохнула я. — Папа болеет.

— Да ты что… — Он поцокал языком и покачал седой головой. — У меня есть сушеный мох третьего круга, две ложки на кипяток, и любую хворь как рукой.

В папином случае хоть обложись этим мхом — не поможет.

— Я ведь тоже… пустой, — признался Михаль, мрачнея. — Дом зачах, а с ним и магия потускнела. Был черенковым, так все на мне заживало как на собаке, а теперь то зуб заболит, то колено заноет.

— Заходите, я вас подлечу, — предложила я. — Дядя Михаль, я что хотела спросить: ночью выглянула в окно и заметила огоньки неподалеку…

— Есть такое, — неодобрительно бросил он. — Охотники. Всякий сброд. Плевать им, что добыча в скверне запрещена, что есть законы. И ладно бы чешую дрыгуна, или шкуру угрюмца, так нет, волокут все подряд!