Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

Я покачала головой и повернулась, но его руки легли мне на плечи, и он присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Я знаю, что значит ждать, Оралия. — Я приоткрыла рот от удивления, что он знает мое имя. — Я знаю, что значит чувствовать связь, которая не была запечатана, тосковать по спутнику, который вне досягаемости. Когда мир вокруг рушится, а тебе нужно стоять на месте.

Я зажмурилась, закрываясь от искренности, звучавшей в каждом слове.

— Так вот, что это за мир? Мир хаоса?

Бог выпрямился, и я решилась бросить взгляд на него, когда его разные глаза окинули нас взглядом.

— Скоро будет, этот мир станет миром хаоса, болезней и боли, так предначертано судьбами. Но пока что здесь лишь начинают страдать.

Живот болезненно сжался. Мое внимание привлекла мать, закутанная в ярко-розовые одежды, с ребенком в пеленках, дремлющим у ее груди.

— Почему?

Он рассмеялся, покачав головой.

— Ты задаешь не те вопросы. Ты бежишь, как делала всегда.

Я стиснула зубы, подавляя вспышку злости. Конечно, он был прав. Я позволяла себе думать о чужих людях, вместо того чтобы смотреть в лицо собственным ошибкам.

— Я не знаю, что делать.

Понимающе хмыкнув, он выпрямился и мягким прикосновением к руке, подтолкнул меня вперед. Мы петляли по извилистым улицам, проходя под лианами, увешанными белыми пушистыми цветами, и поднимались по крутой лестнице вдоль горы. С каждым шагом, все вокруг было все более сказочным — цвета чересчур яркими, звуки города слишком громкими. Я следовала за богом, нахмурившись, когда мы остановились перед дверью, вырубленной из зазубренного камня. Словно человек, он просто взялся за ручку и распахнул ее, жесток приглашая меня войти.

Комната была просторной, с небольшими нишами, в которых стояли каменные столы и горели крошечные благовонные огни, спирали дыма от которых тянулись к высокому потолку. В центре возвышалась статуя высотой во все помещение, скрытая от глаз тяжелым саваном. Но мы не стали задерживаться перед ней, как делали многие в храме. Вместо этого мы направились к одной из ниш и остановились перед каменной стойкой, на которой стояла широкая чаша, полная пепла

— Расскажи мне, что случилось с Реном, — тихо произнес он, словно остерегаясь людей, бродивших по залу. У некоторых на лице и плечах поблескивали изящные цепочки. Те же прозрачные вуали скрывали их лица.

Я сглотнула, история все еще была свежей раной на сердце, и рассказала о гневе Тифона и нашей судьбе. Лицо бога приняло выражение совершенного сочувствия, будто он тоже понимал такую агонию.

— Я не знаю, что делать, — повторила я, разведя руками. Темные шрамы на моих запястьях зацепили отблеск свечей.

— Может ли бог быть исцелен? — спросил он, очерчивая пальцем со шрамами край чаши с пеплом.

Только тогда я заметила, что все кончики его пальцев были черными, будто он окунул их в чан с чернилами.

Грудь болезненно сжалась, и я сглотнула поднимающийся к горлу страх.

— Я… я не знаю.

Его улыбка была печальной, он слегка качнул головой, прежде чем опустить ладонь в чашу.

— Думаю, знаешь. Просто ты слишком боишься надеяться.

Может ли бог быть исцелен? Рен когда-то надеялся, что сможет вернуть свои крылья — он носил тяжелый плащ, чтобы оставаться сильным и, возможно, снова подняться в небо. Я никогда не слышала, чтобы такое случалось, но он был убежден, что если вновь открыть раны, то их можно восстановить.

— Возможно… — выдохнула я.

Бог кивнул, погрузив пальцы в пепел.

— Тогда, возможно, он может быть восстановлен, если ты найдешь все части.

Я нахмурилась.

— Он разбросан по всему моему миру. Чтобы найти его, нужно…

— Найти золотую иголку в стоге сена. Но через вашу связь ты сможешь отыскать путь.

По телу пробежала дрожь.

— Наша связь теперь хрупка, сломлена его уничтожением. Она… — Горло сжалось, я уставилась на пляшущий перед нами огонек свечи. Медленно вдохнула носом, стараясь усмирить нарастающее горе, грозившее смести меня. — Она односторонняя.

Бог передо мной выглядел таким грустным. Я задумалась, что он имел в виду ранее. Испытал ли он тоже потерю своей пары?

— У тебя есть ключ, если ты достаточно смела, чтобы воспользоваться им, — сказал он, голос его был тяжелым от боли. Пепел начал сыпаться между его пальцев, когда он поднял руку, и в его ладони со шрамами, оказалось черное сердце. — Если ты достаточно смела, чтобы принять в себя его часть, чтобы связать вас вместе. Кровь твоей крови, душа твоей души.

Я вверяю свое сердце в твои руки.

— Что мне делать?

— Проснуться и начать сначала.

Бог перевернул ладонь, и сердце рассыпалось в прах, падая обратно в чашу. Его пальцы с черными кончиками поднялись и коснулись точки между моих бровей.

— Проснись, Оралия.

ГЛАВА 11

Оралия

Я проснулась в свете приглушенного рассвета, поднимающегося над вершинами гор Тилиф.

Несколько мгновений я лежала, глядя на светлеющее небо. Туман стелился тяжелым покрывалом вокруг плеч, прежде чем я перекатилась и села. Я слегка покачала головой, пытаясь осознать странное ощущение, пульсирующее в костях. Пальцы то сжимались, то разжимались, раны на запястьях и горле были воспалены и кровоточили. Каким-то образом я оказалась здесь. Была жива.

И все же я знала, что увиденное мной было больше, чем просто сон. Рука бога на плече была слишком реальной. Запахи города, он назвал его Йесинда, из страны Мицельна, были слишком отчетливы. Моя магия унесла сознание туда не случайно. Теперь мне предстояло понять зачем.

Мне потребовалось немного больше времени, чтобы подняться на ноги, тело было вялым от смолы кратуса, все еще действующей на организм. Но в конце концов я справилась, осторожно протянула руку к своей магии, и та встретила меня с облегчением, прежде чем повести домой сквозь междумирье.

Оказавшись в наших покоях, я издала вздох, который перешел в сдавленный стон. Рен был повсюду. Его присутствие ощущалось в каждой детали, и каждое напоминание отдавалось болью в сердце. Темный плащ, небрежно брошенный на одно из кресел с крылатыми спинками, пара поношенных сапог у двери, все это было напоминанием о том, что я потеряла. Воздух стал тяжелым, я потянулась к горлу, и больше не могла вздохнуть.

Я сжала руки, ногти впились в ладони. В комнате раздался странный хрип, и мгновением позже я поняла, что это звук моего прерывистого дыхания. Когда я повернула голову с кожи осыпалась запекшаяся кровь и я зажмурилась, будто могла скрыться хотя