Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— В безопасности? — Он сел ровнее и посмотрел мне за спину, словно ожидая, что его дядя вот-вот вальяжно зайдет в комнату. — И где он?

Я продолжала крепко держать его за руку, силой натянув на лицо улыбку:

— Ладно, Маркус. Вот сейчас начнется настоящая дичь.

Потребовалось прилично времени, и в паре моментов мы были буквально в шаге от полноценной истерики, но в итоге Маркус всё-таки принял мой рассказ о метаморфозе Пирса и Пьетро. Хотя под конец его челюсть была сжата с таким хрустом, что мне показалось, будто у него сейчас зубы треснут.

— Он любит тебя, — подвела я черту. — И я думаю, вам двоим уже давно пора сесть и поговорить по душам. Он внизу, в хозяйской спальне.

Он подался вперед, чтобы поцеловать меня, но в самый последний момент вспомнил правила приличия и перенаправил поцелуй мне в щеку. Я ответила ему взаимным чмоком и проводила взглядом до двери, после чего строго настрого приказала своей уставшей тушке: плевать, что ты чувствуешь себя как выжатый лимон, у нас тут еще куча неоконченных дел.

Моя уставшая тушка вежливо послала меня нахер, но хотя бы милостиво позволила ногам вынести мое тело из комнаты.

Наоми подпирала костыли у самого подножия лестницы; её лицо было перекошено свирепой гримасой, и она совершенно очевидно караулила именно меня. Мой мозг был настолько истощен, что я даже не стала пытаться судорожно соображать, чем же я успела заслужить от неё такой взгляд.

— Хей, как дела? — спросила я, спускаясь.

Её гримаса превратилась в откровенный оскал:

— Я поверить не могу, что ты это сделала.

— Сделала — что? — Мой мозг наконец-то со скрипом включил нужную передачу. Эндрю. Оправдания и защитные речи мгновенно зароились в голове. «Наоми, я без понятия была, что еще делать! Он подыхал, у него было внутреннее кровотечение, и я клянусь, я спросила его разрешения, клянусь!»

Но в следующее мгновение я силой подавила эту заикающуюся, неуверенную реакцию, которую обязательно выдала бы прежняя Энджел Кроуфорд. К черту этот лепет. Я была в абсолютном ладу с собой по поводу того, как разрешилась та ситуация. Гордо вздернув подбородок, я намертво сцепилась с ней взглядом.

— Я приняла решение, исходя из того, насколько тяжелой была его травма, — отчеканила я. — Он умирал. Я сказала ему, что могу его спасти, и спросила разрешения. Он дал мне это разрешение. — Я держала руки строго по швам, чтобы она не заметила, как они ходили ходуном от усталости и стресса. — И я ни капли об этом не жалею.

Её губа презрительно дернулась, а затем её лицо расплылось в широченной ухмылке:

— Твою ж мать, а я-то надеялась знатно потрепать тебе нервы! — Она притянула меня к себе и крепко обняла. — Так ему и надо, этому старому гребаному зомби-ненавистнику.

Я аж обмякла от колоссального облегчения:

— О господи, ну ты и напугала меня.

— Извини, пожалуй, не стоило устраивать тебе засаду прямо с порога, — отозвалась она, отпуская меня, хотя вид у нее при этом был виноватым ну максимум на одну миллионную процента.

Я пожала плечами и ухмыльнулась:

— Да ладно, я бы на твоем месте провернула точь-в-точь то же самое.

— Он пока не знает, что я в курсе, — добавила она. — Он пулей пролетел мимо меня между душем и своей комнатой, чисто ручкой помахал на ходу, но я всё почувствовала. Ты же знаешь, как это у меня работает.

— Ага, у тебя на зомби какое-то встроенное шестое чувство имеется. — Я покачала головой. — Дичь какая-то: Эндрю теперь зомби.

— И что теперь будет? — спросила она, и её лоб прорезала складка искренней тревоги. — Он ведь не сможет вернуться обратно.

Мысль, которая уже давно не давала мне покоя на задворках сознания, наконец-то вырвалась наружу:

— А почему бы и нет? — Я встретилась с ней взглядом. — До тех пор, пока он вовремя заправляется мозгами, как вообще кто-то об этом пронюхает?

Наоми захлопала глазами, явно шокированная и слегка напуганная тем, что я не выдала дежурное: «Ну разумеется, он не может вернуться».

— Но если моя мать узнает, — заговорила она, — или эти лабораторные крысы… — Она коротко, отрицательно мотнула головой. — Нет, исключено!

— Эндрю далеко не дурак. И оставаться с нами он точно не горит желанием. — Я глубоко вздохнула. — Не говоря уже о том, что со всей этой закручивающейся херней вокруг далласской лаборатории нам бы чертовски пригодился свой человек внутри.

Она уставилась на меня так, словно у меня окончательно протек чердак:

— Ты реально думаешь использовать его как засланного казачка? Ты что, перебрала у доктора Никаса его веселящего сока?

— Я же не имею в виду, что он должен звонить нам с ежедневными отчетами. — Я пожала плечами. — Но в идеальном мире это было бы просто мега-круто.

— Ну да, тут не поспоришь. — Она вздохнула. — Но он же такой… — Она осеклась, подбирая подходящее слово.

— Тютя? Слизняк? Зануда? Козел?

Из её груди вырвался короткий смешок:

— Всё вместе взятое, и добавь сверху «корпоративный винтик». Хотя, пожалуй, раз уж его теперь озомбировали, это в любом случае больше, чем то, что у нас было раньше. — Она шумно выпустила воздух. — Господи, лишь бы его не сцапали.

— В любом случае, это сугубо его проблемы, — резонно подметила я. — Кто знает, может, весь этот опыт вообще перевернет его взгляды на жизнь. Ну то есть я не думаю, что он прямо такой уж конченый, мерзкий гондон, каким пытается казаться. — Я прикинула в уме разные грани Эндрю, которые мне довелось наблюдать, когда его знатно прижимало в стрессовых ситуациях.

— Такое ощущение, что вся эта его спесь — тупо из-за того, что все вокруг ждут от него соответствия статусу сурового и непоколебимого Сэйбера.

— Может и так. — Её рот перекосился. — Но когда он включает босса, то может дать фору худшим из них.

Я фыркнула:

— Успела заметить.

Она эхом повторила мой смешок, а затем внимательно вгляделась в мое лицо:

— Тебе нужно поспать. Доктор Никас состряпал какую-то новую бодягу для Кайла,