Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

рун: проще всего подхватить заразу через грязную воду. А я, помимо основной задачи, не должна забывать о доверенных мне людях. Хотя папки с личными делами студентов были неприлично тонкими. У Роско в графе перенесенных болезней так вообще стоял прочерк. Сын великого дома, пусть и младший, был физически безупречен. Именно этим я объясняла свой нездоровый к нему интерес. Могла ведь и позже все почитать — нет, полезла к нему в карету. А когда он уснул, тайком разглядела и тень от изогнутых темных ресниц, и четко очерченный изгиб губ, и длинные пальцы…

— Слушай, звезда, а у тебя есть что-нибудь от мозолей? — спросил он из-за плеча, и я вздрогнула от неожиданности.

А Роско протянул расправленную ладонь, на которой вздулись красные волдыри.

— Любовь требует жертв? — злорадно ляпнула я.

— Ладно, без тебя обойдусь, — нахмурился он, но я придержала его за локоть.

Дурак или нет, а я несу за него ответственность.

— Найди меня после размещения, — сказала ему, и Роско хмуро кивнул.

А я, повернувшись к башне, вдруг осознала, что это засохшее великое древо. Уже потом к нему пристроили верхние этажи, прилепили уродливое крыло столовой. Это отчего-то коробило: все равно как приспособить тело павшего воина для хозяйственных нужд.

Я поднялась по ступенькам и положила руку на шершавую кору, подняла голову, пытаясь рассмотреть знак над входом. Отец говорил, наш дом тоже рос на границе второго круга. Вдруг это он?

— Что застыла, звезда? — спросил Гус. — Проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома.

Впрочем, таких мертвых башен во втором круге рассыпаны сотни. Черенковые маги пытаются вырастить собственный дом, пустить корни, стать солами — солью земли, но получается это у единиц. Вот и мой отец потерпел неудачу.

— Проходите, студентики, — донеслось изнутри. — Парни налево, девушки, если такие есть, направо. Оставляйте в комнатах вещи и спускайтесь вниз, ужин готов.

Крепкий дед в нарядной белой рубашке в синий горошек и изрядно потертых штанах встречал каждого рукопожатием, и вскоре моя ладонь оказалась в широкой обветренной лапе.

— Михаль Крас, — представился он. — Здешний смотритель. Навроде хозяина сторожевого поста.

У Михаля Краса был высокий, перечерченный морщинами лоб, над ним, посреди глубоких залысин, торчал седой островок волос, глаза светло-карие, почти желтые, смотрели внимательно, а зубы росли вкривь и вкось. Последнее я отметила машинально — недавно мы проходили зубные руны и теоретически я могла бы подровнять его частокол.

— Эрика Трикс, — ответила я.

— Трикс? — повторил он, и лоб собрался в глубокую складку. — А не дочь ли ты Эдвина Трикса?

— Так точно.

— Вот это удача! — обрадовался он и с силой затряс мою руку, едва не выдергивая ее из плеча. — Как поживает мой старый приятель?

— Потихоньку, — сказала я, неловко высвобождая пальцы.

— Мы не виделись лет пятнадцать! — не унимался мужик. — Я ведь помню тебя малюткой! А теперь ты такая большая!

— Не особо она и подросла, — пробурчал Роско, протягивая ему документы и отодвинув меня плечом. — Эрика, не задерживай остальных.

— Еще увидимся, Эрика! — воскликнул Михаль Крас, радостно помахав мне листом бумаги с печатью академии. — Иди в конец коридора, там помещения лучше.

Комната, которую я выбрала, была даже милой: цветастый ковер на полу, вместительный шкаф, кровать по-армейски узкая, но я не привыкла к роскоши. Бросив вещи, я пошла знакомиться с башней и вскоре нашла небольшой закуток на первом этаже, который явно использовали как лекарню. Провела быструю ревизию, проверив наличие амулетов и ингредиентов для зелий, и похвалила себя за то, что взяла необходимый запас.

Роско нашел меня там же и молча протянул ладонь. Пузыри волдырей лопнули и сочились сукровицей. Но мое внимание привлекли не они, а крохотный зеленый листик на его запястье. Прямо как тот, что прятался у меня под грудью.

Роско что, тоже спер какую-нибудь траву? Я едва успела прикусить язык, чтобы не выпалить этот вопрос, но папа учил — сперва разведай обстановку, а потом уже действуй.

Странное совпадение. Роско не похож на ботаника и зельевара. Неужели он сумел выстроить логическую цепочку: оборотное зелье — Малин — травница — оранжерея? Тогда знак появился потому, что Роско забрался в хранилище, пытаясь найти незнакомку, обманувшую его сплетенной ночью, то бишь меня.

— Ты про эту метку спрашивал? — равнодушным тоном поинтересовалась я, и Роско, спохватившись, обтянул рукав, пряча листик. — Тоже влез, куда не звали?

— Нет, — коротко бросил он.

В смысле — нет? Как раз-таки да: метка появилась после того, как я под личиной Малин проникла в оранжерею, куда у меня не было доступа.

— То есть это не охранная метка? — с нажимом произнесла я.

— Подумай сама, звезда, — снисходительно предложил Роско. — Разве появилась бы охранная метка на запястье, где ее так легко спрятать браслетом, часами или хоть рукавом?

Фыркнув, я щедро плеснула обеззараживающее зелье на ватку и промочила раны на его ладони. К чести Роско, он только слегка дернулся, но стоически перенес процедуру, хотя настойка щипала знатно.

А я мысленно признала, что он прав — мой листик под грудью и вовсе никто не увидит. Я решила, что мне в кои-то веки повезло, да и думать о нем забыла — и без того хватает проблем.

— И что же это за знак? — спросила я, нанося на ладонь целебную мазь.

— Тебя это не касается, — отрезал Роско.

— Еще как касается, — выпалила я, и он вскинул на меня внимательный взгляд. — Вдруг это какое-нибудь проклятие, — нашлась я. — Ты должен рассказать целителю о таких вещах.

Роско хмыкнул и пошевелил пальцами.

— А вот тут ты, Эрика, почти не ошиблась, — вздохнул он. — Проклятие, которое зовут благословением… Но не переживай, на здоровье это никак не влияет. Кстати, мне уже полегчало.

Мазь и правда начала действовать, и ранки затянулись новенькой кожей. К утру и следов не останется.

— Постарайся беречь руку, — посоветовала я. — По крайней мере до утра ее не нагружай.

— Спасибо, — поблагодарил Роско. — Ну, я пошел.

— Ага, — сказала я, глядя в широкую спину, которая вскоре исчезла за дверью.

Проклятие? Благословение? Что это все значит?!

Я вышла следом за Роско и направилась в столовку, где уже собрались остальные члены отряда. Джинджер успела переодеться в нарядное платьице с розовыми рюшами, которое, на мой взгляд, максимально не подходило для второго круга скверны, но Роско, похоже, нравилось — он подошел к ней и поднял стакан с компотом.

— Как насчет вечеринки в честь начала практики? — громко спросил Роско, и ответом ему был восторженный гул.

Парни тут же принялись раздвигать столы, освобождая место для танцев, кто-то врубил музыкальную шкатулку. Джинджер