Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

Она дёргает руками, но уже слишком поздно. Веревка уже связала их.

— Подожди, — говорит она, и в её голосе нарастает паника. — Ты не собираешься учить меня?

— Опыт — лучший учитель. После нескольких неудачных попыток ты поймёшь, как лучше всего выбраться из этих пут.

— Мне казалось, ты говорила, что плохих девочек учат на ошибках. Это несправедливо.

Обвязав её запястья двойным узлом, я откидываюсь на пятки.

— Как думаешь, следующая группа приспешников Дельты, которую они отправят за тобой, сначала постучится или вежливо попросит тебя сесть в машину?

Она не отвечает, но боль в её глазах говорит о том, что она наконец-то всё поняла.

— И в следующий раз, когда кто-то попытается тебя связать, не лежи безропотно. Борись, как будто тебя собираются поджечь, потому что то, что они с тобой сделают, будет ещё хуже.

Её дыхание учащается, она переворачивается на бок, её грудь вздымается и опускается под шёлковым корсажем.

— Хорошо. Что дальше?

Я встаю и обхожу вокруг моего восхитительного маленького призрака.

— Ты знаешь, что делать. Вырвись на свободу.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

— Но…

— Если ты не справишься, тебя накажут.

СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

КСЕРО

Как и ожидалось, Аметист не смогла освободиться от «свиного галстука».

Большинство гражданских не смогли бы, учитывая, что нам потребовался целый урок в академии, чтобы освободиться от этого вида связывания. Хитрость в том, чтобы начинать с более простых связываний и постепенно усложнять задачу, но мне нужно было показать ей, насколько серьезна ее ситуация.

Когда я отвел ее в подвал, она съежилась при виде своих мучителей. Даже зная, что их послали, чтобы она стала жертвой снафф-фильма. Даже после того, как они напали на нее. Она стояла и дрожала.

Любая женщина, которую я знаю, пришла бы в ярость. Оттолкнула бы меня в сторону и набросилась бы на этих людей, пока не получила бы ответы на все свои вопросы. Аметист стояла в углу, повернувшись ко мне спиной.

Находиться в лапах убийцы — все равно что красться на цыпочках по кладбищу по сравнению с этим дерьмом. Если нападения четырех мужчин было недостаточно, чтобы укрепить ее решимость, то чувство беспомощности, когда она была связана, могло бы привести ее в чувство.

Оставив ее скулить в зеленой комнате, я собираю небольшую команду на кухне.

Джинксону — за лидерство. Тайлеру — за его хакерские способности. И братьям Спринг, братьям-близнецам, которых я нанял во время первого рейда на выпускной, — за поддержку. Я знаю, что они лучше всех умеют оставаться незаметными. Благодаря их талантам мы можем внедриться в любую организацию и получить подробную информацию о ее внутренней работе.

Сообщив Тайлеру и Джинксену о сложившейся ситуации, я веду близнецов в подвал, где мы продолжаем допрос. Когда Пол перестал разговаривать, он присоединился к Дейлу на куче трупов. От следующих двух мужчин мы узнали больше о деятельности X-Cite Media, в том числе имя и номер телефона специалиста по поиску талантов.

Я развязываю Аметист, чтобы она могла позавтракать, и проверяю ее в течение дня, давая базовые инструкции по завязыванию и развязыванию узлов, а также подсказывая, как освободиться от многочисленных пут. К тому времени, когда я готовлюсь к встрече со скаутом X-Cite Media, я веду ее наверх и связываю по рукам и ногам.

Номер 13 тщательно охраняется. Мы заменили двери, укрепили замки и выставили охрану в подвале, в машинах, припаркованных на Парейсий-драйв, и на заднем дворе. Любой, кто попытается проникнуть к Аметист, будет схвачен и допрошен.

Мы не можем отделаться от мысли, что за снафф-фильмами стоит кто-то, связанный с Отцом.

---

После захода солнца я еду в менее благополучный район Бомонт-Сити.

Здесь таунхаусами, которые не принадлежат владельцам трущоб, управляют сутенеры. Этот район красных фонарей настолько дерьмовый, что никто не удосуживается поменять уличные фонари, и единственным источником освещения являются фары проезжающих машин.

Проститутки маршируют по тротуарам, уворачиваясь от наркоманов, которые шаркают мимо, как ходячие мертвецы. Паркуясь возле дома, который назвал Пол, я не могу не задаться вопросом, из-за какой коррупции целый район города пришел в такое запустение.

— Я на месте, — говорю я в рацию.

— Мы остановились за углом, — отвечает Джинкссон.

Мы приехали на разных машинах, потому что любая организация, которая может потерять пятерых силовиков, достаточно крупная, чтобы следить за своим вербовщиком. Близнецы уже осматривают загородную студию, чтобы проникнуть внутрь.

Цель сегодняшней встречи — подобраться поближе к их лидеру, который может оказаться, а может и не оказаться Отцом. Если не получится, я хочу узнать больше об их деятельности, в том числе о том, как они добывают женщин, которых убивают на камеру.

Я выхожу из машины и поднимаюсь по лестнице единственного таунхауса с заколоченными окнами от подвала до крыши. Он зажат между двумя полуразрушенными зданиями, но при этом горят охранные огни, освещая на удивление прочную входную дверь.

— Кто там? — спрашивает голос из домофона.

— Ксавьер Ветванг, — бормочу я, желая придушить Тайлера за то, что он выбрал такое имя.

Он усмехается.

— Заходите.

По словам моего хакера, талантливые мужчины, работающие на X-Cite Media, берут себе сценические псевдонимы, такие как Лонг Донг Нетертонг, Хью Кокермут и Дуг Фингрингхо. Тайлер просмотрел фамилии, и все они из Англии. По его словам, Ветванг — это деревня в Йоркшире.

Дверь распахивается.

Я вхожу в затемненное почтовое отделение с камерами наблюдения по всем четырем углам потолка. Слева и справа вдоль стен стоят почтовые ящики, а прямо передо мной — еще одна дверь.

— Закрой за собой дверь, — говорит голос.

Я закрываю дверь.

Когда щелкают запирающие механизмы, он спрашивает:

— Ты вооружен?

— Да, — отвечаю я.

— Сложи свое барахло в ящик. — Слева от меня открывается люк. — И я имею в виду все.

Этого следовало ожидать, хотя я думал, что сотрудники службы безопасности меня обыщут. Ассасины «Мойры» обучены входить в ситуации безоружными и способны создавать оружие или щиты из чего угодно, включая наших брыкающихся и кричащих врагов. Самое смертоносное, что у нас есть, — это наши мозги, за которыми следуют наши руки.

После того как я кладу на место нож и пистолет, дверь впереди распахивается, и мы попадаем в освещенный люстрами коридор с белыми стенами и полом, выложенным мраморной плиткой.

Именно такой уровень изысканности