Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— У меня в голове еще шевелятся пара рабочих извилин, — заверила я её. — Проведаю его и сразу на боковую. — Я притянула её к себе и обняла. — Спасибо, подруга.

Она крепко сжала меня в объятиях, и по её телу прошлась легкая дрожь:

— Я знаю, что вечно хохмлю и стервозничаю, но… спасибо тебе, что присмотрела за Эндрю. Он меня бесит до чертиков, но он всё равно мой брат.

Я обняла её покрепче и отпустила:

— Прекрасно тебя понимаю. У меня точь-в-точь такая же херня с моим батей.

Искорка надежды зажглась в её глазах. Она прекрасно знала, в каких кошмарных отношениях мы когда-то были с моим отцом, и видела, как сильно нам в итоге удалось всё наладить.

— Ну да. Пожалуй, так оно и есть.

Мне показалось, что она собирается обнять меня снова, но вместо этого она просто поковыляла на своих костылях в сторону кухни, тихонько напевая что-то под нос.

Поднявшись обратно на второй этаж, я направилась к передней спальне. Дверь была слегка приоткрыта; я аккуратно толкнула её и заглянула внутрь. Кайл лежал в постели с закрытыми глазами, натянув одеяло до самого подбородка. Его лицо по-прежнему выглядело так, словно детали конструктора подогнали не совсем правильно, и до меня дошло: боевой задор Наоми, с которым она наехала на меня внизу, был всего лишь жирным дымовым занавесом, призванным скрыть её собственную дикую тревогу и злость.

Он открыл глаза, когда свет из коридора полоснул по комнате.

— Энджел. — Его голос был влажным, сиплым и очень тонким.

Я закрыла за собой дверь, и мне потребовалось пара секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку. После этого я пододвинула стул к кровати и села. Слабый намек на дневной свет пробивался сквозь тяжелые портьеры — ровно столько, чтобы я могла хоть что-то видеть, но интуиция подсказывала мне, что любой излишек света сейчас причинил бы Кайлу дискомфорт.

— Привет, — тихо произнесла я. — Наоми сказала, ты хотел меня видеть?

— Да. Спасибо тебе. За то, что пришла туда и вытащила мою задницу из того ада.

Мои пальцы сжались в кулаки:

— Я ни за какие коврижки не оставила бы тебя там. Да я бы всё это здание к ебеням спалила, но не бросила бы тебя на растерзание этим ублюдкам.

— Я за свою жизнь через многое прошел, — заговорил он медленно, концентрируя силы на каждом слове. — Но ничего… ничего подобного со мной еще не вытворяли.

— Господи Иисусе, еще бы, блядь! — меня аж передернуло. — Это было форменное шоу ужасов.

Его взгляд намертво сцепился с моим:

— Ты ведь знаешь мою позицию насчет того, чтобы добровольно покинуть этот мир, — произнес он.

Воздух в комнате, казалось, мгновенно стал тяжелым и плотным.

— Знаю.

Он, должно быть, прочитал в моих глазах это паническое: «О боже, пожалуйста, только не проси меня сделать то, о чем я думаю, я, конечно, сделаю, потому что ну да, но, пожалуйста, не надо!».

— Нет, — быстро перебил он мои мысли. — Нет, я не об этом.

Я с колоссальным облегчением выдохнула воздух:

— Окей.

— Я хочу, чтобы ты знала: я никуда из этого мира не уйду до тех пор, пока каждый из этих сукиных сынов не будет помножен на ноль. — Он говорил с пугающей, бешеной яростью, которая звучала еще страшнее из-за его надтреснутого, сиплого голоса. — Каждый из тех гондонов, кто тратит свои дни на изобретение пасты для стимуляции гнили, каждый ублюдок, кто размазывал её по мне и ржал. Они полезли не к тому зомби.

Я наклонилась к нему поближе:

— А я здесь для того, чтобы сказать тебе: если вдруг так случится, что ты уйдешь до того, как закончишь, я лично доведу это дело до конца за тебя.

Он выдал самый минимальный, едва заметный кивок:

— Значит, мы поняли друг друга.

— Взаимно.

После этих слов мрачное, удушливое напряжение, казалось, разом покинуло и комнату, и его самого.

— Тебе нужно поспать, если получится, — заметила я. — Позвать доктора Никаса?

— Да. Я наотрез отказывался принимать снотворное, пока не увижу тебя.

— Я сейчас его пришлю. — Я поднялась со стула, дошла до двери, а затем обернулась посмотреть на него: — Спасибо, что так свято в меня веришь.

Слабая, неровная улыбка промелькнула на его лице:

— Вали уже отсюда к чертовой матери.

С тихим смешком я так и поступила: отыскала доктора Никаса и доложила, что Кайл готов принять свою дозу седативного. Сдав этот последний на сегодня пост, я на автопилоте дотащила свое тело до дивана и в очередной раз с размаху уткнулась лицом в его гостеприимную, спасительную мягкость.

Глава 35

Поспав несколько часов, выдув две огромные кружки кофе и приняв еще один блаженный долгий душ, я снова обнаружила себя вызванной на ковер в комнату Пирса.

Брайан тоже был там. Я едва успела коротко кивнуть ему, как Пирс без каких-либо вступлений в духе «Привет, Энджел, как поживаешь?» или «Готова ли ты к тому, что я вывалю на тебя еще порцию дичи?» в лоб спросил:

— Как ты относишься к тому, чтобы стать Голосом Племени?

Я тупо захлопала глазами:

— Голосом Племени? Это что, типа вести радиопередачу?

Искра веселья промелькнула на его лице, но, надо отдать ему должное, в голос он не расхохотался.

— Нет, — ответил он, позволив себе слабую улыбку. — В том смысле, чтобы говорить от нашего имени с позиции силы. Конкретно — вести переговоры с Эндрю.

У меня буквально челюсть отвисла:

— Мне? — пролепетала я. Сон. Точно сон. Стопудово я до сих пор дрыхну на диване, пуская слюни в подушку. Но на всякий случай лучше подыграть. — А почему не Брайан?

Пирс перевел взгляд на непоколебимого начальника службы безопасности.