Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Солейл лениво наклонил голову к плечу, вцепившись длинными пальцами в колонну беседки — словно больше для позы, чем от слабости, — и проговорил сладким, почти мурлыкающим тоном:

— Если уж выбирать поводыря, то лучше пусть это будет кто-то красивый. Как ты, Магистр. Всё-таки приятно, когда тебя ведёт не старый хрыч, а такой красавчик. Думаю, Айлин со мной согласится.

Солейл было усмехнулся, но Эврен рванул его за воротник так резко, что мне пришлось бороться с желанием разнимать их. Пальцы Магистра сомкнулись на ткани и, казалось, вот-вот скользнут на шею Дархану.

Ветер гнал по дорожкам парка охапки оранжевых и бордовых листьев, и запах сырой земли мешался с чем-то медным, горьким — запахом крови. От каждого движения Эврена внутри меня всё ещё вспыхивали ощущения: его губы у моей шеи в «Тёмной петрушке», его рука, скользящая по моей коже. И теперь эта же рука сжимала ворот пальто Солейла так, что тот побледнел. Всё этому плуту было ни по чём: он всё равно повернулся ко мне и нагло подмигнул, откинув назад пряди светлых волос. Хаэль что-то прорычал Дархану и отбросил его от себя так, словно тот был ненужной вещью. Студент лишь отряхнулся и поправил пальто, вновь с улыбкой взглянув на меня.

— Что ж, дамы и господа, раз с прелюдиями покончено и я теперь официально с вами — что дальше? — как ни в чём не бывало, спросил он.

— Жди дальнейших указаний и не высовывайся. — проворчал Хаэль, и, схватив меня за локоть, потащил прочь из беседки. Я споткнулась и посмотрела с сожалением на Дархана через плечо. Тот помахал мне вслед рукой, лукаво подмигнув.

Чёртов мальчишка. Чёртов Магистр. От его близости, от его руки, которая сжимала мою чуть выше локтя, от того, как легко он мог переломить чужую волю — сердце стучало где-то в висках. А от того, как Солейл — этот нахальный мальчишка — смотрел на меня… так, к щекам прилила кровь. Боги, какой ужасно неловкий вечер. Заманить парня обманом на свидание, поцеловаться с ним на глазах у своего куратора, который за час до этого сам проявлял какие-то неясные знаки внимания… боги. Это точно моя жизнь? Этерна, молю, сбавь обороты моего сексуального колеса фортуны.

— Не распускай в мою сторону руки. И букеты. — прорычал Хаэль прямо над ухом, выдёргивая меня из размышлений. От этих слов меня как ледяной водой окатило, и я вздрогнула.

— Я…

— Ты. Нарушаешь. Границы. — отчеканил Магистр, сжимая руку над моим локтем сильнее и ускоряя шаг. Я зашипела, пытаясь вырваться, но безуспешно — хватка была железной.

— Мне…

— Начни наконец-то думать о своих действиях, тем более, в таких ситуациях! — он резко остановился и отпустил меня, от чего я чуть не пропахала носом землю. Ах так! Зло оттолкнув его, я вскричала, уперев руки в бока:

— Да что ты себе вообще позволяешь⁈ Сейчас распускаешь руки именно ты! Это тебе надо думать о своих действиях! — я сжала его за руку точно так же, как он секунду назад сжимал мою, а потом резко отпустила, отбрасывая её. — Значит, ты тащишь меня за руку, как ребёнка, связываешь людей, бьёшь их боевыми заклинаниями Тени, используешь смертельные печати, а плохая я, только потому что бросила в тебя цветочки в попытке остановить от применения Тени на человеке⁈ Это, кстати, если ты не забыл, запрещено! Запрещено тобой же, ты принял этот закон! А, извини, я совсем забыла! Ведь, в отличии от меня, тебе всё можно, потому что ты Магистр!

Эврен склонил голову набок и сложил руки на груди.

— Да, ты права, я Магистр. Твой поступок был совершенно безрассуден. И ты не должна…

— Что не должна⁈ Если ты забыл, я обманула человека ради нас всех, боги, целовалась с ним ради нас всех, пыталась ему помочь, когда ты, весь из себя важный и правильный Магистр, внезапно решил применить на нём боевое заклинание Тени! — я ткнула его пальцем в грудь. По урону это было словно гладить кирпич пёрышком. — Но это всё для тебя ничего не значит⁈ Для тебя имеет значение только то, что я кинула в твою охренительно-важную магистерскую спину букет цветов⁈ — я ощутила, как начала закипать, наблюдая за тем, как уголок губ Хаэля начал медленно подниматься вверх. Гад!

— Ой-ой-ой, посмотрите на него, его бестолковая подопечная бросила в него цветочки, как она посмела так унизить великого Магистра Тени! — меня было не остановить, и я резко схватила его за лацканы пальто обеими руками. Эврен без раздумий оторвал мои руки от кашемира и сделал шаг назад, но я стремительно шагнула к нему вновь, смотря прямо в глаза. — Ладно, дай угадаю, всё, что я сегодня сделала, тебе безразлично, ведь я нарушила главную заповедь: не трогать тебя без разрешения. Даже цветами. — прошипела я, с удовольствием наблюдая за тем, как глаза охренительно-важного-Магистра расширились от понимания того, что я только что вернула ему его любимую реплику, которой он так любит бросаться в мою сторону.

Гнев стучал где-то в висках, кровь прилила к щекам, и я дала выход накопившимся за сегодня эмоциям, вновь схватив его за руку. Грубо, призвав всю мощь Тени, так, что серебро под кожей вспыхнуло, усиливая мою хватку. Это не боевое заклинание, нет, а просто приятный бонус серебряных татуировок — они могли придавать физической силы. Немного, но этого хватило для того, чтобы Эврен замер, и в его чёрных, холодных глазах на мгновение вспыхнуло удивление. Между нами повисла тишина, настолько плотная, что казалось, её можно потрогать.

— Прежде чем командовать другими и говорить, что и как им следует делать, следите сначала за своими руками… Магистр.

Я зло развернулась на каблуках, с удовольствием отметив, что ударила полами плаща по ногам Хаэля, и бросилась к выходу из сада. Сзади меня, кажется, окликнула Эльса, но я прыгнула в очень вовремя подоспевший дилижанс и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Прахов Магистр.

Сейчас. Заседание Совета.

— Госпожа элериарх, позвольте вопрос — предприняты ли Вами, Вашим сенешалем или же, быть может, непосредственно Карал Вельторном какие-либо действия в отношении студента Академии, которому откликнулась Этерна на Церемонии определения отклика? — ворвался в мои размышления голос Эврена. Я поморгала и посмотрела через стол на Эльсу, которая едва заметно мне кивнула. Ирис, сидящий рядом с ней, не подавал никакого вида, который хоть как-то