Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

На его лице отразился вполне адекватный ужас.

— Мозг… в неделю, — он нехотя кивнул, признавая поражение.

— Но тебе в любом случае понадобится заначка на случай травмы или неожиданных нагрузок, — продолжила я. — Ну или секса. — Я ухмыльнулась. — Поверь мне на слово: перед сексом тебе стопроцентно захочется хорошенько перекусить.

Эндрю издал какой-то удушливо-захлебывающийся звук в глубине горла и окрасился во все шестнадцать оттенков красного.

— Что ж, отличненько, остановимся на одном мозге в неделю, — бодро погнала я дальше, главным образом потому, что боялась: если я замолчу хоть на секунду, то просто лопну от смеха при виде шока на его физиономии. — И, пожалуй, хм, три-четыре мозга авансом для стартового неприкосновенного запаса. Как тебе такой расклад?

Его рот беззвучно зашевелился.

— Отличное начало, мэм, — услужливо вставил Брайан.

Я повернула голову и одарила его лучезарной улыбкой:

— Спасибо, Брайан.

Надо признать, стоя у меня за спиной, он выглядел просто запредельно угрожающе. К такому я бы легко привыкла. Снова переключив внимание на Эндрю, я слегка поморщилась: — Ой, извини, я тут сижу, разглагольствую и по умолчанию считаю, что ты захочешь брать мозги у нас. У тебя есть какое-то другое место, где их можно достать?

Он был загнан в ловушку, и сам это прекрасно понимал. Он ни за какие коврижки не смог бы брать мозги из тех источников, что использовала лаборатория «Сабертона», поскольку риск быть раскрытым был слишком велик. Возможно, со временем он и нашел бы альтернативного поставщика, но прямо сейчас — и, вероятно, на ближайшие несколько месяцев — он увяз по самые уши.

Он прочистил горло, и смирение навалилось на него, словно свинцовое одеяло.

— Нет. Другого места у меня нет.

И хотя мысленно я уже победно вскидывала кулаки и танцевала победную джигу, на лице моем не дрогнул ни один мускул.

— Что ж, ладно. — Я сделала паузу, несколько секунд не сводя с него глаз и давая тишине как следует повиснуть в воздухе. — И что же ты предлагаешь нам взамен?

И хотя он железно знал, что рано или поздно разговор сведется именно к этому, от всего пережитого за день он был настолько выбит из колеи, что не смог сдержать обреченного, бессильного понуривания плеч.

— Чего вы хотите? — спросил он глухим голосом.

— Информацию. Влияние. Ты займешь очень выгодную позицию для предоставления и того, и другого после своего, кхм, триумфального и героического возвращения в «Сабертон».

Вот теперь Эндрю наконец нащупал твердую почву под ногами. Он вздернул подбородок и упрямо выпятил челюсть:

— Нет. Я наотрез отказываюсь делать что-либо, что пойдет во вред моей компании.

Черт. Не та тактика. Давай попробуем еще раз.

— Я и не прошу тебя об этом, — произнесла я как можно мягче. Опустив обе ноги на пол, я подалась вперед. — Эндрю, никто не просит тебя предавать семью или твое… — я лихорадочно соображала, подбирая нужное слово, — твое наследие.

«Не запори всё, Энджел. Ты уже на финишной прямой!»

— Но сейчас ты оказался в уникальном положении, и я искренне надеюсь, что это поможет тебе лучше понять, каково это — жить в шкуре зомби, и с какими трудностями мы сталкиваемся. — Я уперлась локтями в колени и слегка сцепила пальцы в замок. — Черт, да я не знаю. Может, ты мог бы предлагать какие-то изменения в политике компании и… — Блин, какое еще есть слово вместо «влияния»? Для него это слово как красная тряпка. — …направлять решения в русло, которое нам поможет. Ну или, как минимум, не причинит вреда.

Он нахмурился, но в этот раз его мина казалась скорее задумчивой, чем в стиле «я помножу этих гондонов на ноль при первой же возможности».

— Ну а если у тебя ничего такого сделать не выйдет, — продолжила я, — то простое предупреждение о том, что на нас надвигается очередное дерьмо, было бы чертовски крутым жестом и явно помогло бы тебе нажить друзей с нашей стороны. — Я пожала плечами. — Лично я ставлю на то, что ты сможешь перестроить «Сабертон» так, чтобы ему больше не приходилось опираться на зверства ради конкуренции.

Взгляд Эндрю снова вернулся к тарелке с замаринованными кусочками.

— Это звучит вполне разумно.

— Думаю, из нас вышли бы куда более полезные союзники, чем враги, — подытожила я.

Он неопределенно вздернул подбородок — жест, который говорил о том, что он не то чтобы со мной согласен. Впрочем, я еще до начала разговора понимала, что он не бросится к нам в объятия и не станет нашим Лучшим Другом и Офигенным Союзником за один вечер. Если это вообще когда-нибудь случится. Маленькие шажки, все дела.

Я взяла сушеный чипс из мозгов и помахала им в сторону тарелки и миски:

— Угощайся еще. Безвозмездно, то есть даром, никаких скрытых условий. Обещаю. Тебе полегчает, поверь мне.

Я наблюдала, как он шагнул вперед, подцепил еще два обжаренных ломтика и загреб горсть чипсов.

— У тебя есть какие-нибудь вопросы? По себе знаю, сколько каши в голове, когда ты только-только стал зомби.

Он качнул головой, вовсю заглатывая очередной кусок.

— Нет. У меня есть доступ к… информации, — произнес он, хотя у него хватило совести на миг принять слегка смущенный вид.

— Ну да. Та самая исследовательская база по зомби, которую вы там у себя собирали. — Я понимающе кивнула. — Скоро ты сам поймешь, что там далеко не всё правда. Лабораторные условия — это тебе ни разу не реальный мир, понимаешь? — Мой голос жестко прибавил металла в тональности. — Приведешь свои дела в порядок, выставишь на мороз этих далласских ублюдков вместе с Кристи Чэриш, и, возможно, мы сможем взглянуть на те исследования по долголетию как на совместный проект.

Я сделала театральную паузу, наблюдая, как он чуть не подавился чипсом.

— Ага. Мы и об этом в курсе.

Он переступил с ноги на ногу — направление беседы ему явно не нравилось, хотя в его глазах и мелькнула искра живого интереса.

— Всё это, конечно, безумно