Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Ну да, я-то в машинах полный ноль, — призналась я. — Но всё равно спасибо. Это было чертовски мило с твоей стороны.

Он отмахнулся от моей благодарности и ткнул большим пальцем в сторону заднего двора за трейлером:

— У меня там костер в яме разведен. Собирался пожарить колбаски из оленины. Хочешь? У огня как раз согреешься, ты же всегда любила посидеть у костра.

Я уже открыла было рот, чтобы вежливо отказаться под каким-нибудь предлогом, но тут поняла, что он чертовски прав. Раньше я обожала вот так залипать у огня — когда тебе никуда не надо спешить, ни перед кем не нужно отчитываться, а в планах на вечер нет абсолютно ничего, кроме дружеской болтовни. Но у кого в наши дни есть на это время? «У меня», — решила я, после того как быстро прокрутила в голове список дел, мест и людей и не обнаружила там вообще ничего более срочного, чем постирать рабочую форму к завтрашнему утру. И почему, спрашивается, меня это так задевало? Весь этот последний год я пахала как проклятая, так что мне радоваться надо, что жизнь возвращается в нормальное русло, а в списке задач больше не значится разбивание чужих голов или вырезание дыр в собственном теле. «И я радуюсь», — соврала я самой себе. Радуюсь, ага.

— Было бы круто, — согласилась я.

Его улыбка стала еще шире от приятного удивления:

— Вот и отличненько. С тебя пледы для кресел, а я пойду за колбасками.

И вот так, проще простого, мы с ходу скользнули обратно в нашу старую, уютную рутину. Я прекрасно помнила, где лежат пледы, так что без проблем разложила кресла у костровой ямы и накрыла их. Батя Рэнди десятилетиями использовал на этом месте бочку для сжигания мусора, но года четыре назад Рэнди утащил её за гараж, а здесь выложил аккуратную яму из кирпича и цемента, диаметром добрый ярд. Прямо сейчас под арматурной решеткой весело потрескивали дрова, выстреливая искрами при каждом щелчке, а по периметру горели цитронелловые факелы, отгоняя комаров — не то чтобы они меня теперь вообще волновали. Вся эта обстановка ни разу не была роскошной или пафосной, но она была… уютной. Своей. Эта яма была создана для того, чтобы расслабиться, вытянуть ноги и наслаждаться приятным вечером в компании друзей. Ну и чтобы накуриться — хотя, конечно, эта часть программы для меня теперь была закрыта, раз уж я стала зомби.

Рэнди обогнул трейлер с колбасками, выложил их на гриль, а затем устроился в кресле рядышком со мной, пока мясо весело шипело и брызгало жиром. Воздух наполнился умопомрачительным ароматом, а приятная ностальгия помогла окончательно выветрить из головы последние остатки стресса. Снова ухнула сова, а из ближайшего болота донесся дружный хор лягушек. Я потягивала диетическую колу, Рэнди пил пиво, мы хохмили, болтали и перемывали косточки всякой бытовой ерунде. Никакого давления, никакой необходимости строить из себя крутую, умную или сообразительную. Только звезды над головой и огонь прямо перед нами.

Я прикурила вторую сигарету и смаковала её с не меньшим удовольствием, чем горячую колбаску, пусть даже мои зомби-чувства были слегка приглушены. В этом был свой собственный, странный кайф — своего рода фильтр между мной и остальным миром. Рэнди откинулся на спинку кресла, став мягким и расслабленным после еды и пары косяков. И в этот миг я внезапно дико ему позавидовала. С тех пор как я превратилась в ходячего мертвеца, я ни разу по-настоящему не расслаблялась — вот прямо до этой самой секунды, хотя мне всё равно было бесконечно далеко до того полуобморочного состояния блаженства, в котором сейчас пребывал Рэнди. Иногда так хочется побыть немного «на расслабоне», но обычные человеческие варианты для достижения этой кондиции на меня больше не действовали.

Зато теперь я знала, что у зомби есть свои лазейки — вроде того улетного снотворного, что сварил доктор Никас. Мне определенно нужно раздобыть себе этой дряни про запас. Ну и мозги — не то чтобы для расслабления, но когда ты заправлен под завязку, это штырит получше любого Аддералла.

А уж этот Супер-Мод… Эта херня вообще была просто…

— Что-то холодать начинает, костер почти прогорел, — подал голос Рэнди, бесцеремонно ворвавшись в мои мысли. К моему удивлению, от огня и правда остались одни угольки. Походу, я отключилась глубже, чем думала. — Пошли в дом? — продолжил он. — Или тебе уже пора?

На долю секунды я на полном серьезе задумалась о том, чтобы остаться. Не ради того, чтобы снова сойтись с Рэнди или выкинуть еще какую-нибудь глупость в таком духе, а просто чтобы подольше удержать это восхитительное чувство полного отсутствия стресса. Но стоило мне начать об этом размышлять, как магия момента улетучилась. Плюс завтра утром мне кровь из носу нужно быть на работе. Снова впрягаться в лямку. Да, я обожала свою работу, но это всё равно была работа.

— Мне очень жаль, но мне действительно пора ехать, — ответила я с искренним сожалением. — Нельзя опаздывать в первый же день после такого долгого отсутствия.

Он с кряхтением вылез из кресла и сладко зевнул:

— Всё путем. Машина открыта, ключи внутри.

Я уже хотела было спросить, откуда у него вообще взялись ключи от моего корыта, но вовремя решила, что об этом лучше не знать.

— Было очень здорово, — вместо этого сказала я, поднимаясь и принимаясь складывать плед. — Я правда дико это ценю.

— Отлично посидели, — согласился он с сонной улыбкой, после чего развернулся и поплелся от костровой ямы к своему трейлеру, благополучно бросив на произвол судьбы пледы, кресла, бумажные тарелки и приборы.

Кое-какие вещи в этом мире не меняются вообще никогда. Тихонько посмеиваясь под нос, я сгребла бумажные тарелки и швырнула их в угли, сложила пледы, а затем вылила остатки пива и колы на тлеющие головешки, чтобы окончательно их потушить. С остальным пусть этот чистоплюй разбирается сам.

Как он и обещал, ключ торчал в замке зажигания, и машина завелась с таким мягким, ласкающим слух урчанием, какого я от неё в жизни не слышала. У меня закралось стойкое подозрение, что заменой генератора он не ограничился. Зная его, он наверняка провел ей