Пленение дракона - Миранда Мартин

— Ну и что? — спрашивает Араун. — Мы не можем отказать им, не предложив свою помощь.

— Конечно мы можем, это легко, просто скажи «пока-пока» и прогони их. Видишь, как это было легко?

Падрейг возражает.

— Вместе мы сильнее, — отвечает Араун.

Рот Падрейга захлопывается, он не может или не хочет спорить с указами.

— Он прав, — говорю я, глядя на них обоих и на растущую толпу других, приходящих посмотреть, что происходит. — Когда мы отказывали нуждающимся? Мы выше этого. Мы лучше. Защищаем слабых. Работаем вместе. У сильных есть обязанности. Мы сильные, поэтому мы должны дать им возможность больше не быть слабыми.

— Они не останутся с нами, — говорит кто-то в толпе, но мне не понять кто.

— У нас нет места, — говорит Эррол.

Эррол — наш каменщик, мастер по камню. Именно благодаря волшебству его рук маленькие пещеры скалы стали домами. Он больше, чем кто-либо другой, знает про вместимость наших домов.

— Мы забегаем вперёд, — говорю я. — Идите занимайтесь воими делами, я разберусь с этим.

— Что, если мы… — начинает Падрейг.

Я прервал его ледяным взглядом. Биджас пульсирует у меня перед глазами, готовый броситься и захватить контроль. Заставляя его подчиниться, я перенаправляю его ярость и использую его. Шагнув вперёд, расправив плечи, я вхожу в его личное пространство. Мои крылья слегка раскрываются, а хвост поднимается, заставляя его подчиниться.

Ярость сработала. Падрейг сконфузился передо мной, пожимая плечами.

— Хорошо, — соглашается он с горечью в голосе.

Ропот пролетел над толпой, но никто не желает бросить мне вызов за лидерство. Когда они расходятся, Семил остаётся стоять с очередным кувшином воды. Его глаза опущены, он смотрит в землю.

— Пойдём, Семил, ты можешь присоединиться ко мне и поприветствовать наших гостей, — говорю я.

Его улыбка расплывается по всему лицу, и он подпрыгивает ко мне.

— Спасибо! — восклицает он.

Никакого ответа не требуется. Я не оказал ему доброй услуги, и он это знает, потому что вполне может расплатиться за это позже. Остальные захотят восстановить своё доминирование над ним. Тем не менее, он благодарен. Независимо от того, как далеко мы зашли, мы всё ещё боремся со своей основной потребностью доминировать.

Вскоре приближающаяся группа из города оказывается у стены. Розалинда идёт впереди. Лейдон идёт рядом с Калистой и ребёнком на её бедре, за ним следуют Сверре, Джоли и Рверре. За ними идёт ещё один змай и незнакомая мне женщина с ребёнком.

У меня в груди всё сжимается при виде детей. Я не могу смотреть на них и не чувствовать надежду. Розалинда марширует прямо ко мне, за ней, по меньшей мере, тридцать человек, раскрытым веером. Она встречает мой взгляд, но её челюсти сжаты, а лицо мрачно.

— Что случилось? — я спрашиваю без предисловий.

— У меня закончилось время, — говорит она, качая головой. — Мне очень жаль, но нам необходимо убежище.

Лейдон смотрит через плечо Розалинды, гнев исходит от него волнами. Пройдя мимо неё, я подхожу к нему. Когда я подхожу, он отходит от Калисты и их ребёнка. Его хвост опущен, руки по бокам, но он всё равно смотрит на меня с вызовом.

— Лейдон, — произношу я его имя.

Группа вокруг него затаила дыхание, ожидая, что произойдёт. Кажется, всем известен характер Лейдона. На чешуе его груди имеются ожоги. Он был застрелен из оружия заузлов. Его грудь поднимается и опускается вместе с учащенным дыханием, руки сжимаются в кулаки.

— Да, — говорит он.

— Ты будешь нашим гостем, — говорю я. — Ты понимаешь?

Его жесткий взгляд впивается в меня, желая выразить своё неповиновение, но через мгновение он опускает глаза. Он смотрит на Калисту и Илладона, и я вижу, как его плечи опускаются. Тяжесть ситуации его сокрушает. Потеряв недавно дом, я сочувствую ему, но не могу и не допущу, чтобы это сделало меня слабым. Наконец он кивает головой.

— Конечно, — говорит он.

Я обхватываю его за плечо и поворачиваюсь обратно к Розалинде.

— Горожане здесь желанные гости. Идите, испейте воды, — говорю я, указывая на Семила, который бросается вперёд и предлагает кувшин.

— Спасибо, — говорит Розалинда, её лицо расслабляется, но я вижу боль в её глазах.

— Конечно же, нам нужно многое обсудить, но сначала давай устроим твоих людей.

Глава 7

Розалинда

— Пока у каждого есть своё место, — говорит Висидион, проходя через дверь из дублёной кожи, которая отделяет его дом от внешнего мира.

— Хорошо. Спасибо, — говорю я, не поднимаясь из-за маленького столика, за которым сидела.

Глухая боль поедает меня до глубины души. Я должна была быть готова. Я не думала, что Гершом сможет продвинуться так быстро.

Висидион садится за маленький столик, его глаза впиваются в меня, читая всё, что я скрываю от мира, — или, по крайней мере, заставлял меня чувствовать себя так. Я не могу позволить ему увидеть мою боль. Никто не может этого увидеть.

Моя рука, лежащая на столе, дрожит — чёрт возьми! Болезнь всё ещё атакует, она беспощадна в своём насилии. Сняв руку со стола, я кладу её себе на колени, чтобы спрятать. Слабость, которой я ни с кем не поделюсь.

— Ну, — говорит наконец Висидион, не показывая, заметил ли он дрожь.

— Да, — соглашаюсь я, вздыхая.

— Я тебя предупреждал, — говорит он.

Волосы на затылке поднимаются дыбом, когда я стискиваю зубы. Это не то, что я хочу сейчас услышать.

— Да, да, ты говорил, — огрызаюсь я. — Поздравляю.

— Ты пригрел змею около себя! — он огрызается.

— Ты не видишь полной картины! — кричу я.

— Какое значение имеет общая картина, если ты теряешь всё из-за того, что произошло сегодня? — спрашивает он, сжимая кулаки на столе, наклоняясь ко мне.

— Я смотрю на наше долгосрочное выживание.

— Выживание чего? Ксенофобской культуры, которая приведёт к уничтожению всей моей расы?

— Речь идёт не об этом!

— Ой ли? Я слышал эти истории и, более того, видел результаты действий Гершома. Он вызывает ненависть в людях. Играет на их страхах. Ты поступила глупо, позволив ему остаться.

— Глупо? — рычу я, поднимаясь на ноги и наклоняясь над столом, опершись на него кулаками.

— Нет, я не это имею в виду…

— Разве нет? — я прервала его. — Ты сам сказал это слово.

Мы уже близко, в нескольких дюймах друг от друга. Гнев струится по моим венам, но его аромат, экзотический с оттенком какао, наполняет мои