Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

ГЛАВА 12

Оралия

— У Тифона появилось оружие, — сразу начал Элестор.

Я опустила подбородок, а Драйстен коротко, безрадостно хмыкнул. Судя по тому, как Тифон сумел извратить мои тени, я это уже подозревала.

— Ты не удивлена? — спросил Мекруцио, приподняв брови.

Сжав губы, я кивнула, жестом указав на себя и Драйстена:

— Думаю, мы получили возможность увидеть его оружие в действии.

— Если верить солдатским сплетням, это нечто древнее, — продолжил Элестор. — Хотя никто, кроме Холлиса, не знает точно, откуда оно взялось. Одни считают, что Тифон связался с богами на Япетосе, другие думают, что он прошел сквозь завесу в человеческий мир.

Оба варианта были одинаково маловероятны. Япетос — остров, куда бежали большинство вневременных богов, когда Дэймон, отец Рена и Тифона, заточил Астерию в первое дерево кратуса. Считалось, что попасть туда невозможно, разве что боги сами не окажут милость, как и в Инфернисе.

Хотя теперь, разумеется, Тифон сумел найти путь. Возможно, он провернул то же и с Япетосом.

— Какова цель этого оружия в войне? — Когда никто не ответил, я повторила: — Для чего оно ему?

— Захват Инферниса, — тихо сказал Элестор. — Он заявил, что, если ты не сдашься, твоя смерть позволит ему поставить другого на твое место.

Я покачала головой, но по комнате прокатилось хмыканье Димитрия.

— Но такое занимает время, столетия. Он не может знать, как и в кого воплотится магия Оралии, когда она переродится.

Лицо Элестора побледнело, его щеки приобрели зеленоватый оттенок. Когда он пошатнулся, я подхватила его за плечо.

— Оружие… оно притягивает к себе магию. Он считает, что теперь оно вкусило ее силу. Если она умрет, оно призовет ее магию, и он сможет с помощью оружия поместить ее в другое тело.

Драйстен фыркнул:

— Ложь.

— Вовсе нет, — Гораций опустил руки и переглянулся с Торном. — Дэймон был одержим созданием такого оружия. Он потратил столетия, пытаясь найти способ забрать чужую силу. Так появились первые демони.

Тошнота скрутила мой желудок, и теперь я поняла, почему Элестор выглядел так плохо.

Торн кивнул, подергивая кончик бороды с отстраненным видом:

— Перед его смертью ходили слухи, что он близок к решению. Когда Астерию заточили, а моя мать и прочие вневременные боги ушли, думаю, они забрали большую часть его наработок, опасаясь того, что он сможет сделать.

Я вспомнила кольцо, что Тифон надел на палец, и темные металлические цепи, впивавшиеся в мои запястья.

— И теперь их вернули.

Элестор кивнул.

Мекруцио, до этого молчавший, прочистил горло:

— Мы также знаем, что Тифон нашел путь сквозь туман, хотя маршрут знают лишь несколько его высших генералов. Но он хвастается, что теперь может войти в Инфернис, словно насмехаясь над тобой и Реном. И он говорит о союзниках «за пределами наших границ», союзниках, давших ему силу, которая «превосходит наше понимание».

Я нахмурилась и повернулась к Торну, который отвечал за наши войска и границы. Он кивнул, хотя взгляд его все еще был обращен в прошлое.

— Дозоры на границе усилены, Ваша Милость, и за последний день многие души из Ратиры обратились с просьбой вступить в ряды нашей армии, чтобы лучше служить. Я уверен, мы сможем защитить границы от любого эферианца, который попытается пройти.

Драйстен фыркнул:

— От одного солдата, да. А от армии?

Торн нахмурился, но я была вынуждена согласиться с Драйстеном. Наша армия насчитывала две тысячи солдат, а армия Тифона? Она превышает нашу вдвое, а может и больше, так как разбросана по всему миру.

— Мы подготовимся, Ваша Милость. Мы будем готовы, — ответил Торн.

— Это все, что мы можем сделать сейчас, — согласилась я, прежде чем повернуться к Горацию, делая глубокий вдох. — Что с воскрешением Рена?

Он понял, что я имею в виду то, что я не могла произнести вслух: сможет ли Рен воскреснуть, если части его тела разбросаны по миру? Гораций скрестил руки на груди, опустив подбородок в раздумье. Его рубиновые глаза скользнули по моему лицу, затем снова упали на голубое пламя в камине.

— Со временем части сами нашли бы друг друга, если их не тронут, и он ожил бы. Есть также шанс, что новое тело вырастет из сердца. Но процесс займет время, Оралия. Время, которого у нас нет.

Кислота обожгла мне желудок:

— Сколько?

Его взгляд медленно вернулся ко мне, и на миг я вспомнила, что передо мной стоит вневременный бог, такой же, как Рен и Морана. У Горация может и не было крыльев, как у Рена и Тифона, но его сила проявлялась иначе, в яркости его радужек, в чем-то схожей со взглядом бога со шрамами из моего сна.

— Столетия, возможно, больше. Тысячелетие.

Уголки глаз жгло от мысли о таком количестве времени без Рена, времени, которого у нас нет.

— Значит, мы ищем части.

— Ты можешь быть достаточно сильна… — начал Гораций.

— Мы ищем части, — перебила я, поднимая руку. Я не хотела слышать, что могу справиться в этой войне без него.

Элестор провел рукой по лицу и собрал медные кудри в узел на затылке:

— Но как? Это будет как…

Его голос смолк, и я кивнула, повторив слова бога со шрамами:

— Как искать золотую иголку в стоге сена.

Бог Бурь тихо хмыкнул в знак согласия, и по комнате прошел легкий ропот. Бог со шрамами говорил, что есть способ вновь скрепить нашу связь, если я окажусь достаточно смелой, чтобы воспользоваться им.

И хотя я спала так долго, на моих плечах все еще лежала усталость, переплетаясь с нитями горя, что обитали там, где раньше жила наша связь душ. Я прижала ладонь к груди, словно могла удержать невидимую рану, из которой продолжала сочиться кровь.

— Итак, кто вернется в Эферу? — Я перевела взгляд на Элестора и Мекруцио.

Оба застыли.

— Один из вас должен вернуться, а лучше оба. Нам нужна информация, и Тифон должен верить, что у него есть шпионы в Инфернисе.

Элестор заговорил первым, указав на Мекруцио:

— Он лучше подойдет для этого. Тифон знает о моей верности Жозетте.

Жозетта, его человеческая спутница, живущая в Ратире, чьи воспоминания лишь недавно вернулись после того, как она испила из реки забвения, Аталь. Это и было причиной, по которой Элестор стал шпионом много столетий назад: чтобы иметь шанс быть рядом с ней, выстроить хоть какие-то отношения с оболочкой того, кем она когда-то была.

— А твоя верность Инфернису? Мне? — Слова ощущались странно на моем языке. Но я знала, что именно так спросил бы Рен… поэтому спрашивала за него.

Элестор побледнел, словно я ударила