Коснуться души - Опал Рейн

Облако двигалось так быстро, что она даже не успела отступить, когда он оказался прямо перед ней. Он ничем не пах, и облако, которое коснулось ее щеки всего на секунду, не имело ощущения. Она лишь видела, как оно прошло перед ее глазом, прежде чем осесть сзади.

— Я не ответил на твой вопрос. Я Велдир, semidei Custos Tenebris, — рука махнула вниз со свистом, прежде чем раствориться в облаке. — Или, для человека, Велдир, Страж Тьмы.

— Велдир? Почему я знаю это имя? — прошептала она, сузив глаза в раздумье. Затем ее осенило. — Велдир? Как отец Фавна, парень-дух пустоты?

Смешок, исходящий от него, был теплым.

— Называть меня духом пустоты — это эквивалент того, как если бы я назвал тебя человеком этой поляны. Это не имеет смысла. Это не более чем описание.

Ну… откуда, черт возьми, я должна была это знать? Это все, что Фавн действительно рассказал ей.

— Но да, вкратце, я отец этого Мавки. Линдиве и я ждали его возвращения.

— Линдиве-… кто? — спросила Маюми.

— Их мать. Они называют ее Ведьмой-Совой, что является подходящим титулом для нее, хотя я называю ее своей парой.

Две руки сформировались и обняли ее, а затем дернули назад, как будто он хотел потянуть ее вперед. Ничего не произошло, и Маюми ничего не почувствовала. Тем не менее, когда облако поплыло назад, она почувствовала желание последовать за ним и сделала это нерешительно. Когда он подплыл слишком близко к Фавну, который начал рычать на ее близость, она остановилась.

— Как я уже сказал, его душа расколота, — появилась рука, как бы ловя что-то в воздухе, прежде чем желтое пламя ожило. Это были череп и рога Фавна и ничего больше. — Это должно выглядеть как он весь, так же как твоя душа выглядит как ты. Но телесная половина его застряла внутри физической формы, которую ты даровала, прокляв его.

— Я не хотела, — вздохнула она, в замешательстве потирая лицо. Все, что она узнала, вся боль, которую она чувствовала в последние несколько недель и особенно дней… все это было слишком ошеломляющим для одного человека. Именно тогда она заметила влагу, покрывающую ее щеки, и начала вытирать лицо от слез и соплей.

— Все в порядке, — заявил он. — Все, что мне нужно сделать, это вытянуть его душу из его физической формы.

Сердце Маюми болезненно сжалось, когда она отвела глаза в сторону, чтобы не смотреть на Велдира и, что более важно, на Фавна.

— Твоя душа потускнела еще больше. Ты не хочешь этого? Ты хочешь оставить его таким, какой он есть?

— Вовсе нет. Я ненавижу то, что сделала это с ним, — ее губы сжались, когда мысль промелькнула в голове. — Я кое-чего не понимаю. Если ты можешь это сделать, возиться с его душой, значит, у тебя должна быть сила, верно? — Маюми повернула прищуренные глаза к облачной сущности Велдира. — Фавн говорил, что ты какой-то полубог или типа того. Если это так, почему ты не помог ему? Он твой сын.

Огненный череп Фавна испарился.

Она отпрыгнула назад, когда материализовалась рука и ткнула прямо ей в лоб.

— Потому что моя сила ограничена. Я даже не могу создать физическую форму в этом мире, и я украл силу, которой у меня не должно быть, просто чтобы быть здесь. Я не должен вмешиваться, и меня ждет наказание, если обнаружится, что я это сделал.

Облако расступилось, чтобы показать Маюми свой центр, и она поняла, что белое свечение, которое она видела ранее, было душой с белым пламенем.

— Я использовал душу этого человека только для того, чтобы покинуть туман, который я создал в Покрове. Мне позволено собирать души моих детей, но их жизнь принадлежит им самим. Единственное место, где у меня есть реальная сила, — это Тенебрис, и даже там я не могу долго оставаться физическим — даже если пожелаю этого. Те призрачные части меня, которые ты видишь сейчас, — это тот же контроль, который я имею физически в своем собственном царстве, и чем дольше я вдали от него, тем быстрее я исчезну.

— Ты правда не мог остановить Короля Демонов от того, чтобы он расколол ему череп? — ее глаза сморщились от печали и жалости, захлестнувших ее. — Почему он вообще за ними охотится? Само существование Сумеречных Странников не кажется мне достаточно веской причиной.

— Любой предлог достаточен для тирана, — заявил Велдир. — Но то, о чем ты спросила, обоснованно. Причина гнева Джабеза связана исключительно со мной.

Ее брови плотно сошлись на переносице.

— Что ты имеешь в виду?

Его лицо появилось и повернулось в сторону Фавна, чтобы взглянуть на него. Оно исчезло, но у нее возникло странное чувство, что его взгляд остался прикованным к Сумеречному Страннику.

— Он стремится ослабить меня, и для этого он нацелился на моих детей, поскольку мне самому нельзя причинить вред, а все покушения на Линдиве оказались неэффективными, так как она Фантом и возвращается ко мне после своих многочисленных смертей. Мне не разрешено вмешиваться иначе, чем так, как я вмешался в работу его портала в эльфийское царство, — меловое лицо материализовалось, обращенное к ней, а затем его рука поднялась, изображая пожатие плечами. Оба исчезли одновременно. — У меня есть три задачи в этом мире. Первая — сделать портал Джабеза путем в один конец, что означает, что любой чистокровный Демон, перешедший из эльфийского царства в это, застревает здесь. Я — то, что удерживает его армию от нападения. Я — линия обороны эльфийского народа здесь.

— И поступая так, ты проклял нас, людей, — заявила она, скрипнув зубами от раздражения.

— Что прискорбно, но необходимо. Этот мир больше, в нем больше людей, и вы размножаетесь так быстро, что была надежда, что ваш вид не будет истреблен к тому времени, когда эльфийский народ придумает решение, как убрать Демонов из вашего мира, а также из своего собственного.

Маюми скрестила руки на груди, крепко прижав их к себе в гневе, который, как она знала, нельзя было выпускать. Однако ее ехидство было оружием, которым она владела свободно.

— Каковы же тогда твои другие задачи, о великий полубог тьмы?

— Ты напоминаешь мне Линдиве. Вспыльчивая, и все же холодная. Ты уверена, что твою душу не высекли из того же пламени, что и ее? — Маюми сдула непослушную прядь волос со лба, но прежде чем она успела ответить колкостью, он