Прачка на краю реки - Меган Шейд

78 БЕА

— Следующая… — Мои слова замирают на выдохе, и волна головокружения накрывает меня с головой. То, о чем он говорит, не может быть правдой. Разве нет? Ибо как, во имя богини, я могу быть Судьбой?

И все же, я никогда бы не поверила, что Бреннен — бог, но вот он стоит рядом со мной, излучая силу, несравнимую ни с чем из того, что я когда-либо чувствовала.

Бреннен. Единственный человек, которому я доверяю. Безоговорочно и полностью. Если он говорит мне, что это правда…

Предначертанная, — сказала Лолли… то есть Эйридх.

— Я? — выдыхаю я, и все мое тело напрягается.

— Моя душа. — Ты.

Эти слова отдаются где-то внизу живота, но я не могу по-настоящему прочувствовать их. Не способна осознать всю огромность их смысла, поскольку мое неверие перерастает в разочарование. Я не просила становиться Судьбой, но даже если бы и просила — из всех ролей почему именно мне суждено исполнить ту, которую я никогда, ни за что на свете не хотела бы для себя? Я качаю головой.

— Я видела достаточно смертей. Я презираю это, — говорю я богине, и в груди закипает гнев.

Она одобряюще улыбается мне, подаваясь вперед и понижая голос почти до шепота.

— Именно так. Ты ценишь смерть. Ты уважаешь ее роль. Ее силу. Нет никого лучше подходящего для выполнения этого священного долга после той жизни, что ты прожила, — произносит богиня, и в ее голосе слышится что-то вроде гордости.

Мне хочется ударить ее по щеке, эту женщину, которая разорвала мою реальность в клочья, но я прикусываю язык.

Бреннен усмехается, поднимая мою руку и лаская новый дан на моей ладони. Переведя взгляд с богини, я сосредоточиваюсь на линиях, изучая то, как они изгибаются и завиваются, но этот символ ничего мне не говорит.

Пока в сложном узоре я не замечаю длинную вертикальную черту, а затем — изогнутую дугу поверху. От правого края этой дуги линия идет вниз под углом, закручиваясь петлей внизу.

Шок и узнавание пронзают мое тело.

— Это тот дан, который я представляю. Тот, который я никак не могу завершить.

Он кидает кивок.

— Он начал бы появляться в твоем сознании еще до того, как Каллех нашла тебя. Если бы тебе дали больше времени, ты бы поняла, что это такое, и твоя магия пробудилась бы. Если бы ты решила принять эту роль, цикл начался бы. Она нашла тебя слишком рано.

Я подношу руку ближе, вглядываясь: форма кажется одновременно до боли знакомой и чужой. Она совсем не похожа на знак Каллех; этот знак гораздо сложнее, с таким количеством петель и завитушек, что, если поискать, я смогла бы найти в нем сотню разных узоров.

— Как она могла забрать его у меня? — спрашиваю я, проводя пальцем вдоль тонких линий.

Голос Бреннена падает до шепота.

— Она украла дан из твоего разума, точно так же, как манипулировала твоими воспоминаниями, заставив поверить, что ты убила тех людей.

Богиня прижимает руку к груди.

— Мне так бесконечно жаль за все, через что тебе пришлось пройти.

Я качаю головой, и неожиданные слезы жгут глаза от скорби в ее голосе. Неужели Блар говорит искренне? Неужели богиня войны и монстров так сильно заботится о боли смертных?

— Расскажи мне все, — прошу я, поворачиваясь к Бреннену, и он сжимает мою руку.

— Перед прошлой Эпохой мы составили план. Мы знали, что этот цикл будет жестоким, и Карателю дадут еще один шанс сложить полномочия. Было бы намного проще, сделай она это по собственной воле, с меньшей вероятностью дестабилизировать магию царства. Даже Верховная богиня не может использовать свою силу без ограничений и последствий.

Верховная богиня.

От этого имени у меня чуть не останавливается сердце. Серебряные волосы и золотые глаза.

Это вовсе не младшая богиня. Я стою перед самой создательницей нашего царства. Верховной богиней.

Я смотрю себе под ноги, внезапно теряя способность дышать. Я злилась на нее. Чуть не потребовала, чтобы она не трогала Бреннена и уважала моего дракона.

— Не переживай, — говорит Бреннен, словно читая мои мысли. Он приподнимает мой подбородок. — Она тебе не навредит. Именно она отправила меня отыскать тебя. — Он заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Я качаю головой.

— Но почему? Зачем богу отправляться в смертный мир?

— Магия Верховной богини, если она использует ее для изменения судьбы своего королевства, требует сделки. Когда Каратель отказалась сложить полномочия, я заключил ее. Перед каждой Эпохой предначертана лишь одна Каратель. Мы были полны решимости не потерять еще одну из-за жадности Каллех. Она должна была вплести в нить следующей Каратель заклинание неуязвимости, а взамен я обязался найти ее и привести сюда, чтобы она вступила в свою силу. Эта нить была твоей.

— Вплела в мою нить… Так вот почему у меня дан бессмертия? — спрашиваю я, чувствуя, как разум едва поспевает за словами.

Верховная богиня прикладывает руку к груди.

— Да. Но он не проявлялся, пока Каллех не попыталась тебя убить, и она не смогла его разглядеть. Я пыталась спрятать тебя, чтобы до этого вовсе не дошло. Судьба способна почуять свою преемницу, едва взглянув на нее. Я надеялась, что она вообще тебя не найдет. Почти преуспела. Сделала тебя никем. Без семьи, которая стала бы тосковать. Просто девочка, затерянная в королевстве, которому нет дела до тех, кто лишен силы. Но когда ты забрала из реки одежду своей подруги, пытаясь ее спасти, Каллех почувствовала тебя. Лишь тот, кому предначертано касаться смерти, смог бы снять эти вещи. Даже несмотря на то, что моя магия скрывала тебя, она поняла, кто ты.

Эти слова вонзаются в меня лезвием между ребрами — ошеломляюще, глубоко больно. Насколько иначе всё сложилось бы, сделай я другой выбор? Лучший? Подруга всё равно погибла, а моя жизнь была разрушена до основания.

— Она спрятала тебя там, где ты не найдешь на карте ни единого ориентира, и превратила в легенду, которую боялось все королевство, — говорит Верховная богиня.

— Но как же ее сестры? Почему они ничего не сделали, чтобы остановить ее? — спрашиваю я, пытаясь сложить воедино общую картину. Верховная богиня напрягается, но не отвечает.

— Каждая Судьба обязана по долгу службы отыскать свою восходящую, но лишь когда следующая Каратель принимает свой дан, пробуждаются женщины, которым суждено стать ее сестрами, — объясняет Бреннен. — Без восходящей…

— Погоди, — прерываю я, прижимая руку ко лбу, силясь уследить за мыслью.

— Дыши, — мягко говорит Бреннен. Я делаю дрожащий вдох, но