Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

— Подождите, — говорит рекрутер.

Я останавливаюсь в дверях.

— Если вы так талантливы, как утверждаете, мой босс будет заинтересован в переговорах.

В груди у меня вспыхивает торжество, но я сохраняю невозмутимый вид.

— Назначьте встречу.

СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

АМЕТИСТ

Я дома одна, привязана к кровати, жду возвращения Ксеро.

По спине пробегает дрожь, смешанная с извращенным чувством возбуждения.

Хотела бы я определиться с ним. Что за мужчина может так долго держать свою женщину связанной? Когда мы говорили о бондаже по телефону, мне не было так одиноко. Я представляла, как он стоит здесь, в комнате, мягко направляя меня, может быть, даже слегка подбадривая.

Этот человек — угроза.

Он оборудовал мой чулан под тюрьму и поселил там настоящих пленников. А потом заставил меня проводить допросы. Я знала, что у него есть злодейские замашки. Но не ожидала увидеть их так близко. Я хотела быть объектом его желания, а не Бонни для его Клайда.

После того, как я стала свидетельницей того, как он пытал тех людей, мой страх перед ним возрос, но вместе с ним возросло и это болезненное желание. Я хочу верить в мужчину, в которого влюбилась, но он сложнее, чем я ожидала.

Я и понятия не имела, что у меня такая гибкая спина. В таком положении мои пальцы могут дотянуться до ступней. Проще сначала поработать с веревками на лодыжках.

Мне нужно распутать несколько петель, и на это уходит больше времени, чем когда Ксеро связывала меня более простыми узлами. Узлы тугие, волокна впиваются в кожу, но я решительно продолжаю попытки. Пальцы немеют от напряжения, но я все равно развязываю узлы.

Пот стекает по лбу, щиплет глаза, и я проклинаю тот день, когда нашла фотографию Ксеро. Я пролистывала ленту несколько раз, но он был повсюду в соцсетях. Это пугающе прекрасное лицо человека, которого называли Ангелом Смерти.

Я бы могла винить голоса в своей голове за то, что они побудили меня написать то первое письмо, но я виню только себя. Ксеро Гривз заполнил пустоту в моей жизни, и моя одержимость им может стоить мне всего.

Хуже всего то, что, будь у меня еще один шанс, я бы сделала все то же самое. От одного его вида у меня волосы встают дыбом, но в то же время по коже бегут мурашки, а между ног пульсирует.

Но есть и другая его сторона — заботливая. Именно этот человек покорил мое сердце. Всякий раз, когда проявляется эта его черта, я надеюсь на наши отношения — даже тоскую по ним. Он сводит с ума, вызывает привыкание, он мой худший кошмар и самая заветная мечта.

Я рада, что он жив. Я так сильно его хочу. Но в то же время какая-то часть меня в ужасе от того, что я могу не вернуться к тому, что у нас было. Я хочу того чувственного мужчину, который пробуждал во мне сексуальность по телефону. Того нежного человека, который покорил мое сердце своим почерком. Эти сладкие воспоминания кажутся далеким сном, омраченным его истинной тьмой.

Мои пальцы пробегают по грубым нитям веревки, ища щель, слабое место, все, что я могу использовать в своих интересах. Когда это не срабатывает, я откатываюсь в сторону и стону.

Что мне нужно, так это вернуть наши отношения к тому времени, когда все еще не пошло наперекосяк. До появления мстительного призрака и до столкновения сил, заставившего его думать, что я наемник, который использовал его в своих целях.

А еще лучше, Ксеро мог бы научить меня обращаться с оружием. Если бы той ночью у меня было оружие, я бы застрелила тех людей у входной двери, а не выбежала бы в слепой панике через заднюю.

Сквозь мои хрипы и попытки подняться доносится звук крадущихся шагов.

Я замираю от ужаса.

— Ксеро? — шепчу я.

Тот, кто поднимается по лестнице, не отвечает.

— Ты это слышал, Ксеро? — говорю я громче, делая вид, что он со мной, на случай, если кто-то зайдет.

Ксеро исчез почти два часа назад, сказав, что у него срочное дело, и велел мне освободиться от его пут.

А что, если кто-то из насильников выбрался из подвала и жаждет мести?

Дверь в мою спальню скрипит.

У меня сердце в пятки уходит.

Я резко оборачиваюсь, широко раскрыв глаза.

Это темноволосый мужчина с тусклыми карими глазами, угловатыми чертами лица и резкой ухмылкой. На нем черный костюм и черная рубашка, расстегнутая до груди, обнажающая бронзовую кожу, покрытую черными татуировками.

Мое сердце колотится в груди, пульс учащается. Несмотря на его очевидную привлекательность, в нем есть что-то странное. Он кажется мне знакомым, как будто его лицо должно украшать обложку подкаста о реальных преступлениях или список самых разыскиваемых ФБР преступников.

— Ищешь это? — спрашивает он, поднимая нож.

Его голос такой до боли любимый, что я узнала бы его даже в своих снах.

Мое дыхание становится поверхностным, и от облегчения мои мышцы врастают в матрас. Я моргаю, чтобы избавиться от рези в глазах.

— Ксеро?

Он прислоняется к дверному косяку, подчеркивая линии своего невероятного телосложения. Высокий и мускулистый, с выпуклостями во всех нужных местах. Этого достаточно, чтобы заставить женщину застонать.

— Нравится маскарад? — спрашивает он.

Я неловко ерзаю на матрасе. Видеть его таким непривычно. Это суровое напоминание о том, как сильно он изменился по сравнению с тем человеком, который преследует меня в моих снах.

Я качаю головой и говорю:

— Нет. Сними это.

Его взгляд смягчается, а губы изгибаются в улыбке.

— Как далеко ты хочешь, чтобы я зашел?

У меня перехватывает дыхание, и мышцы моей киски сводит судорога.

Опасность, которую он излучает, опьяняет. Меня тянет к нему, хотя мой здравый смысл кричит "тревога". Мои инстинкты требуют, чтобы я бежала, но я пристрастилась к острым ощущениям.

— Все это, — говорю я с придыханием. — А еще лучше, развяжи эти веревки.

— Для человека в твоем положении ты довольно требовательна, — говорит он, сверля меня взглядом. — Особенно учитывая, что я приказал тебе освободиться от связок.

Я стискиваю зубы и бросаю на него самый ядовитый взгляд.

Неужели эти прекрасные письма писал кто-то другой? Ксеро, в которого я влюбилась, был нежным, терпеливым и стремился