Наследник для бывшего - Аделинна Хилл

Но я справляюсь. После повышения и новой зарплаты я наконец-то чувствую под ногами почву. Денег теперь хватает не только на каши и садик, но и на мечту — маленькую, но свою квартиру. Без соседей. Без запаха чужого ужина. Только я и мой сын.

– Ничего, Валь. Просто тяжёлый вечер, – устало потираю глаза, чувствуя, как под пальцами пульсирует тупая боль, и прохожу вперёд в свою комнату. Соседка буквально излучает любопытство, но делится сокровенным с ней уж точно не хочется. Хоть мы и подруги, но близки не настолько чтобы делиться переживаниями и личными проблемами. — Ну ладно, — Валя скрещивает руки на груди, недоверчиво хмыкая. Она явно не верит ни одному моему слову. — Сделаем вид, что я поверила. Но учти: завтра за чаем тебе не отвертеться. От тебя за версту несет какими-то заграничными духами.

Я вздрагиваю. Неужели запах его парфюма — терпкий, кожаный, мужской — впитался даже в мою кожу?

– Как Тимоша? – поспешно перевожу тему, – Не плакал без меня?

— Как Тимоша? — поспешно перевожу тему, потому что еще секунда, и я просто расплачусь от нервного перенапряжения. — Не плакал? Не искал меня?

Лицо Вали мгновенно преображается. Углы губ ползут вверх, а взгляд теплеет — так действует на людей упоминание моего мальчика.

— Нет, что ты! Золотой ребенок, — она качает головой. — Всё время про маму спрашивал, в окно выглядывал, каждую машину во дворе провожал взглядом. Маленький такой, серьезный… Но в итоге уснул. Сдался в самый последний момент, прямо на ковре с машинкой в руках.

— Спасибо тебе огромное, Валь... Правда! Ты так меня сегодня выручила! — касаюсь её плеча, искренне благодаря за помощь.

— Ой, да брось! — отмахивается она, но на губах мелькает скромная улыбка, — Что мне, трудно, что ли, ребёнка из сада забрать?! Иди уже к нему, горе луковое. Одариваю Валю вымученной, но искренней улыбкой и скрываюсь в своей скромной комнатушке. Как только щеколда защелкивается, я прислоняюсь спиной к двери и сползаю по ней вниз, чувствуя, как дрожат колени. Здесь, в этом крошечном, заточенном под нас двоих пространстве, я наконец-то могу сорвать маску «сильной и независимой» и просто выдохнуть.

В комнате царит полумрак, разбавленный мягким сиянием ночника-звездочки. Я на цыпочках подхожу к детской кроватке и замираю, боясь даже дышать. Весь хаос сегодняшнего дня, ледяной взгляд Закирова, обжигающий поцелуй в лифте и липкий страх — всё это в одно мгновение рассыпается в прах, стоит мне увидеть его.

В золотистом свете лицо Тимоши кажется ангельским. Маленький вздернутый носик, пушистые ресницы, которые отбрасывают тени на пухлые щечки, и это мерное, безмятежное сопение... Мой сын. Смысл каждого моего вдоха. Мое единственное, выстраданное сокровище.

Я протягиваю руку и едва касаюсь кончиками пальцев его щеки. Кожа такая нежная, теплая... Мое сердце наполняется такой нежностью, что становится больно. Поправив одеяло, я выхожу из комнаты, стараясь не тревожить его сон.

На общей кухне пусто и неуютно. Я завариваю себе самый крепкий кофе, какой только могу. Время давно перевалило за полночь, разум твердит, что нужно лечь, но я знаю: стоит мне закрыть глаза, и тьма тут же подбросит мне образы, от которых я так отчаянно бегу.

Завтра суббота, а это значит, что у меня завтра целый день в запасе, чтобы выспаться вдоволь. А сейчас же мне нужна эта горькая доза кофеина.

Телефон на столе вибрирует. Взглянув на дисплей, я тут же переворачиваю гаджет экраном вниз.

Марго. Она не успокоится. Подруга наверняка уже почуяла неладное и теперь жаждет подробностей, а у меня нет сил даже на то, чтобы мысленно произнести его имя, не говоря уже о том, чтобы обсуждать это вслух. Ставлю беззвучный режим и задвигаю телефон подальше, под стопку старых газет.

От выпитого раннее шампанского состояние немного мутное, голова ватная. Последствия от двух бокалов дают о себе знать. Жалею ли я, что вообще согласилась выпить после такого внушительного перерыва? Однозначно!

«Зачем я вообще согласилась?» — злюсь на себя, делая очередной глоток обжигающего кофе.

Всегда знала, что добром это не кончится. Хотя бы, потому что в такие моменты нужно мыслить трезво. Алкоголь лишил меня защиты, обнажая то, что должно быть надёжно заперто. Если бы я была трезва, возможно, я бы не позволила ему подойти так близко. Возможно, я бы не ответила на тот поцелуй, который до сих пор горит на моих губах клеймом позора и… наслаждения.

Илья… Илья Закиров.

Он ворвался в мою жизнь, как стихийное бедствие. Спустя четыре долгих, мучительных года, в течение которых я по крупицам, по атомам собирала себя заново. Мне казалось, я научилась жить без него. Казалось, старые раны на сердце превратились в шрамы. Но стоило ему лишь взглянуть на меня, как они снова начали кровоточить, напоминая о том, как глубоко он врос в мою душу. Илья всё также безумно привлекателен... Но он всё также опасен. Холодный, величественный, уверенный в себе.

Я ведь так и не рассказала ему о своей внезапной беременности.

В голове теснятся тысячи сценариев, и один страшнее другого. Что будет, если Илья узнает о Тимоше? Если поймет, что у него растет сын, о существовании которого он не догадывался? Закиров не из тех, кто прощает обман. Он уничтожит меня. Отберет единственное, что мне дорого.

Я яростно встряхиваю головой, пытаясь выгнать эти мысли, но они вгрызаются в мозг, как паразиты. Нельзя показывать ему свою слабость. Это просто работа. Просто временная трудность. Зацикливаться на этой неожиданной встрече явно не стоит. Ни к чему хорошему это не приведёт. Я лишь сделаю больнее только себе.

Тянусь к телефону — уведомления от Марго наконец прекратились. Но тут же экран вспыхивает снова. Новое сообщение в общем чате нашей компании.

Читаю СМС-ку и сердце в груди с каждым разом пропускает удар, а в горле образовывается густой, не дающий нормально вдохнуть, ком. «Доброй ночи, коллеги! Вынужден сообщить вам неприятную информацию. Как вы уже знаете с недавних пор наша компания несёт значительные убытки. Поэтому с двадцать первого числа будет избран новый гендиректор.» Кто именно это будет — неизвестно. Но моё шестое чувство подсказывает, что теперь мне придётся бороться не только за место под солнцем, но и за своё спокойствие

Глава 10

Сон, которого почти