Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби

— Я не проститутка, а помощник… — пытаюсь возразить.

— Не смей перебивать! — голос настолько жесткий, авторитарный, что я даже дергаюсь.

Он глубоко дышит. Ноздри раздуваются. Черты обострены.

Господи. Этого мужчину я не знаю…

Он же сожрет меня…

Где тот мягкий, тягучий, как нуга, Серкан?!

— Итак, твоя обязанность- развлекать. Удовлетворять. Доставлять удовольствие, — мои щеки начинают краснеть, когда я понимаю, что он повторяет слово в слово всё то, что я сказала ему в то проклятое утро в отеле в Стамбуле, — посмотрим, насколько я буду доволен. От этого будет зависеть, придется ли мне тебя наказывать…

— Наказывать? — не знаю, может ли пунцовый цвет щек стать еще ярче… Но по ощущениям- лицо просто пылает, — что ты подразумеваешь под наказанием?

Порочные губы властного турка расходятся в кривой усмешке, от которой по моей спине бежит холодной пот…

15. Подчиняйся

— Все просто, — многозначительно окидывает меня глазами, — твой срок службы мне будет удлинняться, Татлым. Разумеется, и весь спектр твоей «широкой компетенции»… Ты должна быть доступна мне тогда, когда я захочу. Ты должна молча и безропотно выполнять все команды, которые я буду тебе давать. Например, в час ночи попрошу подготовить мне отчеты за полгода. А могу, — снова усмехается, — попросить раздвинуть для меня ноги… Скажу делать кофе- делаешь. Скажу лететь со мной в командировку- бронируешь билеты. Будь покладистой, исполнительной, услужливой и расторопной, Ольга. И да, сегодня я пришлю тебе новый гардероб.

— Буду ходить, как шлюха? — во рту скребут кошки, — разве это солидно, иметь в личных помощницах проститутку? Может это у вас модно, у нас уже таких не держат…

— Шлюхой ты будешь для меня, — опять он меня осекает, — потому твой новый гардероб буде включать белье, которое я хочу на тебе видеть. А вот твоя одежда для офиса совершенно неподобающа. Это сейчас ты выглядишь, как шлюха. В этой белой блузке, облегающей твою грудь, и кожаной юбке, обтягивающей задницу. Никакой косметики. Никаких распущенных волос, если я не разрешу. Никаких каблуков с намеком, чтобы тебя нагнули и трахнули.

Я делаю несколько резких, порывистых вдохов и выдохов. А потом резко встаю и иду к двери.

— Я тебя не отпускал, Ольга!

— Я это уже слышала! — огрызаюсь в ответ и не оборачиваюсь на него, — если цена проклятой квартиры и этой гребанной работы-мои честь и достоинство, — то иди к черту! Подавись, Серкан! Тащи своих гребаных гастарбайтеров! Знаешь, мне понравилось трахаться с турками! Может быть, групповушка- не самый плохой вариант!

16. Выбор без выбора

Следующая неделя проходит как в тумане. Ночами я толком не сплю- все кажется, что ко мне под рассвет начнут ломиться полчища голодных турков. Я даже ключи поменяла, словно бы это помогло. Наивная…

Усиленно пытаюсь найти себе что-то путевое по работе, но как назло, из предложений в сфере туруслуг просто какая-то лютая нелепость.

На третий день я так отчаиваюсь, что даже готова согласиться на рядового телеоператора по экспресс-брони отелей, но и в этой узкой сфере моя компетенция не востребована…

Вспоминаю про проклятую «компетенцию»— и по телу озноб.

Верка сука, конечно.

Она в первый же день заняла сторону новоявленного босса, даже не вдумавшись в мои доводы. По расчетам бухгалтерии у меня и парашюта-то не было… Короче, тех жалких крох, которые они мне кинут до конца месяца на карту, не хватит даже для покрытия кредита на машину…

А вот банки у нас работают по часам… И потому проклятую квитанцию на оплату я оперативненько получила как в электронном кабинете банка, так и «письмом счастья» в почтовый ящик…

К сожалению, в кризисный момент именно сейчас здравое мышление меня подводило. Возможно, потому, что сейчас и правда вопрос был про выживание, а не про рабочие пертурбации…

На восьмой день безуспешных обзвонов туркомпании и стоического молчания менеджера в кадровом агентстве, которому я от сердца оторвала чуть ли не последнюю тридцатку за подбор мне вакансии, слезы остановить было уже невозможно…

Я раскисла и рыдала, как белуга, когда в дверь настырно позвонили.

Вмиг внутри все встало на дыбы…

Турки? Коллекторы? Серкан?

В последнее верилось меньше всего.

И правильно.

Потому что в глазок, к которому постаралась прокрасться как можно бесшумнее, чтобы в случае опасности прикинуться, что меня дома нет и понадеяться на новый замок, я увидела наглую рожу Верки.

— Открой, Оль, я знаю, что ты дома зависаешь.

— Что надо? — голос прозвучал в одной тональности со скрежетом двери. Противным и низким, — пришла мои деньги вернуть? Уж явно я для тебя зарабатывала эти годы побольше, чем ты мне швырнула…

Верка тяжело вздохнула.

— Дашь пройти? Или будем говорить в дверях?

Молча пропускаю её. И даже не знаю, зачем…

Потому что дура.

Это, думаю, уже все понятно и не требует дальнейших пояснений…

Мы проходим на кухню. Чай я не предлагаю. Перебьется.

— Оль… Хватит, — вдруг выдает она, — не придумывай, возвращайся на работу.

Внутри просто фонтанирует возмущение. Мне хочется сейчас все крушить, что бы под руку ни попалось.

Останавливает только тот факт, что это, мать его, пока еще моя кровно заработанная квартира!

— Знаешь, раз уж на то пошло, это ты сама виновата! Что ты там натворила в Турции, что у него на тебя…?

— Что у него на меня?

Верка морщится как-то странно.

— Вообще, по-бабски ты и дура, и капец какая, а… Я вот даже не определюсь пока, что именно перевешивает… Ты же спала с ним, да? Он потому такой ужаленный? Как, скажи мне?! Этот Серкан, мать его, как телесериальный бог! Ты и он!

— Спасибо за комплимент, Вер. Прям все эти годы то же самое хотела сказать в адрес твоих молодых любовников…

— Ну, так я бабки им даю. А ты…

— А я просто дала, видимо, — усмехаюсь я, — хорошо, судя по всему…

— Судя по всему…

— Так хорошо, что он решил опозорить меня перед всем коллективом с порога этим проклятым понижением…

— Да что ты прицепилась, а?! Какое на фиг понижение?! Это турки, Оль! У них другая система работы! Они все единоличники и тираны! У них помощник- это главный после них человек! Не скажу я, что это понижение. А если еще и говорить о той зарплате, которую он тебе по новому контракту предусмотрел… Да еще и по белой кассе…

— Какую еще зарплату… — хмурюсь я.

— Ты договор свой рабочий даже не читала? Так у