Наследник для бывшего - Аделинна Хилл

Впрочем, так было всегда.

И всё же, когда он снова бросает взгляд в мою сторону — взгляд, от которого кровь в венах превращается в лед — меня прошибает мощным электрическим током. В глубине его темных зрачков искрит и плавится всё то, что мы так и не высказали, не выплакали, не выкричали друг другу: старая, выжигающая нутро страсть, невыносимая обида и явная, ничем не прикрытая угроза.

Коллеги подходят к нему один за другим, наперебой предлагая проекты и строя планы. Когда очередь доходит до меня, я чувствую, что мои ноги стали ватными. Из последних сил, на грани фола, я натягиваю на лицо фальшивую, стеклянную улыбку.

— Добрый день, — бросаю я коротко, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Как и предполагалось протоколом, я протягиваю ему папку с моим текущим проектом. На долю секунды — короткую, как вспышка молнии — наши пальцы соприкасаются. И я резко, почти испуганно отдёргиваю руку, словно меня ударило током. Искра, настоящая физическая искра пронеслась между нами, и я уверена — это почувствовали все в радиусе метра.

Закиров посмотрел не на меня. Он смотрел на папку в моих руках, и его губы плотно сжались в тонкую линию. В этот миг между нами возникло такое чудовищное напряжение, что воздух вокруг начал буквально трещать и вибрировать.

— Дарина, — он делает шаг вперёд, стремительно сокращая дистанцию, бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство. Я чувствую запах его парфюма — морозный, терпкий, знакомый до боли. — Надеюсь, ты продолжишь работать так же ответственно и не подведёшь нашу команду.

Последние слова он произносит достаточно громко, чтобы их услышали все. Но я слышу в них подтекст. Второе дно. Это не напутствие. Это предупреждение.

— Конечно, — отвечаю ровно, но в груди всё горит огнём.

После официальной части зал пустеет, все начинают расходиться по своим отделам, обсуждая последние новости в компании. Стою, пытаюсь привести дыхание в порядок. На самом деле, находиться рядом Закировым для меня та ещё пытка. Медленная и изощрённая.

— Ты в порядке? — взволнованный голос Марго выводит меня из мыслей, — Ты какая-то бледная...

Прикрываю глаза на мгновение, пытаясь собрать осколки самообладания.

— Да… Да, всё хорошо. Просто… Слишком много всего произошло за последние дни…

Глава 13

Утро началось с полнейшего хаоса. Тимоша, обычно послушный, сегодня превратился в крошечного диктатора. Он вцепился в мою руку у входа в группу с такой силой, будто я вела его не в садик, а на каторгу.

— Мама, нет! Кофта… она колючая! — всхлипывает сын, оттягивая воротник несчастного темно-синего джемпера.

Я опускаюсь на корточки, чувствуя, как внутри всё закипает. Каждая секунда, потраченная на уговоры, отзывается в моей голове ударом колокола. Моя жизнь теперь зависит от секундной стрелки, потому что у руля компании встал человек, для которого дисциплина — вся его жизнь.

С приходом Закирова наш уютный офис превратился в режимный объект. Камеры на входе, электронные пропуска, ледяной контроль… Проскочить незамеченной? Смешно даже думать об этом.

Выбежав на улицу и на ходу застегивая пальто, я дрожащими пальцами набрала Марго. Холодный воздух обжег легкие.

— Марго, спасай! — выдыхаю я в трубку, перепрыгивая через зеркальную лужу, в которой отражалось хмурое небо. — Я только отклеила Тимоху от себя. Пожалуйста, если сможешь… скажи, что я в пробке. Скажи, что на мосту авария. Ври, как никогда в жизни!

— Дарина, господи, ты где?! — голос подруги в трубке превращается в панический шепот. — Тут ЧП! Закиров устроил собрание… то есть летучку, прямо на девять ноль-ноль. Он уже в зале. Гроза, молнии, армагеддон — это всё про него сейчас. Лети сюда, я попробую тебя прикрыть.

Я не ехала — я летела, вжимая педаль в пол и чувствуя, как сердце колотится в самом горле, мешая глотать. Но когда я, запыхавшаяся, с пылающими щеками и растрепавшейся прядью, осторожно приоткрыла тяжелую дубовую дверь конференц-зала, я поняла: мой приговор подписан.

В зале стоит мертвая тишина, которую нарушает только один голос. Ровный, глубокий и пугающе холодный.

Илья стоит у огромного панорамного окна. Идеальная осанка, руки в карманах брюк, которые сидят на нем так, словно их шили прямо на его теле. Он даже не оборачивается, когда я, стараясь не дышать, делаю шаг по мягкому ковролину к свободному стулу в последнем ряду

— Дарина Александровна, — слышу его стальной голос. — Рад, что вы почтили нас своим присутствием. Видимо, регламент компании для вас шутка.

Я замираю, чувствуя, как взгляды пятидесяти человек впиваются в мою спину. В первом ряду стайка девушек из отдела маркетинга синхронно вздыхают. Спасибо хоть пальцем не тычат. Они смотрят на Илью с таким обожанием, что в воздухе, казалось, можно было почувствовать запах их дешевой влюбленности. Для них его гнев был признаком силы, «альфа-самцовости». Для меня же это публичное унижение. Как школьницу отчитывают перед всем классом.

— Извините, Илья Андреевич, — мой голос звучит глухо. — Непредвиденные обстоятельства.

— Ваши обстоятельства не должны влиять на работу холдинга, — сказал, как отрезал, наконец обернувшись. В его глазах нет ни капли сочувствия, только холод. — Сядьте. И последите за тем, чтобы это было в последний раз. Иначе нам придется пересмотреть условия вашего контракта.

Я сажусь, низко опустив голову. В ушах звенит от обиды. Он ведь специально это делает перед столькими людьми. У него есть столько шансов унизить меня и он не упускает ни единого.

Весь день прошел как в тумане. Я пыталась сосредоточиться на таблицах, но цифры плыли. Около двух часов дня тишину нашего отдела разрезает резкий, агрессивный стук каблуков. Этот звук я узнаю из тысячи — так чеканит шаг Кристина. Высокая, хищная блондинка с безупречным маникюром и душой, насквозь пропитанной ядом. Она всегда считает себя «правой рукой» любого начальства.

Папка с документами приземляется на мой стол с таким размахом, что я невольно подпрыгиваю на месте.

— Это что такое, Дарина? — громко, на весь кабинет, спрашивает она. — Ты неправильно оформила отчет по поставкам. Тут старый формат.

Я заставляю себя сделать глубокий вдох, чувствуя, как кончики пальцев начинают мелко дрожать. Открываю папку и вижу свой отчет по поставкам.

— Кристина, в чем проблема? — мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы, но я стараюсь сохранять остатки самообладания.

— В чем проблема?! — она картинно всплескивает руками, явно работая на публику. Коллеги уже отрываются от мониторов, жадно ловя каждое слово. — Ты посмотри на формат! Это старый